Не про Любовь! - Нора Ольвич
Девушка болтала без умолку и была просто кладезем информации. Она «работала» быстрее интернета, выдавая только то, что нас интересует. Без всякой рекламы.
Аида прищурила глаза.
- Вот как? Нас, наверное, минует сия участь. Не думаю, что мы окажемся в списках нового правительства. Жили наши родители весьма закрыто на окраине Парижа. Род наш смешался, он состоит из шотландцев и выходцев из России, они все жили вместе. А кто-то и отдельно. Нас с сестрой всегда оберегали и прятали. Странно устроены судьбы: - во Франции мы были ненавистными британцами и шотландцами. В Британии далеки от светского общества, потому как беженцы. Посмотрим, что будет в России.
- О! А ещё масоны. Их ложа процветает, так говорит батюшка. Министры весьма обеспокоены этим событием, они пытаются влиять даже на Её Величество царицу Екатерину.
- Вот как?
- Многие из них прибыли с последними эмигрантами. Говорят, что они готовят побег королевы Марии-Антуанетты с детьми. Но это большая тайна!
- Но если об этом все знают, какая же это тайна?
Александра была возбуждена всеми этими новостями и нашим присутствием. Она фонтанировала энергией, которая безудержно поглощалась нами.
- Ваши акценты! Мадемуазель Левшина будет заинтригована, по маменьке она княжна, но батюшка ей достался без титула. Вот и брат её ...
- Кажется, это с её братом вы хотели тайно венчаться? Я запрещаю вам с ней общаться Александра на правах старшей подруги. Они ведут с вами совершенно нечестную игру, желая титул получить. Не собираюсь водить с ней дружбу и вам не советую. Мы будем вам искать очень достойную партию, оставьте низких дворян их глупым мыслям. Они на титул нацелились, сдаётся мне, и думают, что вы сейчас сгораете в слезах от любовной лихорадки, и ваш папенька уже готов буквально на всё. Вы не простыли случайно вчера? С Невы ветер холодный дул.
- Не простыла. Нет. Мы дружили в Смольном. Она тоже Александра. Неужели вы говорите правду, леди Иден?
Такие разговоры могли длиться бесконечно. От них у меня шла кругом голова. От них и ещё от очень многого. Прерывая рассуждения этих двух молодых особ, я явно хотела расставить все точки над «i». Желала это сделать именно сейчас, в это утро. Потому как властный взгляд папеньки княжны мне вовсе не нравился. А ещё я отлично помнила, что дворяне Питера и Москвы, они все разговаривали только на французском языке в эти годы.
По умолчанию мы просто обязаны были знать этот сложный язык! Ведь мы с сестрой по легенде жили в этой стране всё своё детство. В моей голове, с языками, если честно, была мешанина. Мне нужны были занятия в одиночестве, нужны были уроки теперь уже французского языка. Бедная я, бедная! Делать это нужно было, разумеется, только в собственном доме.
- Княжна, я хотела бы сегодня посмотреть одно строение на Васильевском острове. Кузен Родерик говорил о нём. А после мы, разумеется, вернёмся, если вы, Алекс, решительно настроены с князем не прогонять нас. Ведь французов становится всё больше в Петербурге и в целом в России. Цены на недвижимость растут, как бы поздно не оказалось. Боюсь быть навязчивой, но сопроводите нас Александра, сделайте милость на этот остров.
- Одной мне из дома ни ногой нельзя, после вчерашнего.
- А с нами?
- И с миссис Мэри Коллинз поедем, хорошо? И с приказчиком Виктором Афанасьевичем. Он крепостной, но очень ответственной. С папенькой на османов ходил.
- Кто такая Мэри Коллинз?
- Англичанка, она мне манеры прививает и этикет, а ещё языку учит.
- После Смольного вам нужно рассказывать о манерах?
Девушка скромно опустила глаза.
- Матушка умерла от болезни лёгких пять лет назад. Миссис Коллинз ко мне приставлена. Женщин, кроме меня нет в семье, она в ответе за княжну перед батюшкой до самого моего венчания.
- А когда венчание?
- Не знаю.
Княжна хитро’ улыбнулась.
- Вы же сами сказали, что партию мне составите хорошую. Вот тогда и будет оно, это венчание. Я подожду.
По всему выходило девчонке «уж замуж невтерпёж», а работать над ней нужно было ещё ох сколько времени. Англичанка Коллинз явно не справлялась с ветреностью своей подопечной.
Глава 32
Глава 32
Не буду описывать наши сборы на Васильевский остров и переговоры с миссис Коллинз.
Без вмешательства в этот затянувшийся процесс леди иностранок, которые на удивление очень толково говорили, как на английском, так и на русском языках, увы не обошлось.
Как только худенькая и немного нерешительная миссис Коллинз, которой было примерно лет сорок, увидела леди Иден; приметила её манеры и привычку спокойно повелевать, всё встало на свои места. Было такое чувство, что во всём огромном доме не хватало очень нужного, спокойного и решительного человека, который дал бы ума всему вокруг.
Потому как люди в усадьбе на берегу Невы так или иначе были подчинены только одному…
Как, впрочем, и нерешительность миссис Коллинз была обусловлена только тем, что она, как и все в этом доме, боялась господина статского советника, отца княжны.
Львов Пётр Алексеевич, увы зарекомендовал себя суровым главой семьи.
И вот мы, наконец-то согласовали меню с экономкой на весь сегодняшний день. Отдельно обговорили ужин и подачу блюд к позднему обеду для князя, который как раз в это время со службы домой приезжал. В уме посчитали, как говорится, белки, жиры и углеводы. Распорядились в отношении чистки вчерашних своих одежд. Решили вопросы по качеству и количеству занятий для княжны.
Леди Аида вдруг ввела в них курс шахмат. Давать их она взялась сама. Сказала, что пока гостим в этом доме, так оно и будет.
Понимая, что всё вокруг вновь движется вокруг нас, да так, будто мы центр вселенной, я старалась думать только о том, что скоро, очень скоро у нас будет свой дом.
Как же хочется занять место возле окна в экипаже и рассматривать бесконечно те улочки и мосты, по которым мы будем проезжать. Многие из них деревянные и на сваях, и мне хочется без устали бродить по этому городу пешком. Я
