между столами и стараясь не задеть никого локтем. Останавливаюсь в дверях. Конечно, Марк уже там и ждёт меня. Я смотрю на него — и в голове снова всплывают слова Вероники про взгляд, про прикосновения, про то, как он смотрел на меня вчера, когда я провожала его до двери. Он очень красивый. Я никогда этого не отрицала. Высокий, тёмно-русые волосы, плечи шире, чем я помнила — наверное, от постоянной работы на кухне. Он поднимает голову, поворачивается ко мне и замечает, что я смотрю на него в упор, не отрываясь. — Ты что, следишь за мной? — усмехается Марк. Мои щёки тут же заливаются румянцем. — Мне нравится на тебя смотреть, — вырывается у меня, прежде чем я успеваю подумать. Слишком честно. Слишком прямо. Я не умею притворяться — особенно в такие моменты, когда внутри всё кипит, а язык работает быстрее головы. Он улыбается — и от этой улыбки у меня в груди становится тепло. — Думаю, тебе понравится ещё кое-что, — он кивает в сторону печи. — Я приготовил для тебя несколько блюд на пробу. Он поворачивается и идёт к плите, я следую за ним, замедляя шаг, потому что вдруг понимаю: я люблю готовить, люблю пробовать блюда, люблю планировать угощения для общего меню, — но ничто из этого не сравнится с тем, как сильно я хочу просто быть рядом с Марком. Даже если вместо еды на тарелке будет просто хлеб с маслом, я всё равно буду стоять здесь и чувствовать, что это лучший момент за весь день. — Ева? — он оборачивается и внимательно на меня смотрит. — Ты в порядке? Выглядишь задумчивой. — Да, — отвечаю быстро. — Всё хорошо. Просто… день тяжёлый. — Если ты ещё не готова, можем перенести, — предлагает он, и его голос становится мягче. — Марта сказала, что у нас есть время до вечера. — Нет, — качаю головой. — Банкет уже скоро, и это было бы нечестно по отношению к остальным. Они ждали, я не могу подвести всю команду. — Хорошо, — он кивает и жестом приглашает меня сесть за небольшой стол у окна. — Я пробовал всё, кроме десерта от отца. Со всем остальным проблем нет. — Почему ты не пробовал его десерт? — уточняю я, садясь на табурет. — Не знаю. — Марк пожимает плечами, но я чувствую — ему неловко. — Похоже, он не был в восторге, когда я попросил его принести готовый образец. Даже когда я сказал, что шеф-повар Марта разрешила эту дегустацию. — Может, ему до сих пор не нравится, что я вообще появляюсь на кухне? — предполагаю я, чувствуя лёгкий укол обиды. — Может, он считает, что принцесса не должна совать нос в дела поваров и тем более обсуждать их рецепты? — Тогда он дурак, — говорит Марк без тени сомнения. — Любой, кто провёл с тобой на кухне хотя бы пять минут, знает, насколько хорошо ты разбираешься в еде. Думаю, твои родители тоже это видят — иначе зачем бы они поручили тебе эту работу? — Отец предложил её, когда захотел, чтобы у каждого из нас были какие-то обязанности при дворе, — объясняю я, крутя в пальцах салфетку, лежащую на столе. — Наверное, он боялся, что если меня отстранить от кухни, я в конце концов скажу что-то непоправимое какому-нибудь важному гостю. И отправить меня на кухню — это был способ держать меня подальше от дипломатических скандалов. — Ты себя недооцениваешь, — качает он головой. — Но я с ним согласен: твои таланты точно здесь, а не в переговорах. Марк подходит к плите, открывает дверцу и вынимает противень. — Держи, — он ставит на стол глиняный горшок и снимает крышку. В воздух поднимается аромат — мясо, чеснок, розмарин, лимонная цедра, жареная курица, — такой густой и насыщенный, что у меня текут слюнки. В готовке я не так сильна, как в выпечке, но хорошую еду ценю. — К этому блюду есть соус, — говорит Марк, ставя передо мной маленький кувшинчик. — Я попросил подать его отдельно — чтобы ты могла сама решить, добавлять или нет. Я помню, ты не любишь, когда соус льют сверху, потому что он размягчает корочку. — Спасибо, — киваю я, чувствуя, как внутри разливается тепло от того, что он помнит такие мелочи. — Ты единственный, кто меня понимает. — Это курица, фаршированная лимоном, — объясняет он, протягивая мне вилку. — Шеф-повар Марта приготовила её по твоей рекомендации. Сказала, что хочет убедиться, что ты одобришь финальный результат. Я беру вилку, и наши пальцы случайно соприкасаются, когда я принимаю её из его рук. Марк резко вдыхает. Я поднимаю глаза и встречаюсь с ним взглядом. В его глазах — что-то такое, от чего у меня перехватывает дыхание.
— Всё хорошо? — спрашиваю я тихо.
— Всё хорошо, — говорит он, отворачиваясь и делая шаг назад. — Это лимонно-масляный соус. С добавлением тимьяна. Он пододвигает ко мне кувшинчик, и я киваю, накладывая на тарелку немного курицы — кусочек мяса с поджаристой корочкой — и пару кружков жареной моркови. Порция небольшая, потому что пробовать предстоит много всего, и если я наемся на первом блюде, то к десерту уже не буду в состоянии адекватно оценивать. Откусываю кусочек. Лимон едва заметен — он не перебивает вкус мяса, а только оттеняет его, делает ярче, интереснее. Курица сочная, не пересушенная, корочка хрустит на зубах. Пробую с соусом — тоже хорошо, соус добавляет маслянистости и лёгкой кислинки. Шеф-повар Марта знает своё дело. — Есть комментарии? — спрашивает Марк. — Нет, — качаю головой, прожёвывая. — Думаю, всё хорошо. Правда. Курица нежная, корочка хрустящая, лимон не доминирует. Подать с этим соусом — и будет отлично. — Хорошо, — выдыхает он с облегчением. — Тогда переходим к следующему. Он приносит ещё несколько блюд: рыбу в пряном маринаде, запечённые овощи с травами, маленькие тарталетки с грибным паштетом. Я честно пытаюсь их пробовать, оценивать, запоминать вкусы, отмечать, что можно улучшить, а что и так хорошо. Но внимание моё рассеянно. Я смотрю на Марка. Я постоянно украдкой поглядываю на Марка. Наблюдаю, как он двигается по кухне, поправляет рукава, как улыбается. И в голове снова и снова звучит голос Вероники: «Ты влюблена в него». Я вздыхаю. — Вероника, — бормочу себе под нос. Марк удивлённо смотрит на меня. — Что? — спрашивает он, отставляя в сторону пустую тарелку из-под рыбы. Морщусь, чувствуя, как лицо снова заливает краской.
— Ничего, — говорю я, но выходит неубедительно. — Уверена, что ничего? — смеётся Марк. — Твоя сестра выглядела так, будто собиралась читать тебе нотации
