— Это курица, — сказала Кора, с недоумением разжёвывая кусочек. Она пришла со мной на болото из чистого любопытства и теперь сидела на поваленном бревне, держа в руках деревянную миску с варёным мясным шаром. — Натуральная курица. Ты что, скрестила растение с несушкой? — Нет, — я покачала головой, перебирая записи. — Этот куст я подкармливала жуками. Майскими, навозными, плавунцами. И вкус у него — как у куриного мяса. — А вчерашний? — Кора прищурилась. — Вчерашний был как говядина. — Его кормили змеями и лягушками. Кора замолчала, переваривая услышанное. Потом отложила миску и вытерла руки о штаны. — Ты понимаешь, что это значит? — спросила она.— Понимаю, — ответила я. — Разные корма дают разный вкус. Если я смогу это контролировать, мы получим и «куриное» мясо, и «говяжье», и, возможно, ещё какое-нибудь. Всё зависит от того, чем кормить растение. — А это безопасно? Ну, змеи, лягушки... они не портят мясо? — Нет, — я покачала головой. — Растение их полностью перерабатывает. То, что получается на выходе, — чистый белок. Почти без жира. И хранится оно дольше обычного мяса. Кора присвистнула. — Слушай, а давай следующий шарик посолим? У меня как раз соль с собой есть. Мы развели костерок прямо на болоте, отварили ещё один плод — на этот раз с куста, который питался крупными стрекозами и пиявками, — и посолили его. Вкус оказался средним между курицей и крольчатиной. Кора сказала, что если закрыть глаза, можно представить, что ешь праздничный пирог с мясом. Я не удержалась и рассмеялась. К концу весны плоды на болоте достигали размера арбуза. Крупные, тёмно-красные, в плотной кожуре, которая на ощупь напоминала тонкую кору. Их можно было варить, жарить, солить, вялить — мясо держало форму и не разваливалось. Я записывала всё: условия роста, типы корма, вкусовые оттенки. Это была уже не просто идея — это был готовый продукт. Оставалось понять, как внедрить его в хозяйство так, чтобы болотные растения не стали угрозой для окружающей среды. Но это была задача на будущее. А пока приближались зачёты и экзамены. Третий курс подходил к концу, и я, как и все, пропадала в библиотеке. Тим и Рута тоже готовились к своим первым экзаменам — он в Военной академии, она в Медицинской, — и мы договорились встретиться в городе, чтобы немного отдохнуть от учёбы.Я пришла в кафе первой и заняла столик у окна. Через несколько минут подошли Тим с Рутой — раскрасневшиеся, взъерошенные, но довольные. Тим рассказывал, как сдавал навигацию и чуть не перепутал север с югом, а Рута — как её похвалили за знание трав и предложили вести дополнительный семинар для младших курсов. — Я так горжусь вами, — сказала я, и это была чистая правда. — А мы тобой, — ответила Рута. В этот момент дверь кафе открылась, и вошёл Элдрик. Я махнула ему рукой, и он подошёл к нашему столу. Тим, который никогда раньше не видел его так близко, замер с открытым ртом. Рута, более сдержанная, просто поклонилась. — Знакомьтесь, — сказала я. — Это Элдрик. — Тот самый? — выпалил Тим и осёкся, покраснев. — Тот самый, — подтвердил Элдрик и улыбнулся. — Очень рад познакомиться с вами. Мы заказали кофе и пирожные, и разговор потёк легко и весело. Тим, преодолев смущение, начал расспрашивать Элдрика о дворце и о том, правда ли, что в королевской конюшне стоят лошади с золотыми подковами. Рута рассказывала о своих травах, и Элдрик слушал её с искренним интересом.Я смотрела на них — на брата, на сестру, на Элдрика, — и думала: вот оно, моё счастье. Моя семья и мой будущий муж (если всё получится) сидят за одним столом, смеются и говорят о пустяках. Ради этого стоило пройти через всё. — О чём задумалась? — спросил Элдрик тихо, наклоняясь ко мне. — О том, что всё будет хорошо, — ответила я. Он улыбнулся и сжал мою руку под столом.
Глава 11.
Экзамены я сдала. Третий курс остался позади — с зачётами, нервными ночами в библиотеке и горой исписанных конспектов. Мы с Корой, Ларсом, Лианной и Эйлир выдохнули почти одновременно и даже сходили в наше кафе отметить это дело. Я заказала самое большое пирожное, какое у них было, и съела его без угрызений совести. Я заслужила. А потом ректор объявил то, чего никто не ожидал. — Каникул не будет, — произнёс он на общей линейке, и по залу прокатился вздох разочарования. — Вместо них — обязательная практика. Все студенты третьего курса распределяются по государственным учреждениям, академиям и замкам. Вы будете работать по специальности. Друиды — к полям и лесам. Огневики — в кузницы и арсеналы. Щитовики — в охрану. Иллюзионисты — в королевский театр и к придворным магам. Зал загудел. Я переглянулась с Корой. Она сияла — её, как лучшую огневицу, отправляли в королевский арсенал. Ларсу выпала охрана замка. Лианне — лесничество в королевском заповеднике. Эйлир — придворные иллюзии. А меня вызвал ректор отдельно. — Леди Верба, — сказал он, когда я вошла в его кабинет, — ваша практика пройдёт в королевском замке. Вы будете работать с королевским друидом, магистром Элбертом. Он слабее вас по силе, но его знания этого мира бесценны. Вам есть чему у него поучиться. — Да, магистр, — ответила я, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Королевский замок. Королевский друид. И Элдрик — он ведь тоже будет там. — Кроме того, — добавил ректор, и в его голосе мне послышалась едва заметная усмешка, — лорд Элдрик тоже проходит практику во дворце. Он готовит иллюзионное представление ко дню рождения принца. Я вышла из кабинета и прислонилась к стене. Сердце колотилось где-то в горле. Я боялась и радовалась одновременно.Королевский замок оказался именно таким, каким я его представляла, — и одновременно совершенно другим. Огромный, белокаменный, с высокими стрельчатыми окнами и башнями, уходящими в небо. Внутри пахло воском, старыми книгами и цветами — свежие букеты стояли в каждой галерее, и я невольно подумала, что это работа кого-то из друидов. Может быть, того самого магистра Элберта, с которым мне предстояло работать. Магистр Элберт оказался сухоньким старичком с добрыми глазами и руками, похожими на корни дуба. Он носил простую зелёную мантию без всяких украшений, и его фея, крохотная, похожая на
