Никогда больше - Дана Мари Белл
— Она сделала это!
Аманда прикусила губу, чтобы удержаться от смеха.
— Это того стоило.
Взгляд Эйлин скользнул по ней, выражение ее лица было нейтральным.
— Так ли это?
Аманда скрестила руки на груди и вздернула подбородок.
— И я бы не задумываясь сделала это снова. Никто не ворует у моих друзей.
Взгляд Эйлин слегка смягчился.
— О?
— Кто — то пытался выхватить мою сумочку. — Руби выпрямилась. — Аманда увидела это и попыталась остановить ее.
— Но вышибалы подумали, что это Аманда начала, — добавила Михаэла.
— Так оно и было. — Мойра пожала плечами, когда Аманда закатила глаза. — В конце концов, ты нанесла первый удар.
— Я этого не делала! — Аманда сердито посмотрела на Мойру. — Это сделала та ученица, которая бросила учебу по макияжу.
— Она была не так уж плоха, — рассмеялась Руби.
— Пожалуйста. — Аманда закатила глаза. — Неудивительно, что румяна так сочились из ее пор. Она, наверное, рекламирует «Сефору».
Эйлин фыркнула, продолжая стучать ложкой по столу.
— Я не могу спускать с тебя глаз, не так ли?
Аманда ткнула себя в грудь.
— С меня? Я всего лишь защитница невинных.
Это вызвало еще один приступ кашля у Шона, который благоразумно выскользнул из комнаты как раз перед тем, как взгляд Эйлин снова упал на него.
— Ты…, — ложка взметнулась вверх, остановившись прямо перед носом Мойры, — …скажи своим парам, чтобы они пришли и забрали тебя.
— Но, ма…
— Сейчас.
Мойра что — то проворчала и вышла из комнаты.
— Ты…, — ложка похлопала Михаэлу по плечу, — найди Робина.
— Есть, мэм! — Михаэла отдала честь и гораздо спокойнее направилась к передней части дома, где, без сомнения, Робин все еще ждала ее.
— Руби.
Руби вцепилась в руку Аманды так, словно ждала смертного приговора.
— Сумочка при тебе?
— Да, мэм.
Эйлин резко кивнула.
— Хорошо. Возьми ее и иди наверх. Лео хотел бы поговорить с тобой.
Глаза Руби округлились.
— Вот дерьмо.
Эйлин улыбнулась с совершенно злым выражением лица.
— Действительно.
Руби бросила быстрый взгляд на Аманду, прежде чем оставить ее на милость Эйлин.
Аманда вздохнула и села за кухонный стол.
— Ты что — то от меня скрываешь.
Эйлин на мгновение выглядела удивленной, прежде чем уронить ложку на стол.
— Что заставляет тебя так говорить? — Она повернулась спиной к Аманде и начала заваривать чай.
— То, как вы все отводите от меня взгляд, когда обсуждаете какие — то вещи, например, тот факт, что Михаэла не умеет драться.
— Михаэла не имеет права ни с кем драться. — Эйлин с грохотом захлопнула шкаф, явно расстроенная.
— Хорошо. — Очевидно, Эйлин Данн придерживалась стереотипа, что блондинки не могут найти цифру одиннадцать при наборе 9–1 -1. — А как насчет того факта, что глаза Микаэлы меняют цвет, когда она расстроена? — За ночь они несколько раз меняли цвет с приятного коричневого на золотистый. И не были золотыми, как у светло — коричневых. Они были более блестящими, чем 24 — каратная цепочка, которую Аманда носила на запястье.
— Правда? — Эйлин, казалось, замерцала на секунду, прежде чем передать Аманде ее чай. — Ты уверена в этом?
Аманда нахмурилась.
— Что ты имеешь в виду?
— Ну что ж. — Эйлин уселась за стол со своей чашкой чая и протянула Аманде домашнее сахарное печенье. — Скорее всего, это из — за блеска в ее глазах. Вы были в ночном клубе, да?
— Я… полагаю. — Чем больше Аманда думала об этом, тем больше понимала, что ей, должно быть, померещилось. Ни у кого не было глаз металлического цвета. Это было невозможно. — Должно быть, так оно и было.
— О чем еще ты беспокоилась, дорогая? — Эйлин похлопала ее по руке.
— Какие у Джейдена клыки. — Аманда вспомнила вспышку белого клыка, мелькнувшую перед тем, как Джейден поцеловал Дункана в шею. Она выскочила из комнаты, прежде чем они увидели ее, испугавшись и не желая нарушать интимный момент между ними.
— Клыки? — звонкий смех Эйлин согрел ее, словно приглашая разделить шутку.
Она моргнула и рассмеялась.
— Он что, играл в какую — то игру с Дунканом?
— Да, я так думаю. Между ними что — то вроде внутренней шутки.
— Мойра в курсе? — Аманда улыбнулась, подумав о них троих. Они казались правильными, как треугольник. Он не мог бы существовать без троих.
— О, да. Она находит это очень забавным. — Эйлин покачала головой. — Могу я помочь тебе с чем — нибудь еще?
Аманда покачала головой.
— Нет, я думаю, что это все.
Задняя дверь распахнулась, и Рейвен ввалился в веселую кухню Эйлин Данн. Его мотоциклетные ботинки на толстой подошве заскрипели по кафелю, когда он резко остановился.
— Эм. Привет.
Аманда невинно моргнула. Что — то в этом мужчине заставило ее захотеть подразнить его как можно сильнее.
— Еще раз, кто ты такой?
Парень — гот выглядел раздраженным, прежде чем одарить ее озорной улыбкой.
— Рейвен, хороший парень. — Он протянул руку. — А ты Аманда Пирсон, подруга Руби.
— Да. — Загипнотизированная его сапфировыми глазами, она дала ему то, что он хотел, вздрогнув, когда он поцеловал ее ладонь. Она и не подозревала, как сильно нуждалась в простом прикосновении, пока он не отпустил ее. Ее ладонь покалывало, когда она прижимала ее к груди.
— У тебя красивые глаза. — Он снова протянул руку и погладил ее по щеке, его улыбка была такой нежной, что на мгновение суровый образ, который он излучал, исчез. — Я бы хотел когда — нибудь нарисовать тебя.
— Ты художник? — Это многое объясняло.
Он кивнул.
— Не в стекле, как Шейн. Я работаю карандашом, акварелью и маслом.
— Это потрясающе. — Аманда с большим уважением относилась к художникам. Она не умела рисовать фигурки из палочек, но могла придумать тему для вечеринки из трех слов, написанных пьяным бегемотом на влажной салфетке.
И у нее получалось.
Рейвен наклонил голову, и густая рыжая прядь в его почти черных волосах скрыла левый глаз. Он изучал ее лицо так, словно хотел запомнить каждый его дюйм.
— Ты была бы моей величайшей работой.
— Это совсем не жутко, — пробормотала Аманда. Она ни за что не позволила бы этому парню понять, что он ее взволновал.
Его пальцы задержались на ее коже, когда он отстранился.
— Тебе придется позволить мне нарисовать тебя.
Аманда изобразила на лице самое бессмысленное выражение.
— Это как в Молчании Ягнят.
Рейвен запрокинул голову и рассмеялся. Звук был глубоким, насыщенным, с той самой ноткой мрачности, от которой сердце Аманды затрепетало, как у глупой девочки — подростка.
— Мы отлично поладим. — Он приподнял ее подбородок и провел кончиками пальцев по губам. Его взгляд сосредоточился на
