Дочь врага. Цена долга - Дина Данич

куда-то в сторону.

Удивленно хлопаю глазами. Это очень странно, но проведя столько времени в душе, я его не заметила. Словно на глазах были шоры, хотя это ведь просто невозможно. Я словно отгородилась от того, что ношу клеймо принадлежности другому мужчине.

– Ты – моя, пташка, – чеканит Оскар.

Его бескомпромиссность удивляет меня. Ни разу он не говорил со мной так жестко. Теряюсь, не зная, как вести себя дальше.

– И чего ты хочешь от меня? – робко спрашиваю.

– Слушать твой голос.

Его ответ ставит меня в тупик. Я-то ждала совсем не этого, думала, что он имел в виду другое, когда заявил…

Растерянно вздыхаю. Прислушиваюсь к себе и понимаю, что, увы, но нет.

– Я не смогу сейчас петь, – шепчу виноват. – Прости. У меня внутри пусто, а когда так, то…

– Мне просто нужна ты, пташка, – мягко произносит Оскар и притягивает меня к себе, приподнимает мое лицо.

Наши взгляды замыкаются друг на друге. Кажется, в этот момент в воздухе начинают трещать маленькие разряды электричества.

– Только ты, – добавляет Романо, а затем целует.

23 Джулия

Я захлебываюсь от ощущений. Вот-вот просто утону в том, что наваливается на меня.

Радость. Смущение. Восхищение. Восторг. И, конечно же, возбуждение.

Прикосновения Оскара стирают то, что я бы хотела забыть.

Он как целитель, который забирает всю мою боль, позволяя дышать полной грудью. Даже когда воздуха банально не хватает.

– Оскар, подожди, я…

Но тот не слышит меня – снова и снова клеймит, жалит поцелуями, а после тут же ласкает до мурашек.

В животе все сильнее закручивается пружина потребности. Мне хочется быть ближе, хочется рискнуть и броситься в омут с головой.

Банально звучит? Возможно. Но я как песчинка, которая не в силах противостоять надвигающемуся шторму.

Лишь на короткое мгновение Романо отрывается от моих губ. Мы сталкиваемся взглядами. Не сражаемся, нет. Но между нами словно происходит молчаливое противостояние. Чувствую, как мужчина дает мне возможность оттолкнуть его.

А я… Я впервые в жизни хочу забыть обо всех обязанностях, о том, что должна своей семье.

Я хочу побыть счастливой. Даже если за это придется заплатить высокую цену.

Буквально недавно я прощалась с жизнью, понимая, что домой не вернусь. Я знала, что меня ждет. И если бы не Оскар, то сейчас, вероятно, сидела бы, истекая кровью в том самом подвале.

Вся моя жизнь была подчинена родителям, их требованиям. Но в этот момент я хочу сама решать, как быть.

Хочу сделать шаг навстречу тому, кто меня спас, и к кому меня так невероятно сильно влечет.

Я хочу, чтобы моим первым мужчиной стал тот, кого выберу я.

Не отец. Не мать. Не кто-то еще, а я.

– Пташка…

Всего одно слово, но оно срабатывает как спусковой крючок. Смущенно улыбаюсь и делаю шаг к Романо, молчаливо давая понять, что я свой выбор сделала.

– Моя, – беззвучно шепчет он, прежде чем снова наброситься на мои губы.

Жадность, с которой он это делает, кружит мне голову. Я нежусь в той потребности, которую так явно демонстрирует Оскар.

Я ему нужна. Нужна!

Нежность перемежается с грубостью, но это придает пикантности происходящему. Полотенце оказывается отброшенным куда-то в сторону, а я остаюсь полностью обнаженной. Оскар замирает, даже чуть отступает, а мне становится невероятно горячо просто от его взгляда.

– Ты невероятна, – хрипит он. И комплимент, произнесенный его голосом, будоражит меня, еще сильнее возбуждая и толкая навстречу безумию.

Вижу, как мрачнеет Оскар, едва его взгляд останавливается на порезах на моей коже. Он стискивает зубы, а я в попытке сгладить момент беру инициативу в свои руки.

– Я хочу тебя раздеть, – шепчу, осторожно протягивая руки к пуговицам на рубашке. Романо фокусируется на моем лице, завороженно смотрит и едва заметно кивает. Черты его лица перестают быть хищными и дикими, а в серых глазах снова на первый план выходит физическое желание.

Нервно улыбаюсь и начинаю расстегивать пуговицы. Пальцы подрагивают от волнения. Даже губу закусываю от нетерпения, но едва справляюсь и нетерпеливо распахиваю полы рубашки, как застываю, испуганно глядя на бок Оскара.

Я же совсем забыла!

– Ты… Нужна аптечка, – задушенно говорю, но Романо не позволяет мне переключиться – наступает и мгновенно затыкает мне рот поцелуем.

Напористым, глубоким. Таким, словно между нами происходит уже… секс!

– Оскар, ты…

– Все потом, – буквально рычит тот. Подхватывает меня под ягодицы, вынуждая обвить его ногами. Проходит всего несколько шагов и укладывает на пушистый ковер перед камином.

Я снова теряю нить разговора – такой сейчас взгляд у мужчины. Собственнический, самцовый. От Оскара исходят волны мужественности, которые подавляют любое желание спорить с ним. Гляжу на него, и в моей голове рождается лишь одна мысль – покориться ему, прижаться и позволить делать с собой все, что он пожелает.

– Пташка моя, – повторяет он словно заведенный, пока покрывает поцелуями мои губы, спускается ниже, к груди. Вот тут я вспоминаю, что вообще-то обнажена. Стыдливость не успевает даже распуститься, как оказывается сметена напором мужчины.

Сладкое чувство буквально пронизывает меня, когда Оскар целует сначала одну грудь, затем повторяет это с другой. Проводит языком по следу от ножа, чем обостряет все в разы. Прикусывает сосок, что-то такое делает с ним, отчего по телу проходит приятная волна и концентрируется между ног.

Невольно подаюсь бедрами вверх, ища облегчения.

– Не торопись, пташка, – хрипит Оскар, удерживая меня и укладывая обратно.

Его пальцы прикасаются к моему животу, скользят ниже, и я, краснея до корней волос, позволяю мужчине раздвинуть мне ноги.

Вздрагиваю, как только чувствую пальцы еще ниже. Кожу покалывает от чувственных ощущений – настолько все новое, что, кажется, вот-вот я просто не выдержу.

Оскар цепко смотрит мне в глаза, тщательно отслеживая мою реакцию на его действия. Сглатываю, чувствуя, как пересыхает в горле.

– Не бойся, – шепчет он, наклоняется ниже, целует в губы. Чувствую, как мы соприкасаемся телами. Прикрываю глаза, отдаваясь поцелую, и стягиваю рубашку с широких плеч мужчины.

Он позволяет, даже помогает избавиться от нее. Скольжу взглядом ниже, на его рану, но Романо мотает головой.

– После, – коротко бросает, а затем снова целует, но уже ниже.

Его пальцы между тем ласкают все более уверенно. Размазывают влагу по половым губам, и мне крайне неловко, что я насколько влажная.

Моя решимость сделать выбор самой, честно говоря, тает. А уж когда Оскар отстраняется и избавляет себя от штанов, так и подавно.

Его тело не может не восхищать – крепкое, мускулистое. Шрамы, которых довольно много, нисколько не