Чары в стекле - Мэри Робинетт Коваль
– Я предпочту взаимное проникновение.
– Я тоже. – Винсент взял ее за руку и оглянулся по сторонам, на мгновение крепче стиснул пальцы – и тут же выпустил, чтобы поинтересоваться:
– Чем могу быть полезен?
Вопрос адресовался двум юным – даже, пожалуй, маленьким – леди, стоявшим неподалеку и таращившимся на них во все глаза. Та, что была помладше, с облачком темных кудряшек, подтолкнула сестру вперед – а они явно были сестрами, с одинаковыми курносыми носиками и широкими бровями.
– Простите, а вы не… как бы это сказать… вы ведь?.. – Девчушка никак не могла подобрать слова и наконец неожиданно протянула Винсенту тонкий буклет. – Мы ведь вас видели? В Лондоне?
Винсент аккуратно взял буклет – его рука была вдвое крупнее ручки девочки.
– Ах да. Да, видели.
– Я же тебе говорила! – младшая снова пихнула сестру в спину.
Придерживая буклет так, чтобы тот не сминался на ветру, Винсент показал его Джейн. Страницы трепетали, и казалось, будто изображение на заглавной страничке шевелится. Это оказалась грубая, второпях набросанная гравюра, изображавшая те самые интерьерные чары из Карлтон-Хаус. «Новогодний сувенир» – гласил броский заголовок, отпечатанный крупными буквами. А дальше шло подробное описание празднеств с перечислением всех деталей, начиная от размера торта и заканчивая себестоимостью подаваемых блюд. Джейн сделала себе мысленную пометку, чтобы сообщить матушке реальную стоимость. А затем наткнулась на строчку: «…интерьерные чары, целиком созданные мистером Дэвидом Винсентом, одни из самых детальных…»
…и ни слова об участии Джейн.
Обижаться на бульварные статейки смысла не было, но Джейн снова ощутила себя таким же пустым местом, каким чувствовала себя в тот пресловутый вечер в Карлтон-Хаус. Эдакий ненужный довесок к сплетенной ими с Винсентом композиции. Постаравшись отогнать нахлынувшую досаду, Джейн улыбнулась девочкам:
– А вы там были?
Младшая, покачиваясь с пятки на носок, открыла рот, чтобы ответить на вопрос Джейн, но ее слова были обращены к Винсенту; она смотрела на него с тем самым бесконечным обожанием, какое только может испытывать школьница ко взрослому мужчине:
– Это было восхитительно! Ох, сэр, мама говорит, что вы самый лучший чароплет во всей Англии!
– Ваша матушка очень добра, – кашлянул тот, заливаясь краской.
– А вы не могли бы… Извините, могу ли я позволить себе наглость попросить вас?.. – Старшая из девочек переплела пальцы и посмотрела на него с такой мольбой, с какой смотрела бы на принца из сказки вроде тех, что читают на ночь.
– Пожалуйста, подпишите буклет! – встряла младшая. – Тогда мы сможем доказать, что в самом деле вас видели!
Восторги обеих девочек – честно говоря, никаких восклицательных знаков не хватит, чтобы передать всю их громкость! – начали привлекать внимание остальных пассажиров, и Винсент, запросто разговаривавший с самим принцем-регентом, замялся. Похлопав по карманам, он огляделся так беспомощно, что Джейн сжалилась и, открыв ридикюль, вытащила маленький карандаш, которым писала заметки во время работы. Протянув его Винсенту, она постаралась сосредоточиться на том, как забавно он смущается, оказавшись в центре внимания в одиночку. Конечно, не было ничего удивительного в том, что автор заметки упомянул лишь самых известных личностей, а Джейн пока что не заслужила никакой известности. Но в то же время – пусть это и можно было счесть гордыней – она надеялась, что однажды в заметках про их работу будут звучать слова «Мистер и миссис Винсент».
– Подпишите его «для мисс Корнелл и мисс Кэролайн Корнелл»! – «Мисс Кэролайн Корнелл», младшая из девочек, снова привстала на цыпочки. – Тогда наши друзья точно будут знать, что это мы вас встретили!
– Конечно. – Винсент вывел свое имя на странице под гравюрой и собрался было вернуть буклет, но затем спохватился и протянул его жене: – Джейн?
– Нет-нет. – Любопытство, с которым на нее воззрились обе девочки, конечно, помогло отогнать прочь горечь, вызванную пренебрежением автора буклета, но Джейн совершенно не стремилась заслужить всеобщее внимание – ей попросту хотелось, чтобы ее заслуги тоже признали, да и это желание было продиктовано исключительно ее собственным тщеславием.
– Ты сделала половину работы. – Винсент сунул ей в руку карандаш. И, повернувшись к обеим мисс Корнелл, слегка поклонился: – Видите ли, мы с женой – партнеры в творчестве.
– Но… что? Это же… то есть… как? А что вы сделали?
– Вы видели анемоны? – спросила Джейн.
После этого вся сдержанность мисс Кэролайн, и без того трещавшая по швам, лопнула окончательно. Она выскочила из-за спины сестры и запрыгала перед Джейн:
– Ничего себе! Они мне так понравились! Представляете, они были точь-в-точь такого же цвета, как мое платье!
– Рада это слышать, – ответила Джейн. И вдобавок порадовалась, что нашла время подправить их оттенок.
– А где вы научились плести такие красивые чары? – старшая мисс Корнелл наконец-то смогла сформулировать вопрос.
– Ну… в детстве я училась у наставников, и эта тема меня заинтересовала, так что я читала книги и много практиковалась самостоятельно.
– Ох, а у нас тоже есть учитель, только он всегда такой занудный! – Мисс Кэролайн надула губки. – Вот бы вы стали моей учительницей!
– Вы не могли бы показать нам, как вы их сделали? – спросила старшая.
Джейн беспомощно развела руками:
– Мне бы очень хотелось это сделать, но корабль движется слишком быстро. – Заметив недоумение на лицах обеих девочек, Джейн задумалась, чему вообще их учит упомянутый наставник. – Чары располагаются между землей и эфирным планом. И когда мы путешествуем, складки вытягиваются у нас из рук слишком быстро, чтобы с ними можно было совладать, поэтому невозможно поддерживать иллюзию и перемещать ее на какое-либо расстояние, не прилагая постоянных усилий. А на такой скорости это будет не просто слишком утомительно, а, возможно, даже и опасно.
Невозможность работы с чарами на море, по сути, стала одним из факторов, не давших Наполеону достичь Британии во время войны. Все преимущество, которым обладали французы, освоившие чароплетение раньше англичан, терялось при столкновении с островным государством.
Мисс Корнелл задумчиво потянула себя за кудряшки.
– Это как… как если бы я потеряла свой носовой платок на ветру. На очень сильном ветру, да?
Джейн помедлила, взвешивая предложенное сравнение.
– Что-то вроде того. Ни одна метафора не в силах описать чары дословно, примерно как ни одна метафора не сумеет точно передать, что такое свет. Так что мы используем разные сравнения, чтобы описать разные аспекты чароплетения.
Мисс Кэролайн приподнялась на цыпочки и захлопала в ладоши:
– Ой, а я всегда думала, что чары больше похожи на марионеток, чем на ткань!
С трудом удержавшись от того, чтобы не рассмеяться, Джейн спросила:
– Почему так?
– Потому что нужно шевелить руками вот так… –
