Каттаганом больше тысячи лет не получалось зачать ребенка, и рождение единственной дочери для сестры стало подарком, а теперь - сын. Если Бэль правильно определила пол этой крохи.
Хинтара должна была заступиться за Атхару… И заступилась. Думала, с ума сойдет от страха, когда ей придется посмотреть в глаза Амаль и признаться, что в следующий раз они увидятся через тридцать лет, но ее девчушка сумела сохранить лицо и бодрость духа.
Демоненок не проронил ни слезинки. А по дороге на склад с припасами Амаль и вовсе полчаса чирикала, как птичка, прикидывая, какой она будет, когда Хинтара вернется с небес. Закончит ли она Академию Сейгард? Найдет ли там друзей? Встретит ли свою любовь? Кому подарит первый поцелуй…
- Атхара, сядь уже! - Хинтара усадила сестру на стул и занялась яйцами, которые Атхара нарезала кое-как. Слишком крупно для начинки. - А лучше сходи погуляй. Подыши воздухом и к Лейву загляни. Мне не нравится твоя бледность.
- Я в порядке. У ребенка сильный дар, поэтому я быстро устаю.
- Менталист? Как Каттаган?
- Сильнее… - Атхара положила ладошку на живот, который пока не успел округлиться. - До сих пор не верю, что это случилось. Мы давно пытаться перестали. Дни высчитывать, благоприятные. Эликсиры эти глотать, отвратные. Не пойму, как так вышло. Хинтара, мне жаль. Амаль - девчонка со стержнем. Ее вряд ли что-то способно в этой жизни сломить. Но Соле… Ты ему разбила сердце своим поступком. Подумай до утра. Я тебя прошу. Если захочешь остаться, Бэль примет твой выбор, а я отправлюсь на небеса, когда мой сын появится на свет. Каттаган меня дождется, а что касается Сой’ле, я не уверена… Мальчик рано потерял мать. Каким бы стойким он ни был, твой уход может его сломать. А ему еще носить венец!
Нашла о чем переживать.
- Моему мужу не нужен венец. Атхара, хватит. Ты меня слышишь? Хватит! Свет в безопасности, мрак - тоже. Остановись. Выдохни. У тебя есть замечательный муж, пусть он меня и бесит. Красавица дочь. Стоун. Две внучки! Ты носишь здесь, под сердцем, сына. Отпусти. Ты сделала все, чтобы этот мир процветал. Пришло время уйти на заслуженный отдых. Нянчиться с детьми, любоваться улыбками мужа и сидеть в саду по утрам, читая книжку, а не планируя очередной хитрый ход по спасению мира.
- Ты только что назвала Каттагана замечательным? - щеки сестры тронул румянец. - А как же хам? Грубиян? Неотесанный мужлан? Чудовище со шрамом, на которого смотреть тошно?
В тоне Атхары не было издевки. Да и обиды не было… Она не злилась на Хинтару. За эти гадкие слова, брошенные из зависти и злости, желания задеть и унизить.
- Чудовище со шрамом? Я так сказала? А у тебя железное терпение. Оскорби кто-то Сой’ле, я бы… Боюсь представить, чем бы это кончилось. Будь у него хоть миллион шрамов. Я извинюсь перед Каттаганом. Обещаю.
- Забудь. Он незлопамятный. Давай делать пироги!
Что-то в Атхаре изменилось с момента их последней встречи в Кессарийском Ханстве… Исчезла вся спесь и надменность. Куда-то пропала плавность движений, нарочито ленная небрежность, что сквозила в каждом жесте. Или то была маска, с которой Атхара сроднилась за годы
