Дочь врага. Цена долга - Дина Данич
Романо делает резкий выпад, противник реагирует, но Оскар тут же группируется. Мне уже кажется, что вот именно сейчас мой спаситель победит, но…
Но на пороге появляется еще один мужчина. С пистолетом в руке.
В голове мгновенно вспыхивает мысль, что Оскар его банально не успеет заметить, а у меня – считанные мгновения на то, чтобы помочь ему.
– Оскар! – ору, что есть сил. Мне кажется, что это должно меня оглушить, но на деле выходит не так уж громко. Однако Романо реагирует – отвлекается на меня и тут же пропускает удар от похитителя.
Охаю беззвучно, когда Оскар буквально в последний момент успевает дернуть на себя похитителя и развернуть того так, чтобы прикрыться от выстрела.
Я оглушена. Перед глазами темнеет, а когда снова могу сфокусироваться на происходящем – Оскар остается один. Как он умудрился уложить обоих, пока я выпала из реальности на несколько мгновений, понятия не имею. Но сейчас я и не в состоянии это обдумывать.
Едва Романо оказывается рядом, как меня практически сносит его пристальным, цепким взглядом. Сталь в его глазах наливается темнотой. Концентрированная ярость сейчас на привязи, но кажется, я вот-вот просто задохнусь от нее.
– Потерпи, – хрипло произносит Оскар. Едва заметно вздрагиваю от звука его голоса.
Успела отвыкнуть, хотя, конечно, часть меня надеялась на новую встречу. Но если бы я знала, при каких обстоятельствах она состоится!
Романо разрезает скотч на моих руках. Осторожно, очень бережно поднимает меня со стула, а затем поправляет порезанное платье. Растерянно смотрю в глаза цвета темной стали.
– Ты пришел за…
– … за тобой, пташка.
Внутри лопается струна, прижимаюсь к нему, позволяя себе расслабиться. Чувствую, как мужчина шипит сквозь зубы, и, испугавшись, отшатываюсь и замечаю на своей руке кровь.
– Ты ранен! – в ужасе шепчу. Голос срывается, превращаясь в невнятный хрип. – Ты…
– Потом, – обрывает меня Оскар. Затем скидывает свою легкую куртку и заворачивает меня в нее.
Тянет к двери, а я, напуганная и измотанная, послушно следую за ним. В коридоре тусклое освещение, обшарпанные стены. Едва мы заворачиваем за угол, как немой крик сжимает мне горло – на полу лежат трое мужчин. И судя по той луже крови, что уже натекла рядом, они все мертвы. Я должна понимать, что вряд ли они были порядочными людьми, но, тем не менее, замираю на месте без возможности сдвинуться.
Оскар оборачивается ко мне. Чертыхается и, подхватив меня на руки, несет дальше.
Я малодушно прижимаюсь к его груди, пряча взгляд. Не хочу видеть. Не хочу ни о чем думать.
Меня мелко трясет, а в ушах так и стоят мерзкие, гадкие слова похитителя.
Надо подумать о том, куда ехать, что делать дальше. Надо как-то собраться с силами. Но с каждым вдохом я чувствую, что они покидают меня. Будто кто-то забирает все, что у меня есть.
Отстраненно фиксирую, что уже сижу в машине. Когда? Как?
Оскар помогает мне с ремнем безопасности. Его близость – единственное, за что я еще хоть немного держусь.
Вспоминаю наши поцелуи. Ловлю стальной взгляд и хватаюсь за этот момент, но Романо быстро отворачивается и, закрыв дверь, обходит машину. Опускаю взгляд на платье и суетливо поправляю то, что от него осталось.
– Отдохни, пташка, – тихо произносит он, поворачивая ключ зажигания. – Всё будет хорошо.
Наверное, именно этих слов я и ждала. Стоит Оскару их произнести, как что-то во мне выключается. Прикрываю глаза и медленно выдыхаю.
На краю сознания чувствую, что становится теплее.
Оказывается, я сильно замерзла.
Когда просыпаюсь, за окном уже темнеет. Мы все еще едем. Куда? Как долго?
Вопросы медленно формируются, но я пока не готова их озвучивать. Сонно моргнув, разглядываю то, что за окном. Судя по всему, мы где-то за городом. А еще идет снег, причем довольно сильный. Для этого времени года нехарактерно. Уже ведь весна, а такое творится.
Кошусь на Оскара – тот выглядит задумчивым и мрачным. Рада ли я, что он пришел за мной!? Несомненно.
Надеялась ли я на это? Нет.
Я была уверена, что больше мы не увидимся, даже если часть меня – та самая мечтательница – лелеяла надежду на это.
Это было бы что-то из области фантастики. Кто он, и кто я? Между нами пропасть! Мы – враги, по сути.
И все же Оскар здесь. Спас меня, чтобы… Что?
Машина неожиданно останавливается возле высокого забора, но лишь на мгновение – едва ворота чуть поодаль начинают открываться, как мы проезжаем дальше.
Наверное, надо задать вопросы, уточнить, где мы, но я по-прежнему как будто сплю – просто смотрю в окно, запоминаю все, что вижу, но не более.
Просторный двор, но явно не чищенный. Словно никто здесь не живет.
Отстраненно отмечаю, что дом одноэтажный, и других построек рядом не видно.
Дверь с моей стороны открывается, и Оскар, бросив быстрый взгляд на меня, сам отстегивает ремень безопасности. Затем пытается взять меня на руки, но я упираюсь ладонями ему в грудь.
– Куда мы приехали? – тихо спрашиваю.
– Туда, где ты будешь в безопасности, – просто отвечает Романо.
Снег становится все сильнее. Холодный воздух все больше проникает в машину, а я – в одном платье, еще и порванном. Судорожно выдыхаю, чувствуя, как кожу холодит.
– Доверься, – просит Оскар, и я в итоге все же киваю.
Он вытаскивает меня из машины, перехватив поудобнее. Слышу, как хлопает пассажирская дверь.
Ближе прижимаюсь к мужчине, стараясь спрятаться в его тепле – он такой горячий, что контраст заставляет чувствовать все куда острее.
Когда мы, наконец, заходим в дом, первое, что я понимаю – здесь никто не живет. Такое бывает – сразу ощущаешь только пустоту.
Щелчок замка позади нас звучит особенно громко, будто разлетаясь по всему дому, в котором мы с Оскаром остаемся наедине.
Отрезанные от мира.
Двое.
Только мы…
22 Джулия
Эта мысль неожиданно захватывает меня полностью.
Дом. Мы с Оскаром. Одни.
Чувствую ладони у себя на плечах, вздрагиваю. Слишком неожиданно и в то же время логично.
– Ты дрожишь, – выдыхает мне на ухо Романо. – Боишься?
– Нет, я…
Не выходит сформулировать мысль. Не получается понять, что именно я хотела бы сказать. Что я? Дрожу, потому что боюсь позволить себе надеяться? Боюсь отпустить свои мечты? Или, может, дело в том, что его близость сводит меня с ума, лишая здравомыслия?
– Подожди немного, – просит Оскар.
