Как достать Кощея - Ольга Олеговна Пашнина
– Ну что на этот раз? – спросила я, вынимая из ослабевших лапок свернутую в тонкую трубочку бересту. Кто, интересно, мог таким способом послание отправить? В голову приходил только один кандидат.
Остальные все как-то больше яблоками пользовалась. Удобно, и картинка хорошая. Писать, опять же, ничего не надо.
«У меня все хорошо! – гласило послание, накарябанное кривым почерком. – Голубая лагуна – вещь! Ступа летает как новая. В ближайшее время не жди! За лесом следи лучше. Слышала, ирод какой-то объявился. Извести наши заповедные места хочет! Не позволь ему это! Верю в тебя, любимая твоя бабушка Яга».
– Что?! – возмутилась я в пустоту.
Стало ясно, почему бабуля новыми гаджетами и диковинками не пользуется. На бересту-то не поорешь, бересту не отругаешь и вернуться не уговоришь. Я, конечно, могу взяться за перо и воззвать к бабушкиной совести, но, пока горыныч послание до теплых стран с морями, кисельными берегами и коктейлями донесет, старая любительница хорошего алкоголя и прекрасного отдыха уже намылит ступу в другое место.
Пока я возмущалась непредсказуемостью бабушки, кофе остыл. А запасы его, между прочим, закончились. Едва ли на городской ярмарке отыщется. Обидно.
Чемодан можно было разбирать и ждать неприятностей. В чем-чем, а вот в нюхе на неприятности бабушке равных не было. Если говорит, что кто-то собрался пакостничать в сказочном лесу, так оно и будет.
– Мя-у-у-у! – раздалось с улицы, и я закатила глаза.
Ну вот, началось! Что там опять приключилось?
Кот ученый, солидный мужчина во цвете лет и блеске шерсти, гонялся по двору за истерично кудахчущей курочкой Рябой или одной из ее не таких ценных подруг. Я как-то не была специалистом в курицах. Водились пестрые, черные и белые. Черных мы ели, белые неслись, а пестрые составляли наш золотой, не побоюсь этого слова, фонд. Точнее, одна конкретная пестрая курица, но мы на всякий случай берегли всех. Не дай боже отправить в суп не ту рябую! И все, экономический кризис в одном конкретном лесу обеспечен. А у меня планов на следующий год ого-го сколько, и раз уж бабушка не планирует возвращаться, никаких яиц не напасешься!
– Хозяйушка-а-а! – завопил кот, сграбастав отбивающуюся курицу под мышку. – У меня с яйцами беда!
На это заявление из конюшни выглянул Конек-Горбунок – еще сонный, но уже ошарашенный. С ветки старого дуба с ругательствами упала русалка, а батька Черномор, который вообще был не на службе, а в отпуске, заблаговременно закончил пробежку и заинтересованно остановился. У кота аж нос покраснел.
– Баюн, ты правда думаешь, мне с утра эта информация нужна? – осторожно поинтересовалась я с балкона.
– Нужна тебе эта информация! Нужна! Давай быстрее! Сама же, как бюджет считать начнешь, станешь ругаться! Беги скорее! Беда у нас, Василисушка, приключилась! Кто-то яйца золотые украл. А что произошло с остальными, тебе лучше не знать… – Он сделал паузу и печально добавил: – Но придется!
Ни дня покоя! Я накинула на плечи цветастую шаль, подаренную на прошлой ярмарке заморскими купцами, и сунула ноги в лапти. Нет, туфли модельные у меня тоже были, только вот по курятникам в них носиться как-то несподручно. Глотнула напоследок кофе – неизвестно, когда еще попьешь. А если учесть, что запасы на исходе, совершенно точно нескоро. И помчалась вниз, к коту ученому и от этого чрезвычайно нервному. Смотреть, какая беда приключилась у нашей кормилицы и спасительницы трещащего по швам бюджета.
А на улице-то была лепота! Лето в сказочном лесу вообще чудесная пора – а сегодня и день погожий выдался. На ярко-зеленой траве поблескивала роса, в тени густо колосился папоротник. И цвел, кстати, исправно. Хоть каждое полнолуние желания загадывай. Воздух был пропитан густым сладким запахом земляники и малины.
Я бы остановилась и прикрыла глаза, чтобы вволю насладиться, если бы не истошные куриные вопли, разносящиеся по всему двору.
– Здравствуйте, Василиса Ильинична!
Навстречу мне попалась ранняя пташка Аленушка. Видимо, уже в лес успела с утра сбегать. В иссиня-черной косе до пояса запутались репьи, сарафан, как всегда, был измят, а улыбалась подруга хитро и коварно.
Хорошо хоть, сегодня она без топора. Зато с корзинкой, в которой с горкой лежала малина – крупная, благоухающая, аж слюнки потекли. На веревке Аленушка тащила упирающегося черного косматого козла. Козел тормозил всеми четырьмя копытами, но Аленушку это не останавливало. Силой она обладала сказочной, да и упрямством тоже.
– Малинку надо?
– А сама что? – спросила я, жадно поглядывая на корзину. Я бы, может, тоже собрала. Только вот когда мне по лесам ходить? Разве что вместо сна!
– Нам с братцем много не надо! – ответила Аленушка, ласково улыбнувшись.
У меня аж мороз по коже пробежал.
– Бэ-э-э-э, – то ли согласился, то ли возразил козел.
– Отнеси на кухню, там разберутся, – велела я.
– А вам? Так, покушать? – поинтересовалась она, словно, не съев миску свежей малины, я не смогу дальше жить.
Малины и правда хотелось.
– Ладно, сама отложу.
Она деловито кивнула и потащила упирающегося братца по своим делам.
– Ален! – крикнула я в спину хулиганке. – Может, ты его уже того… отпустишь?
– Этого-то? – Аленушка дернула веревку посильнее. – Не-а.
– Так может, он уже раскаялся?
Еще не отошла. Историю Аленкину весь лес знал наизусть, рассказывала она ее не по разу. Жили-были братец с сестрицей, горя не знали. А как родители померли, так Иванушка будто с цепи сорвался. Поколачивать младшенькую начал, замуж хотел насильно выдать. Аленка разозлилась да заколдовала бедолагу, превратив в козла. И ушла в сказочный лес, к нам. А куда ж еще? В городе за такие выкрутасы быстро в тайгу сошлют, медведям внутреннюю отделку берлог за гроши делать.
– Может. – Аленка пожала плечами. – Только колдовала я в гневе. Заклинание не помню, где то копытце, из которого он пил, тоже не знаю! Вот, думала, бабушка ваша совет даст какой, а они отдыхать изволят-с. Да и мы привыкли, – заключила она и почесала черную лохматую козлиную голову.
– Бэ-э-э-э? – Иванушка был не согласен, но, в отличие от многих сказочных зверей, речью не обладал.
Историю Аленушки и Ивана я слышала не раз и даже сочувствовала Алене первые полгода. Но сейчас все чаще начинала думать, что козел, может, не так сильно и виноват. Характер Аленушки покладистым назвать было сложно, и на невинную жертву она не походила.
– Ну Василиса-а-а-а! – раздалось истошное со стороны курятника. – Ну где ты ходишь?! Они все лезут и лезут! Скоро разбегутся!
– Мы точно о яйцах говорим? – поинтересовалась я в пустоту и помчалась спасать ученого
