Сделка с вампиром - Жасмин Уолт
Его голос опустился до бархатного, опасно соблазнительного тембра. Губы едва коснулись линии моей челюсти.
— Коснись себя сама, Котёнок. Пока я держу тебя так. Давай вместе смотреть, как ты теряешь себя от собственных прикосновений.
— Я… — слова застряли в горле.
И, что нелепо, я почувствовала, как краснею.
Максимиллиан хотел, чтобы я ласкала себя, пока он стоит за моей спиной и смотрит? Мысль была одновременно унизительно откровенной и опьяняюще возбуждающей.
Я не была невинной — далеко нет. Но всё, что было между мной и Себастьяном, происходило в темноте. Никогда перед зеркалом. И уж точно не в полуобщественном помещении, куда в любой момент могли войти.
Лёгкое покалывание пробежало по моей руке к самым кончикам пальцев, и ладонь сама скользнула к лону. Я вздрогнула, осознав, что Максимиллиан направил мою руку своей магией, но в тот же миг, когда пальцы коснулись ноющей плоти, по телу прокатилась волна наслаждения.
Телекинетическое касание исчезло. Теперь он просто смотрел.
Медленно я начала гладить себя поверх тонкой ткани белья. Кружевная белизна уже пропиталась влагой, отчётливо обрисовывая контуры моего тела, и глаза Максимиллиана вспыхнули, следя за каждым движением в зеркале.
Осмелев, я просунула руку под ткань.
Голова откинулась ему на плечо, когда пальцы коснулись обнажённой, горячей кожи.
— Скажи мне, что ты чувствуешь, — прошептал он бархатно, почти ласково.
— Я… такая мокрая, — всхлипнула я, проводя пальцем между складок, находя чувствительную точку. Бёдра непроизвольно толкнулись навстречу руке, и ладонь на моей шее сжалась крепче. — Мне нужно больше, Макс. Пожалуйста.
— Введи палец внутрь, — тихо приказал он. — Два, если сможешь.
Я подчинилась, медленно вводя два пальца. Внутренние мышцы судорожно сжались, и из груди вырвался стон — ощущение, которого я не испытывала десятилетиями, затопило меня.
Но этого было мало. Мне были не нужны мои пальцы. Мне был нужен он.
И я отчаянно пыталась понять — как заставить его дать мне то, чего я так жаждала.
Коварная мысль вспыхнула у меня в голове.
Я вынула руку из белья и подняла её к его губам, прижимая влажные пальцы к его рту. Максимиллиан инстинктивно втянул их, и стон прокатился по всей длине моей руки, когда он попробовал меня на вкус.
Я улыбнулась, когда его глаза распахнулись — он понял свою ошибку. Но я толкнула пальцы глубже, не позволяя ему отстраниться.
К моему удовольствию, он сдался. Его язык медленно, нарочито провёл по моим пальцам, собирая влагу, и от этого движения у меня внутри всё сжалось.
— Маленькая порочная ведьма, — прорычал он, отводя мою руку.
Я усмехнулась.
— Ты не единственный, кто умеет стимулировать людей дать тебе то, чего ты хочешь. Ну что, твой язык годится только для разговоров или умеет делать кое-что ещё?
Максимиллиан тихо, опасно рассмеялся мне в ухо.
— О нет, Котёнок, — сказал он, перехватывая мою влажную ладонь и возвращая её между моих бёдер. — Я играю в эту игру куда дольше тебя и прекрасно вижу, по какому скользкому склону ты пытаешься меня провести. Если я пойду за тобой, к концу ночи между твоих ног окажется не только мой язык.
— И это было бы так уж плохо? — спросила я.
Я хотела, чтобы это прозвучало дразняще. Но голос вышел тихим. Почти уязвимым. Что-то внутри сжалось, готовясь к отказу.
Его взгляд снова встретился с моим в зеркале. Пальцы скользнули по моей шее к щеке, мягко касаясь кожи.
— Нет, — тихо сказал он. — Не было бы.
Он снова направил мою руку под ткань белья, своими пальцами сгибая мои, задавая нужное движение. Я застонала, когда он использовал мою собственную ладонь, чтобы довести меня, и вскоре мы поймали общий ритм.
Наслаждение между бёдрами нарастало, сворачиваясь тугой спиралью. Я бессознательно подавалась навстречу нашим соединённым рукам, отчаянно ища разрядки. Это было невероятно хорошо — но угол всё равно казался не тем. Я не могла дойти до края.
И вдруг я почувствовала давление — лёгкое касание, затем более настойчивое, будто невидимый язык коснулся меня.
— Вот так, — мурлыкнул Максимиллиан, когда моя голова откинулась ему на плечо, а ноги начали дрожать.
Он усилил нажим магией, направляя мою руку, удерживая меня.
— Я держу тебя, Котёнок. Тебе нужно только отпустить.
Он прикусил то же место на моём плече, где пил раньше — на этот раз без клыков. Вспышка удовольствия выстрелила оттуда прямо вниз, сливаясь с движениями пальцев и магическим ритмом. И этого оказалось достаточно.
Он накрыл ладонью мой рот, приглушая крик, когда я сорвалась в бездну. Тело затрясло, напряжение разлетелось осколками, оставляя после себя ослепительную, оглушающую пустоту.
Это был самый сильный оргазм в моей жизни.
— Невероятно, — тихо прошептал Максимиллиан мне на ухо, когда я обмякла в его руках.
Последние волны удовольствия утихли, и на их место пришла усталость. Глаза с трудом оставались открытыми. Я почувствовала, как он подхватывает меня на руки, прижимая мою голову к своей груди.
— Ты самое совершенное создание, которое я когда-либо видел.
— Во мне нет ничего идеального, — сказала я, не удержавшись от тихого смешка. — Я сплошной хаос.
— Тогда ты великолепный хаос, — ответил Максимиллиан и поцеловал меня в лоб. — А теперь спи. Первое кормление всегда самое…
Я уже не услышала, что именно он собирался сказать. Сознание ускользнуло, и я провалилась в сон.
— Ты выглядишь потрясающе, — восхищённо воскликнула Марисса, поправляя складки моего платья. — Тот, кто его создавал, превзошёл сам себя.
— Правда, — согласилась я, рассматривая своё отражение в зеркале.
Я проснулась одна в своей спальне, а это платье висело на двери. Глубокий индиго — не совсем синий, не совсем фиолетовый — бархат облегал меня, как вторая кожа. По лифу и широкой юбке с А-силуэтом струился узор из золотой вышивки, сплетённый в форму паутины.
К подолу была приколота записка. Я прочитала её, запомнила каждое слово и бросила в камин.
Нам нужно многое обсудить, но сегодня на это нет времени, — написал Максимиллиан размашистым почерком. — Я заказал это платье для твоего большого вечера, и в нём есть несколько сюрпризов. Проверь их, когда останешься одна, и придерживайся плана. Я буду считать часы до того момента, когда увижу тебя в нём.
Я не понимала, как несколько строк могли одновременно заставить сердце трепетать и наполнять желудок ледяной тревогой, но невыносимый вампир каким-то образом сумел добиться и того и другого.
Фраза нам нужно многое
