След Чайки - Броня Сопилка

между желанием отомстить и необходимостью держать себя в руках. Девчонка. Я бы точно прожарил его, как котлету, и нечего тут ломать голову.

Тут внизу заворчал дядя Сема:

– Вот же я Шая, и шо мне не сиделось ровно на тухисе? Не! Надо было сильно посмотреть, шо там дают…

И всё завертелось.

В конце концов, у нас же гости! И с этим надо что-то делать!

18.3

Через какой-то час Монарх принимал в кабинете ректора божественных Лину и Фила и собственно хозяина кабинета. К ним присоседились Ники с Владом – их вообще-то никто не звал, но выгонять не рискнули. Нас с Шерой тоже не звали, и может даже выгнали бы, если бы заметили.

Кстати, девочка моя меня узнала, словно никогда я иначе и не выглядел, при встрече бросилась в мои объятия, и долго делилась мыслями беспокойства и счастья.

Потом к нам как-то незаметно подтянулись Марина с мелким Данькой и Дай-Ру с Юми. И кабинет начал походить на сухую тыкву-погремушку с кучей семечек внутри.

Глинни и Мире с компанией предоставили развлекать гостей из иной яви. Так как гости от чая и угощений почему-то отказались, ребята устроили экскурсию по Академии. Под бдительным присмотром Леди Ша, правда, но вертевшийся рядом с ней Геррит Тройль очень сильно понижал её бдительность, так что уверенности, что Академию не растащат на сувениры, ни у кого не было.

Здесь же, в кабинете на третьем этаже Дома, намечался интересный разговор. Монарх, успевший допросить Волкано, восседал в кресле ректора, довольно оглаживая длинную седую бородку, за овальным столом расположились гости, а детишки носились вокруг, провожаемые благосклонными взглядами гостей и терпеливыми – родителей.

– Так откуда Вам известны имена «Безымянного»? – первым делом, после положенных любезностей, уточнил Шеннон-Эршар.

– После того, что поведал обществу маленький наследник Вэба, нам пришлось вскрыть Запретную Библиотеку. Мы сочли «возвращение Безымянного» достаточно веским поводом для «вскрытия лишь перед Страшным судом». Мы вскрыли его в одиночестве, – Монарх заметил недоумение в глазах большинства слушателей, и перевёл: – Я вскрыл Запретную сам, – и тут же вернулся официальному стилю. – Мы старались не углубляться в опасные сведенья, разыскивая лишь подтверждение или опровержение слов юного Чешира. Долго искать и не пришлось. В томе «Слово Королям»…

– Ясно, – оборвал Шеннон, и Монарх посмотрел на него чуть укоризненно, не привык, видимо, к тому что «их» перебивают. – Оно начиналось с наших имен. Хорошо, что «вы» не углублялись в Архив. Время ещё не пришло, и страшный суд не будет связан со мной или с Лин. Я помогу «вам» запечатать открытое, надеюсь, на долгие тысячи лет.

– Да. Но у нас есть вопрос…

– Я отвечу на него наедине. И, – Шеннон вдруг посмотрел в окно, словно кого-то заметил там. – Йож, если информация о Запретной Библиотеке распространится за пределы твоей головы, её лишишься ты, а также все, кому ты расскажешь. И я действительно имею в виду голову, а не информацию.

После минутной тишины Монарх всё-таки уточнил:

– Здесь же защита от прослушивания…

– Сами же называли мальчишку наследником Великого Вэба.

– Но это мы в шутку выразились…

– Очень точная получилась шутка. Дар парня полностью аналогичен дару Вэба.

– Подозреваю, с Сашкой наш Ёжик снюхается легко, – пробормотала Лина.

– Да. Они там вместе подслушивают, – подтвердил Шеннон.

– О… – Лина вздрогнула, глянула на него с благодарностью, что не обещал лишить головы её брата, окну же она погрозила кулачком.

Шеннон продолжил серьёзный разговор, более не интересуясь наблюдателями:

– И как так получилось, что змей столько лет безнаказанно рыл под трон?

– О… Волкано, – Монарх прищурился и пару раз сжал-разжал пальцы, словно хотел подержаться за чьё-то горло. – Да, именно Змей, верно подмечено. И даже нельзя сказать, что именно под трон. Просто Трон и Сила для него тождественны.

– Судя по всему, его поведение сюрпризом для «вас» не стало.

– Не стало, да. Но как сильный и уважаемый маг, Волкано пользовался поддержкой Семерки, и наши два голоса в суде ничего не решили бы, а тайно убить не получалось, слишком хороша была защита: змей не терял бдительности даже во сне. К тому же он очень хитер и, если бы не «возвращение Безымянного», он бы так и не раскрылся. Он ведь не заговорщик – где есть заговор, есть и утечка, а потому заговор легко раскрыть. Волкано же тихо варился в собственной голове, а будучи слишком сильным магом, он мог не опасаться за проникновение в свои тёмные мысли. Мы… – Монарх, вздохнув, обвёл взглядом собравшихся и перешел на более приземленный слог: – я ещё очень давно, лет семьдесят тому, смог заглянуть в его мысли. Мы… я увидел, что Анаис знает способ обретения большой силы. Игнихоста, но не обычная, с самопожервованием – во времена двухсотлетней войны было немало смертников, ценой своей жизни уничтожавших врагов, – а принесение в жертву других людей.

– Как хотел он это сделать сегодня с Лён… ректором и Филиппом? – уточнил Влад.

– Да. И выглядит эта игнихоста, как обычно: вся сила мага-жертвы, и вся сила которую он способен захватывать, истекает во вне, выжигая всё вокруг. Вот только заклинатель остаётся в живых, а небольшая часть сил – совсем немного, какие-то крохи – вплетается в ауру заклинателя, усиливая его, увеличивая резерв…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌

– За время двухсотлетней войны было принесено тысячи огненных жертв. И… за время войны уровень силы Волкано очень вырос… – Ри-Кройзис потёр виски, словно информация не желала укладываться в голове.

– Во время войны, – Монарх медленно кивнул, – было не уследить, кто приносил себя в жертву сам – свидетелей не оставалось. И да, Леон, Волкано сильно вырос за годы войны. И вот в мирное время остановился в росте.

– Ну да. Безнаказанно Игнихосту не запустить.

– Да, теперь отсутствие свидетелей не являлось достаточной гарантией того, что подозрение его не коснётся, необходимы свидетели его собственного наличия в другом месте.

– Алиби… – прошептала Лина.

– Будь он жадным до силы безумцем, он бы давно выдал себя, но Волкано истинным змеем полз к цели – тайно и незаметно.

Ректор хмыкнул. Остальные молчали. Даже дети, словно почуяв важность рассказа или рассказчика затихли, притаившись у ног матерей.

– У нас не было уверенности, что чудовищный способ великого усиления в