Сделка с вампиром - Жасмин Уолт
— Марисса, — сказала я после того, как рабыня уложила мои волосы в искусную косу «рыбий хвост», спадающую на правое плечо, — ты не могла бы дать мне минуту, прежде чем мы спустимся?
Она нахмурилась.
— Всё в порядке?
— Да. Просто… это моя последняя ночь в качестве человека. Я немного нервничаю.
Лицо Мариссы смягчилось, и она похлопала меня по плечу.
— Конечно. Я буду прямо за дверью. Только не задерживайся, ладно? У тебя странная привычка исчезать.
Я была почти уверена, что это Марисса обычно исчезает, а не я, но прикусила язык и дождалась, пока она выйдет.
Как только дверь закрылась, я вытащила из шкафа сундук и распахнула крышку, доставая спрятанные внутри колья и бронированный корсет. Быстро рассортировав оружие, я распределила шесть колов по потайным карманам, искусно вшитым в широкую юбку. Затем призвала несколько теневых щупалец, чтобы распустить шнуровку платья, и надела под него корсет.
Максимиллиан предусмотрел всё.
Платье было скроено так, чтобы под ним оставалось достаточно места для брони, а вырез и спина были достаточно закрыты, чтобы металл не проглядывал. В юбке также был разрез, обеспечивающий свободу движения — чтобы я не запуталась в ткани, если придётся бежать.
Закончив, я с помощью теней снова зашнуровала платье и рассеяла магию.
Перед тем как выйти, я подошла к окну и посмотрела на полную луну. Лицо Гекаты выглядывало между двумя шпилями, и мне показалось, что по серебристой поверхности скользнула тень улыбки.
А может, это было всего лишь облако. Так или иначе, я была готова. Вооружена. Защищена. Магия гудела в венах, как натянутая струна.
Если я буду придерживаться плана, к концу ночи Владимир будет мёртв, а Валентаэра — свободна.
Пока мы с Мариссой направлялись в бальный зал, я старалась не позволять нервам взять верх. Я подготовилась настолько, насколько могла. Теперь оставалось только исполнить задуманное.
Но какой будет моя жизнь после этого?
Я по-прежнему жаждала мести Себастьяну. Это не подлежало сомнению. Но что ещё?
Смерть императора не избавит Хелиарис от вампиров, захвативших её. Захочу ли я объединиться с мятежниками и помочь им вернуть свои земли? Мне нравилось думать, что именно так поступила бы моя мать.
И Максимиллиан…
Он сказал, что поможет мне с Себастьяном. Но поддержит ли он мою борьбу за изгнание вампиров из Хелиариса? Или снова станет моим врагом?
Мысль о том, что однажды мне, возможно, придётся сражаться с Максимиллианом после всего, что между нами произошло, скрутила желудок узлом. Я не знала, смогла бы ли убить его — после всей той доброты, что он мне показал. А ещё были Люциус, Воробей и Найра. Они столько меня научили. Последнее, чего я хотела, — это отплатить им, вонзив кол в сердце.
По одному шагу за раз, сказала я себе. Я накручивала себя из-за того, что ещё даже не произошло.
— Как красиво, — выдохнула Марисса, когда мы вошли в бальный зал.
Казалось, будто мы ступили в небесную высь. Всё было оформлено в оттенках полуночного синего, чёрного и серебра, перекликаясь со звёздным небом за панорамными окнами от пола до потолка.
Потолок украшала великолепная фреска — созвездия и небесные явления, связанные с Астеллионом и его пантеоном. Хрустальные люстры, словно звёзды, заключённые в стекло, заливали зал мягким потусторонним светом. На каждом столе возвышались композиции с эмблемами четырёх домов: астральный глаз Психороса, кроваво-красная роза Сангвис Ноктис, железный меч Инвиктуса и пылающий шар Стеллариса, переплетённые белыми цветами. Сочетание символов домов на фоне звёздной тематики явно должно было создать атмосферу единства под ночным небом — того самого единства, которое саммит стремился поддерживать каждый год.
Я намеренно пришла позже, и бал уже был в разгаре.
Вампиры кружились по огромному танцполу в центре зала, глянцевый тёмный пол отражал свет люстр под каблуками. Женщины были одеты в глубокие драгоценные оттенки — гранатовый, мерцающий аметист, изумруд, и многие другие. Мужчины не уступали им в роскоши — пиджаки и жилеты сверкали безупречным кроем и тканями.
Кровавое вино лилось рекой, запреты ослабли, но, похоже, все действительно наслаждались вечером. Я даже заметила Лазаря, который кружил Сарай из Дома Инвиктус по залу — её юбки искрились в движении, а он смеялся по-настоящему, обнажая белые зубы.
Они не подозревали, насколько сильно изменится их жизнь.
Максимиллиан стоял в стороне, беседуя с Стешей, но как только он заметил меня, его внимание мгновенно переключилось. Мой пульс учащённо забился, когда он направился ко мне, его глаза, как звезды, сверкали одобрением, скользя по моей фигуре так, что пальцы на ногах чуть не свернулись. Прежде чем я успела перевести дыхание, он был рядом, поднимая мою руку и целуя её костяшки.
— Ты совершенно очаровательна, — произнёс он, взглянув на меня сквозь опущенные веки. Тело накрыла волна жара под его взглядом, и я покраснела, взглянув на наши соединённые руки, вспоминая, что они делали друг с другом прошлой ночью.
— Спасибо, — сказала я, стараясь не звучать слишком неловко. Я не привыкла к прямым комплиментам о своей внешности. Комплименты о моих умениях с оружием? Это одно. Но сказать, что я выгляжу красиво? Не знала, как на это реагировать. — Ты… ммм… — я оценила его внешний вид, заметив, что он был в чёрном, а на груди был один золотой и сапфировый брошь, символизирующий его дом и ранг. — Ты выглядишь потрясающе.
Максимиллиан рассмеялся, ведя меня на танцпол.
— Готова? — спросил он, скользнув рукой по моей пояснице и беря мою другую руку в свою правую. Это прикосновение напомнило мне, как он поддерживал мою спину прошлой ночью, перед тем как укусить меня. В теле снова закипел жар, когда я вспомнила, как я теряла контроль.
— Да, — ответила я, начиная танцевать, надеясь, что я не покраснела слишком сильно. Я определённо не была в своём уме, когда почти умоляла Максимиллиана заняться со мной прошлой ночью, но несмотря на некоторое смущение по поводу моего наглого поведения, я не сожалела ни о чём. — Кстати, спасибо за платье. Оно идеально подходит для всего, что мне нужно.
— Отлично. — Он поднял наши сцепленные руки над головой, закружил меня, а затем притянул обратно, так что моя спина прижалась к его груди. Он наклонился, его губы коснулись моего уха, и он прошептал: — Я до сих пор чувствую твой вкус на языке, знаешь ли.
Его
