Инкуб на сессию - Аника Ледес

облупившейся штукатуркой и тяжёлыми дубовыми дверями. Мы выскочили из такси, расплатились наличными и вбежали внутрь.

Внутри особняк оказался совсем не таким, как снаружи. Современный холл с мягким освещением, стойка регистрации, как в хорошей клинике, и несколько дверей с табличками. «Отдел контрактов», «Бюро жалоб», «Магическая скорая помощь».

— Нам сюда, — сказал Риэль, таща меня к двери с табличкой «Экстренная магическая помощь».

Мы ввалились внутрь. В небольшом кабинете за столом сидела женщина в белом халате — совершенно обычная на вид, если не считать лёгкого зеленоватого оттенка кожи.

— Что случилось? — спросила она спокойно.

— Заклятие, — выдохнул Риэль. — Неуправляемый хвост. Несертифицированная модификация.

Женщина посмотрела на хвост, который мы всё ещё сжимали в руках. Хвост дёрнулся, пытаясь вырваться.

— Вижу, — сказала она. — Кладите на стол. И отпускайте.

— Если мы отпустим, он разнесёт кабинет, — сказала я.

— Я сказала — отпускайте.

Мы переглянулись и разжали руки. Хвост взметнулся в воздух, готовый к новым подвигам, но женщина щёлкнула пальцами, и он замер. Просто застыл в воздухе, как сломанная игрушка.

— Так-то лучше, — сказала она. — Раздевайтесь.

— Что? — Риэль покраснел.

— До пояса, — уточнила женщина. — Мне нужно посмотреть источник заклятия.

Риэль стянул свитер через голову, и я отвела взгляд — чисто из вежливости. Но краем глаза всё равно увидела. И не смогла не посмотреть ещё раз.

Он был... не таким, как я ожидала. Под мешковатыми свитерами, которые он постоянно носил, скрывалось совсем другое тело. Худое, да — но не тощее, а сухое, поджарое, с чётко прорисованными мышцами. Широкие плечи, узкая талия, рельефные мышцы пресса — такие обычно бывают у людей, которые не качаются в зале, а просто родились под счастливой звездой и теперь имеют наглость выглядеть так, будто их лично лепил Микеланджело, но в конце плюнул и сказал: «Ладно, пусть будет учебники читать».

Бледная кожа, почти фарфоровая, с едва заметными голубоватыми венами под ней. И татуировка. На левой лопатке — тонкий, изящный узор, похожий на переплетающихся змей, тех самых, что были на его контракте. Она словно светилась в мягком свете кабинета, переливаясь серебром.

— Отвернись, — попросил он тихо, заметив мой взгляд.

— Я не смотрю, — соврала я и демонстративно уставилась в стену.

Но краем глаза всё равно следила. Во-первых, потому что я человек, а во-вторых, потому что я ЖИВОЙ человек. А живые люди имеют право иногда подглядывать за инкубами с идеальными спинами. Это просто биология. Инстинкты. Эволюция. Я тут вообще ни при чём.

Женщина водила руками над его спиной, что-то бормоча. Иногда её пальцы светились слабым голубым светом. Риэль сидел неподвижно, только вздрагивал, когда она касалась особо чувствительных мест. Я заметила, как играют мышцы под кожей при каждом её прикосновении — и мысленно дала себе подзатыльник. Лея, соберись. Не время. У него тут хвост бунтует, а ты на бицепсы залипаешь.

Хвост его свисал со стола безжизненно, но сам он сидел напряжённо, и я поймала себя на мысли, что даже в таком положении — полуголый, с безвольным хвостом, с этим несчастным выражением лица — он выглядит... ну... очень даже. Это было нечестно. Совсем нечестно.

— Есть, — сказала женщина наконец. — Наложено около часа назад. Кто-то постарался. Профессиональная работа.

— У меня есть предположения, кто это мог быть, — выдохнул Риэль.

Женщина покачала головой и подошла к шкафу, достала какой-то прибор, похожий на смесь фена и градусника.

— Снимать буду минут двадцать, — сказала она. — За это время след заклятия зафиксируем. Сможешь подать жалобу. — Теперь женщина смотрела на меня. — Клиентка, вы можете подождать в коридоре. Процедура не самая приятная, но безболезненная. Ему будет спокойнее без свидетелей.

Я посмотрела на Риэля. Он сидел на кушетке, бледный, с хвостом, свисающим со стола, и выглядел таким несчастным, что у меня сжалось сердце. И одновременно я поймала себя на мысли, что этот несчастный вид почему-то делает его ещё более... ну, вы понимаете. Это было совсем нечестно.

— Я подожду, — сказала я. — Если что — кричи.

— Хорошо, — слабо улыбнулся он, и я снова мысленно дала себе подзатыльник.

Я вышла в коридор и села на скамейку. Вокруг сновали какие-то существа — кто-то с рогами, кто-то с неестественно бледной кожей, кто-то вообще полупрозрачный. Никто не обращал на меня внимания. Видимо, к людям тут привыкли.

Я сидела и пыталась убедить себя, что мне просто жарко. Что это дурацкое освещение. Что у меня вообще давление, наверное. И что я совершенно точно не буду сейчас сидеть и вспоминать, как выглядит спина Риэля без свитера.

Спойлер: буду.

Минут через двадцать дверь открылась. Риэль вышел — одетый, с нормальным, послушным хвостом, который висел сзади, как у обычного (наверное) инкуба. Но я уже знала, что там, под свитером. И это знание теперь было со мной навсегда.

— Всё? — спросила я, старательно глядя ему в глаза, а не ниже. И не выше. И не в сторону спины.

— Всё, — сказал он на выдохе. — Сняли. И след зафиксировали. Заявление я подал.

— Отлично, — сказала я, вставая. — И что теперь?

— Теперь Маркусу придётся отвечать, — сказал он. — Если докажут, что это он, — лишение лицензии и крупный штраф.

— А если не докажут?

— Тогда он останется безнаказанным.

Я посмотрела на него. Он выглядел уставшим, но довольным. Как будто только что выиграл маленькую битву.

— Ты молодец, — сказала я, пытаясь спокойно улыбнуться. — Но за что он так с тобой? Я имею в виду... это же не просто конкуренция. Это личное.

Риэль помолчал, глядя куда-то в сторону. Хвост его, только что пришедший в норму, снова слегка напрягся.

— Ну... — Он замялся. — Я издевался над ним в школе.

— Что? — Я застыла на месте и уставилась на него. — Ты? Издевался?

Картинка в голове не складывалась совершенно. Риэль, который боится пылевых комков и краснеет от каждого слова, — и школьный хулиган?

— Это было давно, — сказал он виновато. — Очень давно. Мы учились в одной школе для магических существ. Я был... другим. Более уверенным. И мы с друзьями... ну, в общем, мы считали его странным.

— Странным?

— Он перевелся к нам и пытался быть идеальным, — сказал Риэль. — Всегда правильный, всегда лучший. Демонстрировал техники, которые мы ещё не проходили. Подлизывался к учителям. Мы... не любили его за это.

— И что вы делали?

Риэль посмотрел в пол.

— Прятали его вещи. Обзывали. Один раз заперли в шкафу на целый урок. Он тогда очень долго там просидел, а когда вышел — смотрел на нас так... я до сих пор помню этот взгляд.

Я молчала, переваривая информацию.

— Потом он ушёл из школы, — продолжил Риэль. —