нас по очереди. Я слышала, как объявляют имена — Кора получила диплом с отличием по боевой магии, и её алый бант сиял, как пламя. Ларс — по защите, и его стальная фея стояла на плече, как маленький страж. Лианна — по природной магии, и она улыбалась своей тихой лесной улыбкой. Эйлир — по иллюзиям и картографии, и её серебристая фея Лунница мерцала от гордости. Марек — по иллюзиям, и его диплом был украшен особой отметкой за амулеты-записи. — Леди Верба Ольховская, — произнёс ректор, и я шагнула вперёд. Он протянул мне диплом. Тяжёлый пергамент с гербовой печатью, в котором было написано: «Друид пятого ранга, магистр природной магии, с отличием». Я взяла его и почувствовала, как к горлу подступает ком. Пять лет. Я прошла этот путь — от голодной девчонки из покосившейся избы до выпускницы Королевской Академии Дара. И я сделала это. — Поздравляю, — сказал ректор, и его фея-орёл склонила голову в знак уважения. — Вы лучшая из лучших. Я поклонилась и вернулась на место. Элдрик сжал мою руку, и я почувствовала, как его пальцы дрожат — от гордости, от радости, от нетерпения. После церемонии меня вызвали в отдельный кабинет. Там, у окна, стоял король. Он был в простом дорожном плаще, без парадных регалий, и его фея-орёл сидела на спинке стула, чистя перья. Рядом с королём стоял магистр Элберт — тот самый седой друид, с которым я работала во время практики. Он улыбался. — Леди Верба, — произнёс король, поворачиваясь ко мне. — Магистр Элберт решил уйти на покой. Он хочет выращивать сад где-нибудь в тихом месте. Я дал ему землю под Ольховкой — кажется, вы там что-то выращиваете? — Да, Ваше Величество, — ответила я, невольно улыбнувшись. — Пшеницу, фрукты, мясные растения. — Вот и славно, — король кивнул. — Элберт будет вашим соседом. А вы... я хочу предложить вам его место. Место королевского друида. Я замерла. Бриония на моём плече перестала дышать. — Это огромная честь, — прошептала я.— Это заслуженная честь, — поправил король. — Вы доказали, что достойны её. Ваши открытия изменили королевство. Ваша практика в Пустошье доказала, что вы умеете работать не только в лаборатории. Вы — лучший друид этого поколения. Я хочу, чтобы вы служили короне. Я опустилась в поклоне. — Я согласна, Ваше Величество. — Тогда завтра жду вас во дворце. Обсудим условия. Он ушёл, а я осталась стоять, прижимая диплом к груди. Бриония тихо присвистнула. — Королевский друид, — сказала она. — Ничего себе. — Я сама не верю, — ответила я. Свадьбу организовал король. Я думала, что мы с Элдриком просто распишемся в каком-нибудь тихом храме и уедем в Ольховку, но король сказал: «Нет. Мой племянник женится на лучшей друидке королевства. Это будет праздник для всей столицы». И он взял всё в свои руки.Церемония проходила в королевском дворце, в том самом зале, где мы танцевали на балах. Только теперь он был украшен не гирляндами, а живыми дубовыми ветвями — моя работа, я вырастила их за одну ночь. Гостей было много: вся Академия, все мои друзья, все, кого я знала и любила. Рута пришла в новом платье и с дипломом Медицинской академии в руках — она закончила учёбу и теперь официально стала аптекарем-травником. Тим явился в парадной форме Военной академии и всё время поправлял воротник. Мама, Мора, плакала от счастья, папа стоял рядом с ней, опираясь на палочку, но прямой и гордый, и в глазах его стояли слёзы. Ивен приехал с Мирной и маленькой Лейлой, которая уже начала ходить и норовила залезть под стол. Король лично зачитал указ: Элдрику присваивался титул герцога, и я, выходя за него замуж, становилась герцогиней. Я стояла в белом платье — простом, без кринолинов, расшитом живыми цветами, — и держала Элдрика за руку. Он был в тёмно-синем камзоле, с серебряной вышивкой, и смотрел на меня так, будто я была единственным человеком в этом зале. — Объявляю вас мужем и женой, — произнёс королевский судья. И зал взорвался аплодисментами. После церемонии был пир. Мы сидели за длинным столом, и я наконец-то познакомилась с матерью Элдрика. Она оказалась невысокой женщиной с мягкими чертами лица и добрыми глазами — совсем не такой, какой я представляла королевскую сестру. Она обняла меня и сказала: — Я тоже из простых. Мой дар открылся поздно, меня не хотели брать в Академию. Но я настояла. Так что я знаю, каково это — пробивать дорогу самой. — Вы понимаете меня, — тихо произнесла я. — Понимаю, — она улыбнулась. — И я рада, что мой сын выбрал вас. Вы — то, что ему нужно. — Мы договорились, — добавила я, — что будем часто ездить в Ольховку. У нас там дом, поля, виноградники. И мой отец вас ждёт. — Я с удовольствием, — ответила она, и в её глазах мелькнул огонёк. — Я люблю деревню.
Вечером, когда гости разошлись, мы с Элдриком стояли на балконе — том самом, где он сделал мне предложение. Звёзды сияли, город спал, и где-то вдалеке, в Ольховке, ждал наш дубовый дом. — Ну что, герцогиня, — тихо сказал Элдрик, обнимая меня за плечи. — Кажется, у нас всё получилось. — Получилось, — согласилась я. — И знаешь что? Это только начало. Он поцеловал меня, и я закрыла глаза, чувствуя, как ветер треплет волосы. Впереди была целая жизнь. И я знала, что мы проживём её вместе. Как друиды, как герцоги, как семья. С землёй под ногами, с домом из дуба и с любовью, которая прошла через пять лет ожидания и стала только крепче.
Эпилог.
Прошло пять лет. В Ольховке цвели яблони. Те самые, что я когда-то побелила известняком с берега ручья, а потом лечила от гнилушек и поила даром. Теперь они стояли в саду — старые, кряжистые, но живые и щедрые. Ветки гнулись под тяжестью плодов, и Рута, приехавшая из столицы на каникулы, собирала их в плетёную корзину. Её травник, тот самый, который мы когда-то делали вместе на берестяных листах, теперь был напечатан в королевской типографии и продавался в каждой аптеке. Она стала профессором Медицинской академии, читала лекции младшим курсам, но на лето всегда возвращалась домой. И не одна. Рядом с ней, помогая нести корзину, шёл
