Ведунья - Инна Сирин
На своей день рождения в конце сентября я сама испекла пирог, зачаровав его быть очень вкусным и обязательно всем понравиться. Кухарка ещё с лета смотрела на меня влюблёнными глазами, ведь я не раз её выручала с готовкой. Сегодня она всем рассказала, что пирог — исключительно моя заслуга и вообще я буду прекрасной хозяйкой. Стоило увидеть ошарашенный взгляд экономки! Она уже успела попробовать пирог, считая, что это едва ли не первое удачное творение кухарки. Теперь ей наверное и кусок в горло не полезет. Я же собой гордилась, но вид приняла самый скромный. Пирог понравился всем, он и правда удался. И только Руфус боялся пробовать, пока отец его не заставил, облизывая собственные пальцы после четвертого куска. Сегодня я не хотела проблем или мести, поэтому с Руфусом всё было в порядке и пирог ему тоже понравился. А будущий свёкр попросил почаще баловать их выпечкой.
Руфус с недавних пор побаивался меня, лишний раз не трогал и вообще обходил стороной. Он знал, что кошка выжила и теперь обитала в моих покоях. Однажды он сунулся туда с палкой, очевидно, чтобы добить её. Но кошка так его исцарапала, что это была его первая и последняя попытка. Я назвала её Айлин, что означало "жизненная сила". Она стала моей единственной настоящей подругой в этом неприветливо месте. Кошка знала, что обязана мне жизнью, и хотя она теперь хромала и потеряла один глаз, в остальном мне удалось её вылечить. Кошка оказалась очень умной и ласковой, легко понимала мои слова и команды, всегда с нетерпением ждала моего возвращения, а потом долго тёрлась о ноги и мурлыкала, лёжа на моих коленях. Рядом с ней и я отдыхала и набиралась сил. Её окрас был трёхцветный, рыжий в основе с дымчато-серыми пятнами по всей шерсти, а на мордочке имелось пятно в виде сердечка прямо вокруг розового носика. Я находила это очаровательным и души не чаяла в своей питомице. Я пообещала и ей и себе, что никогда её не оставлю, что бы ни случилось.
На границе осени и зимы в замке появился новый человек.
Однажды вечером мы сидели у камина со свёкром и Руфусом, я читала им одну из своих книг, что привезла в качестве приданого. Когда дверь в залу открылась и повеяло холодом, мы все обернулись. Человек в плаще прокашлялся, отряхнул налипший на него снег и снял плащ, передав его кастеляну. А затем улыбнулся. От него почему-то веяло морем и солью.
— Дорогой племянник! Я уже думал, ты решил зимовать в других местах! — граф поднялся и пошёл ему на встречу, заключив в объятья и похлопав по спине.
Вскоре я узнала, что племянник моего свёкра родился от внебрачной связи его почившего брата со служанкой. С таким огрехом в рождении юный двадцатилетний Гастон не имел никаких привилегий дворянства и путь в жизни ему пришлось пробивать самостоятельно. К моему удивлению в свои 23 он оказался подручным капитана на морском торговом корабле и полностью сам себя обеспечивал, а к дяде наведывался, чтобы перезимовать, когда морские путешествия прекращались из-за льдов и холода. Это объясняло специфический запах от его кожи и одежды.
С того дня свёкр часто закрывался с племянником в своём кабинете, куда нас с Руфусом не приглашали. Я с нескрываемым интересом подслушивала под дверью его рассказы о плаваниях по морям в далёкие земли, таинственную Индию и Америку, о пиратах, приключениях и разных чудесах. Но однажды мой несносный жених выдал меня и с позором втолкнул в комнату, где дядя и его племянник беседовали. Дядя принялся отчитывать, упрекая, что достойной девушке в голову бы не пришло такое низкое занятие, как подслушивание. А Гастон усмехнулся и пригласил посидеть в уголке у камина, только слушать молча. Никогда ещё я не была так благодарна. Мой жених ускакал на своей деревянной палке-лошади пугать слуг, ему было скучно.
Для меня же это была самая интересная зима в моей жизни.
День рождения
Я уже говорила, что была самая интересная зима в моей жизни? Руфусу до меня не было дела, он катался на своих деревянных лошадках и продолжал донимать слуг. А меня теперь часто приглашали послушать истории. Граф неодобрительно смотрел на эту привилегию, но так как я сидела молча, опустив взор на рукоделие, и почти не задавала вопросов, он вскоре перестал замечать моё присутствие.
С Гастоном у нас получилось удивительное взаимопонимание. Стоило мне во время его рассказа поднять на него удивлённый взгляд, как он дополнял именно эту часть с большими подробностями. Так что мне не приходилось даже спрашивать. Я была ему безмерно благодарна. Моя фантазия не знала границ и я стала мечтать, что когда-нибудь смогу выбраться из этого сырого замка и уплыть за океан, посмотреть дикие земли.Иногда я представляла, что юный Гастон с его умом и обаянием был бы куда лучшим графом, чем старик Себастьян, и уж точно лучшим, чем этот мракобес Руфус. И выйти за него замуж было бы куда приятнее. Но всему этому мешало его происхождение от служанки. А значит, мне стоило прекратить эти глупые мечты. Никогда не стать ему графом, даже если всё семейство умрёт.Однажды я работала в саду трав, погода в ноябре была холодной и ветреной, но снег ещё не выпал. И я решила почистить садик, насколько возможно, убрав очевидные сорняки и высохшие до корней растения, которые всё равно уже не оживут. А весной займусь им основательнее, наведу порядок, подсажу новые растения, буду ухаживать и тогда он расцветёт и станет очень полезным.Гастон какое-то время наблюдал за мной, пока я не замечала, и я даже испугалась, внезапно заметив его.– Вы напугали меня, сэр, – улыбнулась я парню. Он мог бы подумать, что я хочу ему понравиться, но я сомневалась, что такой состоявшийся молодой человек заинтересуется нескладной девчонкой.– Простите, не хотел. Мне стало скучно и я вышел прогуляться немного. Слуги здесь ленивы и нерасторопны, а вы постоянно в движении, всегда находите себе работу.– У этого замка давно не было хозяйки, поэтому слуги разленились. Но я для них пока никто, поэтому меня
