Как достать Кощея - Ольга Олеговна Пашнина
Я залетела в курятник и попала в настоящий бедлам. Как полоумные, орали куры. Подбивали под колени, налетали друг на друга, на кота и стены. Баюн с воплями носился за чем-то мелким, запутавшимся в соломе, а яичная скорлупа усыпала весь пол.
– Что тут происходит? – потрясенно пробормотала я, пытаясь разобраться в творящемся хаосе. Нет, меня, конечно, предупредили, что все плохо, но такого я не ожидала. Вокруг летали куры, перья, солома, кот…
– Василисушка! – взвыл Баюн. – Глазки закрой, быстро!
Я послушно зажмурилась и услышала под ногами грохот.
– Можно открывать.
Я осторожно открыла один глаз. Потом второй, а потом раздалось:
– Пригнись!
Пришлось резко нырять вниз, и я чуть было не сбила ведро, которое оказалось прямо у меня под ногами. До того как я закрыла глаза, готова поклясться, его не было. Откуда появилось и почему вверх ногами?
Баюн сбил что-то у меня над головой, и мне на лапти упал мелкий, еще лысенький трехголовый горыныч.
– Это еще что такое? – пробормотала я.
Куры у нас были самые обычные. Мясные и несушки. Ну и вот несколько штук ряб, которые умело маскировались под своих товарок, из-за чего мы так и не смогли понять, кто из семи пестрых несушек ежедневно радует нас золотыми яйцами. Поэтому на всякий случай с почтением относились ко всем.
Я сделала шаг вперед и замерла от вопля Баюна:
– Осторожно! Ведро не задень!
Я встала и осмотрела курятник. Одна из куриц, надрывно кудахча, влетела мне в руки, и я прижала ее к себе, чтобы пернатая истеричка немного успокоилась. Сдула с носа перья и приготовилась слушать Баюна.
– Захожу я, значит, с утра в курятник, чтобы проверить наш золотой запас.
Я знала, что кот ученый уже давно и безрезультатно пытается вывести из золотых яиц золотых цыплят. В уютном гнезде, в углу, на самой мягкой соломке, под симпатичным искусственным солнышком всегда лежало штук двадцать золотых яиц – грелись и готовились к вылуплению. Когда кот понимал, что снова ничего не вышло, он честно передавал яйца в казну и менял на новые, только что снесенные. Все у него было под запись, пронумеровано, с датами. Я даже не спорила. Каждый развлекает себя как может.
– Ну и?
– А нету яиц. Точнее, есть, но сама посмотри.
Кот важно, задрав хвост, на задних лапах продефилировал по курятнику. Я осторожно заглянула в гнездо и увидела несколько скорлупок, несколько ядрено-зеленых яиц, три ярко-оранжевых крупных, парочку серо-бурых. И россыпь обычных куриных (ну, визуально они не отличались от обычных, но я к этому времени уже ни в чем не была уверена).
– Кто-то украл золотые яйца! А точнее, подменил на другие. Вон, горынычи ползают!
Кот со вздохом наклонился. Неловко приподняв передними лапами маленького, пока не огнедышащего змея, посадил его в ближайшее гнездо, вызвав у курицы, уже устроившейся в нем, священный ужас. Она зашлась в своей курячьей брани и свалила, а Баюн снова вздохнул.
– Под ведром у тебя в ногах василиски. Представь! А ну как бы ты зажмуриться не успела? Стояла бы тут истуканом дня три, и потом еще неделю бы онемение не прошло.
– А вот тут, под желтенькими… ничего, что солома тлеет? – деловито уточнила я, и Баюн слишком витиевато для кота выругался.
– Не иначе как ироды яйца жар-птицы нам подсунули, басурманы окаянные! Горе-то какое, Василисушка!
– Так, не начинай! – отмахнулась я. – Трагедии не произошло. Все вовремя заметили. Яйца жалко, конечно, да и с этими тварями придется разбираться! Но супостатов изловим.
– И что? Что мне с этим делать?! – завопил кот.
– Ну что-что? – Я вздохнула, думая, вытаскивать из волос куриный помет или лучше не трогать, пока до гребня не доберусь. – Сортировать.
– Как сортировать?
– По клеткам, Баюн! По клеткам! Чтобы василиски с жар-птицами в одной клетке не оказались.
– Василиса Ильинична-а-а! – раздалось со двора. Так зычно могли кричать только витязи, которые несли охранную службу.
– Ну что еще? – крикнула я, выбегая из курятника на улицу.
– Там это… – Передо мной стоял добрый молодец росту богатырского, весу богатырского и с мечом богатырским. С умом и красноречием только не задалось, но я привыкла.
– Ну что случилось, Алеша?
– Там королевич к нам пожаловали, Чуду-юду какую-то требуют. А я не знаю, где я ему Чуду-юду сейчас достану… Да и как без вашего дозволения? Кто знает, какая у вас Чуда-юда в хозяйстве нужная, а какая не очень?
– Сейчас! – Я вздохнула и повернула к воротам.
– Только вы это… может, лапоточки переобуете, все же государев сын пожаловали…
Его тут еще не хватало.
Глава 2
Чудо-юдо и чудеса дипломатии
Переодеваться я все же не стала. В конце концов, я же и. о. Бабы-яги. А Баба-яга – существо эксцентричное, модным веяниям не подверженное. И вообще… что королевичу от сказочного леса понадобилось?
Неслась как была: растрепанная, раскрасневшаяся и с вилами. Уже потом, когда при виде меня королевич округлил глаза и сделал пару шагов назад, мелькнула мысль, что, может, Алеша верно говорил. Причесаться стоило.
– А-ы-ы-ы-а-а-ар-р-р! – зачем-то завыл королевич.
Я остановилась как вкопанная. Никогда раньше особ голубых кровей не встречала.
– Чего это с ним? – осторожно спросила у Алеши. – Может, ему плохо?
– А может, наоборот?
С этим спорить не стала: у добрых молодцев всяко опыта в этих делах больше.
– Выходи, Чудо-юдо, биться будем!
Мы с Алешей дружно заозирались в поисках неведомого чуда. Вдруг королевич один не справится и биться придется и нам тоже? Но вокруг царило приятное умиротворение, коим в числе прочего славился сказочный лес.
Так мы бы и стояли, рассматривая друг друга, если бы королевич не сделал ход конем и не достал ружье.
– Ложись! – бодро среагировал Алеша Попович, увлекая меня в кусты.
Сказалась выучка: сначала я почувствовала, как лечу, потом – как падаю, и только потом над головой в щепки разлетелась ветка.
– Выходи, Чудо-юдо, на честный бой!
– Василиса Ильинична! – взмолился мой защитник. – Отдайте вы ему чудо! У вас же есть, я знаю. У бабушки вашей все есть, она ж вообще ничего не выбрасывает, бережливая!
– Может, и есть, – буркнула я. – Знать бы, что это такое. Может, оно еще даже не вылупилось… Ну и вообще, мог бы и без ружья обойтись! Мы бы его солью да караваем.
Но смертные вообще нашего леса боятся, стороной обходят, байки сказывают. И место гиблое, и нечисть водится, и леший заведет – век по кругу блуждать будешь. Не без оснований боятся, конечно, но посередь бела дня, с ружьем,
