Изгнанная жена генерала драконов - Эйрена Космос
В недоумении глядя на мужа, я интересуюсь:
— Почему раньше мы перемещались по воздуху, если можно было использовать портал?
— Мне хотелось размять крылья. — Ронгар соблазнительно смотрит на меня.
Так он это специально? Но зачем? Хотел похвастаться передо мной? Или что?
А ещё…
— Почему ты не рассказал мне про иллюзию? Про то, какая именно будет проверка у Верховного Дракона? Зачем позволил мне бояться?
На его лице Ронгара мелькает тень. Будто он и правда сожалеет. Вот только что мне с этого? Прошлого не изменить.
— Тогда я не знал, что в теле моей супруги ты. Настоящая Эймилин прекрасно была осведомлена о способностях Конгара и о том, что женщин он не трогает. А насчёт кругов… Она тоже знала, что уже лет десять, как их не используют на женщинах из высшей знати. Я хотел создать эффект неожиданности. Кстати, а ты так и не сказала, кто надоумил тебя отдать себя в рабство Оргосу. — Ронгар смотрит на меня.
— Я…
Думаю, будет правильно рассказать ему о кознях того божка и о Надэе.
— Давай поговорим, когда ты вернёшься?
— Хорошо, а теперь пойдём. — Он прикасается ко мне.
В следующий миг моё тело будто в тёплый кокон обволакивает, а руки мужа надёжно защищают. Подняв меня на руки, Ронгар идёт в портал.
— Я ещё не разучилась ходить, — протестую я.
— Знаю. — Муж прячет довольную ухмылку.
Мгновение, и мы оказываемся в залитом ярким солнцем дворе моего дома. Тёплые лучи ласкают кожу, а генерал всё прижимает меня к своему телу, будто и вовсе не хочет отпускать.
— Мы уже на месте, — нарушаю я тишину.
— Тшш, — шипит он и зарывается носом в мои волосы.
На миг я забываю, как дышать. Мурашки бегут по телу, а внутри я чувствую жар. Что это со мной?
— Береги себя, — шепчет мне дракон. — Обещай не геройствовать и беречь наш… В общем, заботься о себе и со двора никуда. Поняла? — Муж отрывается от меня и строго смотрит.
— Я не маленькая девочка, чтоб… — Но стоит мне глянуть в глаза генерала, как мой язык живёт отдельной жизнью. — Хорошо. Буду беречь себя.
Прежде чем я успела ещё что-то добавить, муж притягивает меня к себе и целует. Сердце колотится как бешеное от страха, от нежности, от обиды… Всё смешалось в один запутанный клубок эмоций.
Этот обжигающий поцелуй больше похож на прощальный. Да и поведение Ронгара непривычное. Он же не…
— Ты же вернёшься? — спрашиваю я, внутри всё обрывается от страха.
— Конечно, — уверенно заявляет муж, а глаза отводит в сторону. — Иди в дом.
Когда он отстраняется, по моему телу сразу же проходит озноб. Внутри будто глубокая дыра зияет. Это всё нервы!
— Тогда удачи тебе и быстрее возвращайся. Нам нужно поговорить, — произношу я, с трудом сглатывая образовавшийся ком.
Развернувшись, я иду в дом, чувствуя, как спину жжёт взгляд. На душе становится так тяжело, что хочется разрыдаться. Да что со мной происходит?
Последнее, что я увидела, перед тем как захлопнуть дверь, — напряжённая фигура Ронгара и тревожный взгляд. Это ведь не последняя наша встреча?
— Что ты сказал? Как беременна⁈
Я вздрагиваю от крика Давины, что раздаётся наверху.
Глава 50
«Беременна? Кто? Когда?»
Я шоке застываю в холле. Поднимаясь по лестнице, я слышу перешёптывания Давины и Ренара.
Дойдя до кухни, я застываю в дверях. Картина, открывшаяся моим глазам, заставляет сердце сжаться от нежности и лёгкой зависти. Ренар держит Давину на руках, а она, уткнувшись ему в шею, всхлипывает.
— Не может быть… Ты меня разыгрываешь? — бормочет подруга.
— Разве я посмею шутить так? — Голос Ренара полон такой нежности, что у меня перехватывает дыхание. — Астерианцы чуют своё потомство с первых дней зарождения. Ошибки быть не может.
Давина поднимает заплаканное лицо, и я вижу, как Ренар осторожно стирает слезы с её щёк. В его глазах столько любви и обожания, что становится почти больно смотреть. Наклонившись, он целует Давину так бережно, словно она самое драгоценное сокровище в мире.
Внутри разливается тоска. Я тоже хочу такого, чтобы Ронгар смотрел на меня с такой же любовью, чтобы так же бережно обнимал…
И вдруг понимаю: я хочу ребёнка. От этой мысли перехватывает дыхание. Когда это случилось? Когда я начала мечтать о маленьком существе, которое будет частичкой нас обоих? И это не внезапный порыв, это было во мне раньше. Просто не думала об этом.
— Эйми! — Давина наконец замечает меня и буквально слетает с рук мужа. — Ты вернулась!
Она бросается ко мне, крепко обнимая, а я чувствую, как по щекам текут слёзы от радости за подругу, от тоски по собственному счастью.
— У нас столько новостей! Мы ждали тебя, — тараторит Давина. — В городе творится что-то ужасное. «Цветочная гниль» не отступает, люди болеют… А этот прохвост Шипшун наживается на чужом горе — дерёт бешеные деньги за своё «лекарство», которое совершенно не помогает!
Шипшун! Вот стервятник! Если раньше я только подозревала, то сейчас уверена, что этот гад замешан в происходящем. Ну вот не может быть столько совпадений!
Внезапно возникает неизлечимая болезнь, а у лекаря-шарлатана появляется лекарство. Внутри поднимается волна гнева. Как можно наживаться на чужом горе?
— Не всё чисто с этим Шипшуном. — Голос Ренара звучит жёстко. — Он пытался наладить торговлю с нашим кланом, но получил отказ. А сейчас… всё слишком странно.
Руки Давины дрожат. Страх написан на её лице, Да что тут говорить, страшно ведь и мне.
— Как же теперь побороть эту напасть? — Её голос срывается.
— У меня есть зелье. — Я достаю флакон, чувствуя, как внутри всё замирает от волнения.
А вдруг не поможет?
— Правда, я не уверена, что оно подействует…
— Невероятно. — В глазах Ренара мелькает уважение. — Вы всё-таки сделали это. Спустились в разлом.
От одного воспоминания о спуске по спине бегут мурашки. Темнота, затхлый воздух, жуткие твари… Меня до сих пор трясёт от пережитого ужаса.
— Как видишь, — пытаюсь улыбнуться я, но выходит криво. — Можешь дать его своим людям для проверки. Только… зелье не подействовало на одном драконе.
— Ящер умер? — Лицо Ренара белеет от ужаса.
— Нет, — качаю головой я, вспоминая тот момент отчаяния, когда поняла: зелье не работает. — Я спасла его с помощью своей магии.
— И раскрыла себя перед драконами? — В его голосе звучит неприкрытый страх за меня.
Я молчу, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. Да, раскрыла. И сделала бы это ещё раз, даже если бы не знала,
