Дочь врага. Цена долга - Дина Данич

но я замечаю то, как снисходительно и лениво отвечает ему Лазарро. Будто делает одолжение, а отец, который всегда демонстрировал упрямство, вдруг ведет себя совершенно иначе. Словно заискивает перед ним.

Это лишь еще сильнее убеждает меня в том, насколько зависимое положение у моей семьи.

– Уверен, Джулия меня не разочарует, – доносится до меня голос Энрике.

Поднимаю растерянный взгляд на присутствующих, чувствуя, что все внимание сосредоточено на мне.

– Я…

– Конечно, не разочарует, – вступает мама. – Она воспитана в послушании и знает, какой должна быть хорошая жена.

Замечаю, как вспыхивает взгляд Карлоса при этих словах. Словно это касается именно его, а не Энрике.

– Это хорошо. Потому что я не потерплю, чтобы мои приказы оспаривались.

В глазах моего жениха ни единой эмоции. Светло-голубые глаза не просто равнодушные – они словно две ледяные глыбы, которые абсолютно ничего не выражают. В то время как во взгляде его кузена я улавливаю странное нетерпение. Как будто жених он, а не брат.

От этой мысли меня начинает мутить. Я натянуто улыбаюсь, киваю, потому что знаю – так положено, и именно этого от меня ждут.

– Мне надо в уборную, – сдавленно шепчу, поворачиваясь к матери. – Я на одну минутку.

Она недовольно прищуривается и уже хочет встать вместе со мной, но Энрике останавливает ее властным движением.

– Сюзанна, твоя дочь в безопасности. Это мой ресторан, и здесь отличные меры безопасности.

Маме приходится остаться за столом, а я вместо благодарности за эту возможность уединиться испытываю лишь отвращение. Потому что понимаю – таким образом мой жених лишь еще раз показал, кто здесь главный, и кто решает, кому, когда и куда идти.

Тошнота становится нестерпимой. Я едва успеваю добежать до нужной двери. Выворачивает меня прямо в раковину. В этот момент мне не до каких-то манер или мыслей о том, как я выгляжу. Во рту мерзкий привкус горечи, а в груди – дикое, невероятное отчаяние.

Открыв кран, я аккуратно умываюсь. Сбежать бы с этого праздника жизни, но увы. Услышав шорох, я поднимаю голову и тут же замираю – в зеркало едва успеваю увидеть темный силуэт позади. А затем чувствую болезненный укол в шею, и перед глазами темнеет.

20 Джулия

Первое, что я понимаю, когда открываю глаза – холодно. Сначала приходит именно это ощущение, и лишь после взгляд охватывает небольшое помещение, очень похожее на подвал.

В голове мелькают картинки последних минут перед тем, как я отключилась.

Это что, меня украли прямо из ресторана?

Приподнимаюсь и оглядываюсь по сторонам – скудное освещение от побитого бра на дальней стене позволяет увидеть не так много. Темные, бетонные стены без штукатурки. Из обстановки только старенький диван, заляпанным чем-то серым, на котором я и сижу.

Холодно. Страшно. Окон нет. Поежившись, растираю плечи ладонями, чтобы хоть немного согреться.

Первая мысль – это Лаззаро решил меня проучить или поиграть перед свадьбой. И если это действительно так, то все очень плохо.

Лязгает замок. Полумрак комнаты вспарывает свет, как только открывается дверь, которую я даже не заметила.

– Хорошо, что ты уже проснулась, детка, – довольно бодро вещает незнакомец – мужчина лет двадцати трех. Невысокий, коренастый. Он щелкает переключателем, и под потолком вспыхивает одинокая лампочка. Светит она не очень ярко, но это куда лучше, чем было.

– Где я?

– В гостях, – довольно дружелюбно отвечает тот, а сам между тем устанавливает на штативе что-то вроде камеры.

– Отпустите меня, – прошу его, пытаясь встать на ноги. Однако в теле жуткая слабость – покачиваюсь и неуверенно падаю обратно.

– Нет-нет, дорогуша, не так быстро! – тут же цыкает парень и достает пистолет. Я даже не успеваю отреагировать, как он наставляет тот на меня. Где-то под ребрами гулко ухает сердце. – Сиди тихо, или придется начать шоу пораньше.

– О чем вы?

На лице парня отражается настоящее предвкушение.

– Тебе понравится, – скалится он, а затем, чуть подумав, добавляет: – или только мне.

– Мой отец заплатит вам сколько скажете – только отпустите! – я не думаю о том, насколько это обещание реально – вероятно, как раз таки нет. Не зря же родители так расстилались перед Лазарро. Но мне так страшно, что я готова плести что угодно – только бы выбраться из этого ужасного места.

– Нет, детка, ты здесь не ради денег, – неожиданно серьезно отвечает парень.

– Тогда почему?

Он не отвечает, а, резко развернувшись, уходит, и я, собрав все силы, что есть, встаю с дивана, чтобы хотя бы попытается сбежать. Однако успеваю сделать только пару шагов, как мой похититель возвращается.

– Куда это ты собралась? – ухмыляется он, держа в руках деревянный стул со спинкой. – Я тебе вот принес трон.

– Пожалуйста, – срывается с моих губ. Глаза жжет, но слез нет.

– Два шага назад, – приказывает он уже совершенно иным тоном. – Если не хочешь получить новую дырку.

Мне приходится подчиниться – пистолет по-прежнему у него. Я отхожу, а мужчина, наоборот, наступает. Ставит стул так, чтобы тот располагался четко перед камерой, и кивает мне.

– Садись.

– Зачем?

– Передадим небольшой привет твоему жениху.

Меня начинает трясти, но когда пауза затягивается, я снова вижу направленный в лицо пистолет и подхожу к стулу.

– Дело в моем женихе?

– О, определенно, детка.

В голове судорожно бьются мысли – неужели дело в выкупе? Они хотят шантажировать мной Энрике? Но зачем?

Кошусь на мужчину, который тщательно закрепляет мои руки скотчем. Сейчас я очень рада, что мама решила выбрать для ужина максимально закрытое платье. И все же похититель вдруг тормозит и жадно вдыхает, едва касаясь носом моей шеи.

– Когда мы закончим, возьму тебя себе. Дивно пахнешь, крошка.

– Пожалуйста, отпустите меня, – умоляю его, чувствуя, как по коже ползет липкий страх. С каждым вдохом он становится все более ядовитым и концентрированным.

Я видела оружие раньше – у отца дома целый арсенал. Он не позволял его трогать, но я знала, как выглядит пистолет. Знала, что отец не выходил из дома без него и еще пары ножей, все это – привычное дело в семье мафиози.

Но совершенно другое, когда это оружие направляют на тебя. Ощущение, что твоя жизнь зависла над бездной прямо здесь и сейчас, сводит с ума. Сидя за столом с Лазарро и его кузеном, я думала, что нет ничего страшнее.

Я ошибалась.

Я трусиха.

Мне страшно.

И я очень хочу, чтобы все закончилось, а я вернулась домой, к родителям.

– Такая красивая, – хмыкает парень. – Повезло твоему жениху. Хотя…

Он вдруг хохочет, словно безумец, и, отстранившись, достает небольшой