Теневой волшебник - Джеффи Кеннеди
На этот раз он не стал спорить.
Что-то звякнуло о стекло, и он вскинул голову, сузив глаза, чтобы различить тень, движущуюся в темноте за окном, черную на черном. Звяканье повторилось, тихонько постукивая: три удара пульса. Ребенок в нем чуть не расплакался от того, что его отец использовал старый код для общения без слов. Сжатие руки. Постукивание по плечу за спиной, где никто не мог видеть. Я люблю тебя.
Он постучал в ответ. Раз, два, три. Я люблю тебя. И даже не ненавидел себя настолько, что на глаза навернулись слезы. К нему пришел отец. Фирдо ничего не мог сделать — он был так же бессилен, как и Джадрен, возможно, даже больше, потому что любовь к своей волшебнице сковывала его сильнее любых угроз, — но то, что его отец пошел на такой риск, значило очень много.
Сможет ли Фирдо помочь Селии сбежать? Шанс был невелик. Хотя — он выругал себя, — Селия не могла уйти без него. Она слишком сильно пострадает от ослабления связи, прежде чем сумеет добраться до Габриэля. С ее все еще слабой психической устойчивостью риск не стоил того. Конечно, если она останется с ним, то может погибнуть.
Смерть или безумие? — размышлял его внутренний голос. Всегда так трудно сделать выбор.
Еще один щелчок, и, к его душевному потрясению, дверца камеры открылась.
Его отец стоял в дверях.
— Пойдемте со мной, оба, — сказал он. — Быстрее.
Глава 20
Джадрен не тратил времени на то, чтобы разбудить Селию. В ее травматическом опыте бегства от призраков и теней, порожденных ее безумием, был один плюс: она проснулась полностью бодрой, молчаливой и готовой бежать. Ему стоило только шепнуть ей на ухо, что они убегают, она, взяв его за руку, последовала за ним с совершенным доверием, которое пристыдило его.
— Она тебе не доверяет, — едко заметил его внутренний голос. Она доверяет Фирдо. И это было справедливо. Он лишь надеялся, отец знает, что делает. Джадрен не мог представить, что могло подтолкнуть отца предпринять этот беспрецедентный поступок.
Он знал только, что очень благодарен за спасение, особенно ради Селии. Она шла рядом с ним, переплетя пальцы, двигаясь вместе с ним с необыкновенной грацией и синхронностью, что было для нее внове.
Он следовал за темной фигурой отца, держась чуть позади. Оставалось надеяться, что Фирдо знает расположение всех встроенных устройств, сообщающих информацию. Он не взял с собой фонарика, но двигался по затемненным лабораториям с продуманной осторожностью.
К большому удивлению Джадрена, Фирдо не пошел в сторону алюминиевого моста, который, насколько Джадрен знал, был единственным входом и выходом из лабораторий, оснащенным множеством ловушек и спусковых механизмов, которыми умели управлять только уполномоченные волшебники. Вместо этого они двинулись по лабиринту комнат, путь был настолько извилистым, что Джадрен быстро потерял ориентацию.
Как его отец обнаружил этот маршрут, Джадрен не имел ни малейшего представления. И это еще не считая того, что у дома постоянно возникали собственные идеи относительно того, как он хотел быть устроен. Слишком много чар, наложенных на каркас Дома небрежными или безумными — или и теми, и другими, — волшебниками Эль-Адреля, придали строению своего рода разум, граничащим с ощущением реальности.
Фирдо остановился так резко, что Джадрен едва не налетел на него, но более проворная и чуткая Селия избежала повторения ошибки. Из глухой стены перед Фирдо внезапно хлынул яркий свет, ослепивший его после почти полной темноты.
— Сюда, — прошипел Фирдо.
Джадрен и Селия прошли в очень узкий коридор. Она пригнула голову, прикрыв глаза свободной рукой. Джадрен был умнее, его глаза заслезились от внезапной перемены, но он хотел увидеть отца, который все еще стоял в дверях, на его лице застыло выражение скорби и любви. Он протянул Джадрену тяжелую сумку, которая зазвенела.
— Припасы и кое-что из твоих вещей, — пояснил Фирдо. — Все, что я смог найти в ваших комнатах. Следуйте по этому коридору в катакомбы.
— Катакомбы? — повторил Джадрен. Дом Эль-Адрель хоронил своих мертвых в подземных стенах особняка. Туда никто не ходил специально.
Его отец кивнул.
— Это единственный путь. Там есть туннель, который проведет вас под стеной.
— Как нам найти этот туннель? — спросила Селия.
Фирдо повернул голову к Джадрену.
— Дом поможет. Ты всегда ему нравился. Ты найдешь его. Следуй по нему до конца, за стены. Тебе решать, как выбраться оттуда. — Он беспомощно пожал плечами, в этом жесте проявилась горечь. — Мне жаль, что я больше ничем не могу помочь тебе.
— Я удивлен, что ты вообще помог, — хрипло сказал Джадрен, и Селия бросила на него острый взгляд.
Но его отец лишь поморщился.
— Я знаю. — Его взгляд обратился к Селии. — Он не зря удивлен. Все эти годы я мог помочь, но не сделал этого.
— А ты мог бы? — продолжал Джадрен. — Я всегда знал, что для тебя это не вариант.
— Мы никогда не узнаем, правда? — его отец грустно улыбнулся. — По крайней мере, я сделал это.
— Спасибо. — Джадрен хотел, чтобы эти слова означали больше, он не мог избавиться от страха, что больше никогда не увидит своего отца. — Я люблю тебя, — импульсивно добавил он, впервые в жизни произнося эти слова вслух.
Фирдо заключил его в крепкие объятия и погладил по спине. Раз. Два. Три.
— Я знаю, — сказал он, затем отпустил его и обнял Селию. — Береги моего мальчика, — сказал он ей.
Селия кивнула, слезы наполнили ее янтарные глаза.
— Обязательно. Спасибо тебе за это и за всю твою доброту.
— У нас мало времени, — сказал им Фирдо, а затем окинул Джадрена многозначительным взглядом. — Не думаю, что мне нужно предупреждать вас об опасности или призывать поторопиться.
— Но как ты… — начал Джадрен.
Отец прервал его, сурово покачав головой.
— Прощай. Больше сюда не возвращайся.
Произнеся эти странно зловещие слова, он отступил назад и закрыл дверь, оставив их в светлом и узком коридоре. На полу белым по белому мерцал светлый узор из наконечников стрел.
— Как будто мы хотим вернуться в эти ужасные лаборатории, — прокомментировала Селия.
— Нам пора идти, — сказал ей Джадрен и быстрым шагом направился по коридору, не взяв ее за руку. Сейчас в этом не было нужды. Пол заметно уклонялся вниз, что облегчало ускорение и добавляло правдоподобия словам о том, что он ведет в катакомбы или через них. — Как быстро ты можешь идти?
— Как быстро можешь ты? — возразила она. — Это ты все еще восстанавливаешься.
— Как новенький, — сказал он самым бодрым тоном, на который только был способен, и
