Мари-Бернадетт Дюпюи - Сиротка. В ладонях судьбы

Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 143

Сомнения терзали ее до самого десерта, отчего она была непривычно молчалива за столом. Жослину это было только на руку, поскольку ему нередко приходилось поддерживать с ней беседу. Когда экономка принесла кофе, девушка решила поделиться своей тревогой с хозяевами. Она тихо произнесла со смущенным видом:

— Уважаемые мадам, месье, мне хотелось бы услышать ваше мнение. Только что Мари, дочка Маруа, пригласила меня к ним на обед. Ее отец забил курицу по этому случаю. Я, разумеется, отказалась, поскольку на меня накрывают стол здесь.

— Достаточно было нас предупредить, мадемуазель, — проворчал Жослин. — Это похвальное усилие со стороны Жо, который стал замыкаться в себе.

— Да, нас это ничем не ущемило бы, — добавила Лора, наблюдавшая за Луи.

Ее сын уже несколько минут играл с хлебным мякишем. Он слепил из него шарик и теперь катал его по скатерти.

— Прекрати сейчас же, милый! — воскликнула она. — Пища священна, особенно теперь. Мирей поднимается на рассвете, чтобы замесить тесто. Нельзя разбрасываться мякишем.

Мальчик откровенно скучал. Каждый день он тщетно просил разрешения обедать у Эрмины вместе с Мукки, близняшками, Акали и Кионой.

— Я могу поиграть на фортепиано? — спросил он.

— Ни в коем случае! — отрезала его мать. — У тебя грязные руки, и ты лупишь по клавишам как оглашенный. Сегодня после обеда мадемуазель Дамасс поведет вас в лес собирать опавшие листья. Иди отдохни немного в своей комнате, ты должен быть в хорошей форме для прогулки.

— Не хочу! — закричал Луи. — Лучше пойду налью воды Базилю.

— Нет! — раздраженно воскликнула Лора. — Ты не имеешь права входить в стойло к пони без Мукки. Луи, хватит спорить, иди в свою комнату.

Жослин не хотел вмешиваться. Он пожалел об отсутствии Шарлотты, которая поехала на велосипеде в Роберваль. Она умела успокоить ребенка, ставшего очень капризным в последнее время.

— Луи, нужно слушаться взрослых, — сочла должным сказать учительница.

— Не утруждайтесь, — сказала Лора, поднимаясь из-за стола. — Сейчас он сделает, что я прошу.

С этими словами она схватила сына за ухо, заставив его встать со стула.

— Уй-я! — завопил он. — Мне больно! Уй-я! Ты злая, мама! Злая!

Мирей уже собралась заступиться за малыша. Несмотря на свой суровый вид, она не выносила детского плача.

— Мадемуазель Дамасс тебя не раз наказывала за твою неправильную речь! — воскликнула его мать. — Нельзя говорить «уй-я»!

И под изумленными взглядами Жослина и экономки она отвесила мальчику пощечину. Лора ни разу не била своего сына. Она даже поклялась, что этого никогда не случится. Обещание это было дано зимой 1940 года, когда ребенка похитили и она думала, что никогда его больше не увидит.

— Лора, что на тебя нашло? — возмутился ее муж. — Луи тоже можно понять. Ты нянчишься с ним, как с младенцем, постоянно опекаешь. Пусть себе идет к пони или играет на фортепиано.

— О да! — закричала Лора. — Тебе вообще наплевать на воспитание сына!

Не желая присутствовать при ссоре, Андреа уже собиралась покинуть комнату, когда Луи принялся вопить, растирая покрасневшее ухо:

— Ты очень злая, мама, я тебя больше не люблю! Ты злая со всеми, даже с бедной Кионой! Из-за тебя папа не может ей сказать, что она его дочь! Да, я знаю, что Киона дочка папы! Она моя сестра!

В гостиной повисла мертвая тишина. Лора побледнела и бросила на Луи испуганный взгляд. Андреа поспешно ретировалась в свой класс, а Мирей выскользнула в коридор и направилась к кухне. Жослин с ошеломленным видом застыл на месте.

— Прекрасно, — сказала Лора. — Жосс, я вижу, тебе плевать на мое мнение, раз ты предал огласке эту тайну, видимо, для того, чтобы сильнее меня унизить. Все, хватит, это уже слишком! Настроить против меня сына — какая жестокость!

— Дорогая, — наконец возразил ее муж, поднимаясь из-за стола, — что ты себе напридумывала? Сегодня утром я действительно попросил Эрмину поговорить об этом с Кионой, но она просто не успела бы этого сделать. И даже если она сделала это во время обеда, как Луи узнал бы об этом?

Лора плакала, тихо всхлипывая. Ее плечи под серым бархатным платьем вздрагивали в почти детских рыданиях, на нее было жалко смотреть. Жослин хотел ее обнять, но она отстранилась.

— Я знала, что никто не будет меня здесь любить из-за этой девчонки. Я не могу этого вынести, нет!

Увидев, что натворил, потрясенный Луи тоже заплакал. Он проводил взглядом свою мать, которая быстрым шагом вышла из комнаты, прислушался к ее шагам на лестнице.

— Что ты наделал, маленький идиот, — проворчал его отец. — Ты сам это выдумал или кто-то тебе сказал? Только не лги, Луи, мне нужна правда!

— Это Киона, — признался испуганный мальчик. — Она нам все рассказала, мне и остальным: Мукки, Лоранс, Нутте и Акали. Мы все знаем, что она твоя дочь. И что ты стыдишься ее, потому что она индианка!

— О господи! — простонал Жослин, опускаясь на стул. — Вот, значит, почему она так холодна со мной! Луи, быстро беги наверх и проси у мамы прощения. Она очень расстроена. Ты был неправ, проявив к ней неуважение и ослушавшись ее. Сходи также к мадемуазель Дамасс и предупреди ее, что Киона не вернется в класс после обеда. Поторопись.

Ребенок вытер слезы тыльной стороной ладони и вышел из комнаты. Тут же в нее проскользнула Мирей, держа под мышкой бутылку хереса.

— Месье, — вполголоса позвала она, — я подумала, что рюмочка вам не помешает.

— О да, моя славная Мирей! Мне это необходимо. Представляешь, на секунду я подумал, что это ты не удержала язык за зубами! Ведь я не сомневаюсь, что ты обо всем догадалась…

— Я, месье, не вмешиваюсь в жизнь своих хозяев и, даже если бы что-то и знала, ни за что не стала бы болтать об этом направо и налево. Желаю вам удачи!

Жослин остался сидеть один, положив локти на стол. Он тщетно ломал себе голову, пытаясь понять поведение Кионы. «Значит, она знает, что я ее отец, но относится ко мне с ненавистью. Почему? Я не виновен в смерти Талы и в том, что она попала в этот проклятый пансион! Мне нужно идти к Эрмине как можно скорее. И собрать в кулак все свое мужество».

Он налил себе еще одну рюмку хереса и залпом проглотил ее.

Эрмина и Мадлен убирали со стола после обеда. Пятеро детей с аппетитом поели наваристого супа: вкусной смеси картофеля, лука, репы и фасоли. Это был один из любимых рецептов Эрмины, даже если ей сейчас пришлось добавить немного сала вместо ветчины.

— На полдник я напеку оладий по рецепту Мирей. Здесь мне нравится заниматься стряпней.

— У нас почти не осталось сахара, — заметила Мадлен, — но зато хорошие запасы кленового сиропа.

Обе женщины прислушались. На втором этаже было очень шумно. В этом галдеже преобладал голос Мукки. Он упрекал Мари-Нутту в том, что она взяла его майку.

— Перестаньте ссориться! — крикнула их мать. — Вам осталось всего полчаса до возвращения в класс. Проведите их с пользой!

В эту секунду в дверь кто-то постучал. Эрмина открыла, вопреки всякой логике надеясь, что это Овид.

— Папа! — удивилась она. — Хочу думать, ты пришел не затем, чтобы снова меня утешать. Моя милая Мадлен тоже меня успокаивала. Тошан мне перезвонит, я в этом уверена. И не переживай по поводу Кионы: я поговорю с ней вечером, в своей комнате.

Жослин вошел внутрь и усталым жестом снял шляпу.

— В этом нет необходимости. Где она? Позови Киону, доченька, и отправь детей к нам. Нам нужно поговорить, всем троим. Мадлен, не хочу тебя обидеть, но, если бы ты смогла нас оставить, я бы чувствовал себя свободнее.

— Разумеется, месье, — с улыбкой ответила она. — Пойду наверх наведу порядок: дети что-то слишком расшумелись. И скажу Кионе, чтобы она спустилась.

— Что с тобой, папа? — встревожилась Эрмина, когда они остались одни. — У тебя удрученный вид.

— Она все знает, — грустно сказал он. — Киона знает, кто я, и рассказала об этом твоим детям и Луи. Мой сын бросил это в лицо Лоре в конце обеда, в присутствии учительницы. Можешь себе представить результат! Твоя мать в слезах убежала в свою комнату, оскорбленная до глубины души. К тому же Луи назвал ее злой.

Эрмина была ошеломлена. Но она не успела ничего сказать. Мадлен сбежала по лестнице и ворвалась в кухню.

— Кионы наверху нет, — встревоженно сказала экономка. — Мукки утверждает, что она отправилась прогуляться, выйдя через дверь кухонной подсобки. Пойду отыщу ее, месье, и приведу к вам.

Она бросилась на улицу. Жослин всплеснул руками:

— Должно быть, она увидела меня в окно и сбежала. Я же не могу пробираться к тебе тайком!

— Я разрешаю им гулять на улице, пока погода еще не испортилась, — сказала Эрмина. — Киона могла выйти без задней мысли. Бедный папа, вот так история! Это означает, что она уже несколько дней знает о вашем родстве и даже рассказала детям. Не могу в это поверить! Но почему она не поговорила со мной?

Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 143