Охотник на демонов - Вин Милена

Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 64

Она задыхалась. Хваталась за ворот сорочки, оттягивала его. Ее рот беззвучно открывался, пытаясь вобрать немного воздуха, но все попытки оказались тщетными. Я поймала последний осознанный взгляд женщины и рвано выдохнула, когда она беспомощно повалилась в снег.

Кай сдержал обещание. Жаль, что не то, которое дал мне.

Глава 26. Первая встреча и расставание.

Интересно, почему после утраты воспоминаний у меня изменилось отношение к определенным запахам? В детстве я не любила аромат роз, что показалось мне странным. Ведь именно так пахла Каларатри, и в ее присутствии меня не раздражал запах душистых роз. И почему-то только сейчас я вспомнила об этой мелочи. В девятилетнем возрасте меня так сильно напугали эти ароматные цветы, что я впервые возжелала воспользоваться своей магией вопреки запрету отца и сжечь райский сад королевы.

Такая шальная мысль посетила меня в тот день, когда мы с Далией поступили в дворцовую школу. Отец первый раз привел нас на королевский прием по случаю поступления в школу новых учеников. Еще с утра Далия решила, что там будет очень весело, что мы обзаведемся новыми друзьями и вместе слетаем в излюбленное нами место – рощу ундин. Но ее зыбкая надежда рассыпалась цветочной пыльцой, когда вечером того же дня, оказавшись в огромном бальном зале среди незнакомых демонов и их детей, мы затерялись в толпе и начали понимать, что подобные светские приемы не для нас. Казалось, что из всех крылатых малышей только мы чувствуем себя чужими.

Вскоре нам наскучило наблюдать за болтающими взрослыми и резвящимися детьми, которые отчего-то не приглашали нас присоединиться к совместной игре, и мы незаметно сбежали из пугающе огромного зала. Светлые, еще не задетые войной и огнем комнаты дворца нас не привлекали, потому-то мы и вышли в королевский сад. Его украшали белокаменные статуи многих представителей рода Перворожденных; они были расставлены по обе стороны от тропинки, ведущей к мраморной беседке. Дивные ароматные кусты цветов восхищали своей красотой, но, помню, от их изобилия у меня кружилась голова.

А Далии все было нипочем. Она так восторженно осматривала увековеченные лица предков Перворожденных, что я и сама воспылала интересом к скульптурам, некоторые из которых пугали своими мрачными чертами и воинственными позами. Одну из статуй я запомнила очень хорошо.

Это была женщина со сложенными за спиной большими крыльями. Глаза ее почему-то закрывала повязка, тоже сделанная из камня. Голову венчала изящная корона, а в руках она держала весы; позже я узнала, что она олицетворяла природный баланс, равновесие, которое медленно рушилось. Отец рассказывал, что это Хала – основательница рода Перворожденных, а ее весы – символ меры и справедливости. Тогда мне на миг показалась, что одна из чаш дрогнула и перевесила вторую; наверное, поэтому воспоминание о статуе Халы сохранилось в моей памяти и всплыло спустя тридцать лет забвения.

– Ты водишь! – звонкий голосок сестры ворвался в голову, отвлекая меня от разглядывания далекого предка короля демонов.

Маленькая Далия побежала по залитой лунным светом тропинке. Сияющие синевой крылья, тянущиеся за ней шлейфом, подрагивали в такт ее движениям. Вскоре она скрылась за пышными деревьями, стволы которых были увиты стеблями с благоухающими бутонами цветов.

Моя Ли умела отвлечь меня от многих мыслей своим красивым смехом и безграничной фантазией, и даже в тот день – когда я почувствовала себя на миг очень одинокой – сестра озарила мое сердце радостным светом. Дав ей немного времени для того чтобы убежать подальше от меня, я медленно последовала за ней вдоль статуй и высоких цветочных кустов.

Далеко мне уйти не дал внезапно тронувший ноздри тонкий аромат. Вначале он мне понравился. Принюхалась и присела рядом с плотно растущими кустиками ярко-красных роз. На лепесточках поблескивали в лунных лучах капельки росы, придавая цветам некую невинность и загадочность. Королева любила розы. Они символизировали демоническую сущность – время и вечность, жизнь и смерть, небесное совершенство и земную страсть. В королевском саду росли только красные розы, хотя я слышала, что люди выращивали и розовые, и желтые, и белые; разные, но не алые – такие могли расцвести лишь в Мортемтере.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

Одна из них – самая пышная, яркая и сочная в этом саду – так привлекла меня, что я невольно потянулась к ее тонкому стебельку. Я хотела сорвать ее и спрятать. Это неожиданное желание затуманило на мгновение разум, лишая возможности отдернуть руку. Коснулась маленькими пальчиками стебелька, а затем против воли резко сжала его и вырвала из земли. Кожу тотчас обожгло жгучей, режущей болью. Я выпрямилась и отбросила от себя вмиг почерневший цветок.

По раненным шипами пальцам побежали теплые темно-зеленые струйки крови. Сжала крепко кулачок, чувствуя, как по телу растекается обжигающее тепло, порождая желание ослушаться отца, постоянно запрещающего мне пользоваться магией, и сжечь королевский сад – сжечь дотла, чтобы от причинивших мне вред цветов не осталось и следа.

– Если бы ты ее не сорвала, она бы тебя не ранила, – раздался поблизости незнакомый голос, заставивший меня вздрогнуть.

В тот день я удивилась, почему не сразу почувствовала незнакомую энергию, а только после того как черноволосый мальчишка, темные крылья которого подрагивали, выдавая его напряжение, остановился возле меня и разрезал немного сердитым голосом царящую в саду тишину. От внезапного появления мальчика по телу пробежала волна мелкой дрожи, а по жилам заструились энергетические нити, вызванные его энергией.

Несмотря на то, что он был юн, его магия казалась мощной и разрушительной. Удивительно, но уже тогда Кайлан прятал в своем теле огромную силу, будоражащую кровь и заставляющую трепетать мое сердечко.

– Зачем ты ее сорвала? – спросил мальчик, вперив в меня столь грозный взгляд, что я испугалась, уж не читает ли он мои мысли.

И, может, взрослым этот взгляд сапфировых глаз не показался бы таким грозным, напротив – они посмеялись бы над попыткой ребенка выглядеть угрожающе серьезным, но меня тогда сильно задело негодование мальчика, а его грубый тон вызвал детскую обиду.

– Мне захотелось… – шепнула в ответ.

Я хотела отвести от него взгляд, но посчитала это проявлением слабости и заставила себя смотреть прямо в его сердитые глаза.

– Видишь, роза почернела, – продолжил мальчик, кивнув на сгнивший цветок. – Тебе стоило забыть о своем желании и не губить ее. Лучше бы вырвала с корнем сорные травы, заполонившие пруд в роще ундин. От сорняков нужно избавляться, а цветам позволять цвести и благоухать.

В девятилетнем возрасте его слова не впечатлили меня. Лишь сейчас я вдруг поняла, какой смысл он вложил в эти фразы. Уже тогда, когда наследнику было около двенадцати лет, его сердце начало леденеть, а мысли утратили детскую наивность, превратились в серьезные и мудрые.

– Чего молчишь? – насупился мальчик. – Боишься?

Почему-то этот вопрос всколыхнул мой источник и еще больше разжег бессильную злость. Я смотрела на Кайлана, желая вступить с ним в схватку, как обычно делала с другими мальчишками и девочками, обижавшими мою сестру, но не решалась совершить опрометчивый поступок. Только не знала почему – из-за отца, который разозлится, если узнает, что я ослушалась его, или из-за понимания, что ребенок демона, так нагло смотрящий мне в глаза, намного сильнее меня.

– Я не боюсь тебя, – выдохнула тихо.

Черные брови мальчика изогнулись в изумлении, и он спросил:

– А чего ты боишься?

Несколько секунд я молчала, осмысливая неожиданный вопрос, а после тяжело вздохнула и сказала почти шепотом, не понимая, почему вдруг на ум пришло именно это слово:

– Смерти.

Да, я боялась смерти. Боялась, что она нагрянет вновь – внезапно, как удар молнии. Сейчас, сидя на краю койки рядом с матерью и поглаживая ее бледную ладонь, я чувствовала, как мерзкие пальцы тьмы сжимают ее изящную шею. Прошло всего несколько часов после сожжения деревни, но мне они показались вечностью. Когда демоны ушли, Кали привела к нам двух белоснежных пегасов. С их помощью мы нашли мертвый город и предали тело отца стеклянному морю, воды которого омывали берега Мортемтера. Лететь к дереву мы не решились, лишь попрощались с отцом и воротились к горе в полнейшем молчании.

Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 64