Ведьма в истинном не нуждается! - Ника Цезарь

ещё можно спасти, вынуждая желание отступить.

Дракон молча накрыл на стол, заставив всю поверхность разнообразными тарелочками, не забыв кинуть добавку и Финику, что с тихим урчанием поедал отборную вырезку.

— Глаза разбегаются. Всё так аппетитно! — с вожделением потянувшись за куском сыра, я тут же отправила его в рот, а потом принялась и за яичницу. Аромат крепкого кофе сводил с ума, как и манящие сладкие персики. Я с аппетитом уминала еду, организм требовал своё, восстанавливая силы. Рош не отставал, хоть и действовал более утончённо.

— Рад угодить, — улыбнувшись, он с удовольствием поедал стейк.

Когда первый голод утих, я взяла булочку и, отламывая по маленькому кусочку, стала задумчиво кидать их в рот, отслеживая его утончённые движения. Он даже персик порезал ножом! Казалось, мужчина взял эмоции под контроль, теперь его глаза были безмятежными, а сердце билось ровно. Вот только меня не обмануть, я знала, что под верхней скорлупой безмятежности скрываются сильные эмоции. Сейчас такие же обуревали и меня.

Молчание между нами было обещающим и ни капли меня не нервировало. Говорить о Лирее никто из нас не хотел. Мы стремились к решению более важного вопроса: так ли я на самом деле не желала истинного?

После того, как мы поели, дракон сам убрал со стола, активно используя магию, а после замер в противоположном углу кухни. Подходить Рош не спешил, потому я, решительно поднявшись, сделала несколько уверенных шагов.

— Рош, — позвала его, чувствуя, что уверенность рассыпается, словно песочный замок на ветру.

Дважды повторять не пришлось. Дракон стремительно сократил расстояние между нами, не дав опомниться.

Мы практически соприкасались, но в то же время всё ещё были врозь. Он легко обрисовал контур моего лица тонкими пальцами, так и не коснувшись. При этом все мои чувства были обострены так сильно, что я чувствовала тепло его кожи. Мне казалось, что я ощущаю, как его ладонь касается скулы, и неосознанно подаюсь к ней.

Горячее дыхание на коже у моего виска медленно спускалось к уху, отчего сердце учащало свой бег. Я плавилась от одного его присутствия, забывая, как дышать, как стоять, как мыслить. Жар распространялся по всему телу, скапливаясь внутри жгучим комком, который стремился к распаду. Ещё немного, и взрыв снесёт остатки моего самообладания.

— Скажи, что ничего ко мне не чувствуешь… — его хриплый от желания голос заставил вздрогнуть, выгибаясь, словно раскалённый лист, — скажи, что не любишь… и я уйду, не потревожу. Моя любовь к тебе сильнее моего эгоизма и гордыни, Алекса, я смогу отпустить, только попроси….

— Я… я… ты сбиваешь меня с мысли… — облизав пересохшие губы, я с трудом собирала осколки заготовленных фраз, но всё было не то.

Что он хочет сказать? Что услышать? Разве это важно? Слова — это только слова. Действие важнее.

Не спуская глаз с его подрагивающих губ, я стремительно поднялась на носочки, впиваясь в его рот поцелуем и прикрывая в блаженстве глаза. Напряжение, что копилось, резко распрямилось, словно пружина, выгибая тело, крепче прижимая к его телу. Рош же упускать свою возможность не желал, обвивая меня руками и ещё сильнее прижимая к себе. Казалось, что наши сердца бьются в едином ритме, кровь стремительно мчится в одном круге, а дыхание и вовсе стало единым.

— Я не хочу, чтобы ты уходил… никогда. Я люблю тебя, — оторвавшись, я всё же обличила свои чувства в слова. Я полностью осознала это, когда чуть не погибла, и не желала больше терять время. Заглянув ему в глаза, отметила, как победоносно сузились драконьи зрачки.

Ментальная волна счастья обрушилась на меня, словно бурные потоки воды. Они сносили с ног, утаскивая под толщи воды, где не было видно и дна. Жажда, ласка, тоска, желание, ревность, нежность, привязанность и безграничная любовь. Необычайно сильные, резкие, звериные… они поражали своим накалом. Я и не подозревала, что он держит под контролем. Эмоций было столько, что я терялась от их количества и силы, задыхалась под ними. Оттого совсем не заметила, как он, не разрывая поцелуй, легко, словно пушинку, поднял меня на руки и стремительно направился в спальню.

— Не бойся, откройся им, — шептал его голос в моей голове, пока губы жадно клеймили тело, — это часть меня… твоё удовольствие усилится.

И он не ошибся. Я купалась, тонула и поднималась на волнах не только своих эмоций, но и его. Я чувствовала его удовольствие, как своё, а он — моё, и так по кругу. Я распадалась на множество атомов и собирала себя вновь, словно вселенная рождалась в нашей постели.

* * *

Его сердце уверенно билось под моей ладонью, наполняя меня счастьем. Я хотела быть здесь, с ним, словно ждала его всю свою жизнь.

Лежа на его груди, я блаженно улыбалась, в то время как он расслабленно перебирал мои запутанные волосы.

— Ты даёшь много пустых обещаний, ты это знаешь?

— Я?! — удивился дракон.

— Конечно! Ты обещал показать мне своего дракона, но всё пустое.

— Какая же ты нетерпеливая, — хмыкнул он, — хочешь дракона — будет тебе дракон, — с довольным урчащим звуком в голосе протянул мужчина, поднимаясь.

Я же жадно прикипела к нему взглядом. Там было на что посмотреть — грация движений опасного хищника в идеальном теле без единого грамма жира и, кажется, теперь это моё.

— Твоё-твоё, — хмыкнул он, натягивая штаны.

— Рошик, милый, ты ничего не хочешь мне сказать? — ласковым тоном убийцы произнесла я, пока рука сама тянулась к подушке.

— Я? Даже не знаю… — ловко отклонившись от летящего снаряда, он игриво улыбнулся.

— Неверный ответ, милый! Вторая попытка! — подхватив ещё одну подушку, я с прищуром смотрела за его передвижением.

— Какая ты у меня грозная…

— А то! — гордо вскинула голову. — Не увиливай! Я помню, что у тебя спросила!

— Ну-ну. Думаешь, попадёшь?

— Хочешь проверить?

Хищный оскал за мгновение до его прыжка заставил сердце забиться с предвкушением. Бросив подушку в его сторону, я попыталась отползти со звонким смехом, но было поздно. Меня моментально скрутили, хватая руки над головой и прижимая крепким телом к матрасу.

— Ты сейчас очень громко думала, — выдохнул он мне на ухо, — а это чревато после близости с менталистом. Я настроен на тебя… Такие, как я, в принципе, могут прочитать чужие мысли, окрашенные эмоциональностью, потому что носитель буквально выкрикивает их, и если он не умеет ставить ментальную защиту, то это как благотворительный стол — каждый может подойти и взять. С мыслями, уходящими глубже, всё сложнее. Там вмешательство чревато, и требуется разрешение. Обычно твои мысли очень тихие, а