Попаданка. Переполох в школе Эттерфилда - Яна Сандерс
Повернулась к Винсенту и поймала его ласковый взгляд.
— Идеи великолепные, любовь моя, — сказал он. — Но кое-чему во всём этом сбыться не суждено.
— О чём ты?
Винсент указал на окно, за которым простирался пейзаж Арденхилл. Кромка облаков на голубом небе и горы. Те самые горы, о которых были сложены легенды, где обитали чудесные светлячки и где мы познали счастье. Вот только привычная картина виделась теперь иначе, и некоторое время мне пришлось вглядываться в неё. Пока не осенило. Горы перестали отливать нежно-розовым. А сделались самыми обыкновенными, какие я видела в своём мире на картинах и фотографиях.
— Что произошло? — спросила я, не отводя глаз от вида в окне.
— Прошлой ночью мне не спалось. Я оставался здесь, с тобой, и если удавалось задремать ненадолго, то я тут же просыпался. Так же было, когда за окном раздался шум, похожий на тот, какой рождает сильный порыв ветра в кронах. Контуры гор засветились, будто позади них разверзся огромный костёр. Но длилось это считаные секунды. А когда свет погас, в небо поднялось зеленоватое облако и, покружив немного, исчезло вдали. Утром, когда солнце взошло, стало ясно, что горы поменяли цвет.
— То есть, — осторожно спросила я, — они больше не имеют силы?
— Трудно сказать. Но если учесть, что ты изменила пророчество, удивляться нечему. Я должен был умереть, но твоя жертва сохранила мою жизнь.
Пришлось утонуть в подушке поглубже, чтобы прийти в себя и осознать всё.
— Значит, — продолжала я рассуждать. — Если камни утратили силу, то ты свободен и больше не можешь видеть будущее?
— Даже не знаю, — ответили мне вновь лукаво до безобразия. — Сегодня, например, в одном из редких промежутков дремоты я успел кое-что увидеть.
— И что же? — спросила я взволнованно.
Винсент посмотрел и улыбнулся так, что моё сердце затрепетало.
— Вот поправишься, и покажу. Подробно и в деталях. Тебе понравится.
Когда смысл сказанного дошёл до меня, едва не прыснула со смеху. Пришлось хотя бы изобразить целомудрие, в которое после всего, что мы успели себе позволить, верилось слабо.
— Ну ты и пошляк, — сказала, легонько шлёпнув Винсента здоровой рукой.
— Не то слово, — ответили мне. — И чем больше мы будем это обсуждать, тем труднее мне будет осилить ожидание. Да и тебе, уверен, тоже.
— Эй! Ты за кого меня принимаешь?! — смех мешался во мне с возмущением.
Поймав руку, которая уже рвалась снова надавать лорду люлей, мужчина сжал её и притянул к губам.
— С того самого дня, как ты врезалась в меня на рыночной площади, — начал он без тени насмешки, — я понял, что сделал верный выбор. И теперь ещё больше укрепился в нём. Поэтому позволь спросить, мисс Линда Петерсон, окажешь ли ты мне честь, которой я никогда не буду достоин, но всё же. Подари мне счастье, став моей женой. А я сделаю всё, чтобы ты не пожалела о своём решении.
Ощутив предательскую влагу на ресницах, я ответила:
— Никогда, лорд Хальт. Я никогда не пожалею о своём решении.
Глава 71
Спустя неделю вынужденного лежания, доктор позволил мне подниматься с постели, а через месяц мы с Винсентом и Лариэль подходили к крыльцу столичного заведения, где нас очень ждали. Точнее, не всех нас. И не то чтобы ждали. Но точно скажу, даже догадаться не могли, чем всё закончится.
— Вы уверены, что это хорошая идея? — в сотый раз спросила Лариэль, с каждым шагом всё больше сопротивляясь и всё меньше желая продолжать путь. — Меня на смех поднимут!
— Не поднимут, — уверяла я её, поддерживая девушку под руку и поднимаясь с ней по лестнице. — Мистер Трибоди давно догадывался, что под псевдонимом Риккардо Альдонсо скрывается женщина. Он будет рад с тобой познакомиться.
— Думаешь?
— Уверена.
— Покажите мне дурака, который не желал бы познакомиться с такой богатой наследницей, — усмехнулся Винсент.
Я многозначительно посмотрела на него.
— А вот об этом мы рассказывать не станем. Визит вежливости, и не более. Должен же издатель хоть раз увидеть автора, книги которого приносят ему больше всего прибыли.
Винсент толкнул дверь издательства, и вместе с нами в помещение, залитое светом, проникавшим сквозь высокие окна и пропахшее типографской краской, вошло немного свежего воздуха. На нас мигом обратили внимание люди за столами и у станков. Они прекратили переговариваться, и в нависшей тишине слышны были только звуки работающих машин. Из-за стола в отдалении поднялся невысокий лысоватый человек среднего возраста с нарукавниками, натянутыми поверх рубашки, и, обойдя ряд сидевших в одной с ним линии работников, приблизился к нам.
— Добрый день, молодые люди, — начал он. — Вы принесли рукопись?
— О, нет, — ответила я, выступив вперёд. — Скажите, господин Трибоди у себя?
Человек пренебрежительно поджал губы и с нескрываемым высокомерием оглядел нас.
— Мистер Трибоди не принимает никого без предварительной записи, — отчеканил он. — Сожалею.
— Даже если к нему явился легендарный и таинственный Риккардо Альдонсо? — спросил Винсент, поведя бровями.
Мужчина на миг изумился, но, взяв себя в руки, сказал твёрдо:
— Так дела не делаются, молодые люди. Но я могу предложить записать вас на приём. Через месяц.
Мне хотелось возмущаться. Но как только я открыла рот, чтобы высказать всё секретарю Джеймса, почувствовала на плече тёплую ладонь Винсента.
— У меня другое предложение, — сказал он. — Прямо сейчас несите сюда новую партию книг господина Альдонсо, и автор подпишет их лично своей рукой для дорогих читателей. Уверен, Джеймс Трибоди будет только рад.
Люди за столами стали насмешливо переговариваться. Тогда как администратор совсем растерялся.
— Необходимо согласовать, — повторял он. — Так не делается.
Понимая, что он на верном пути, Винсент взял мужчину под руку.
— А вот сейчас мы сходим и спросим у господина Трибоди, что он обо всём этом думает.
Мужчина не успел ответить. Сверху раздался грохот, какой бывает, когда дверь широко распахивается и ударяется о стену. А следом из кабинета стремительно вылетел человек и
