Триада - Ульяна Муратова

Нежась в кровати, я невольно погружалась в жаркие воспоминания о прошлой ночи и распалялась от них. К моменту, когда Рах вернулся, я хотела не только есть, пить и читать. Видимо, что-то такое отразилось на моём лице, потому что Драхир поставил поднос с едой на прикроватную тумбочку, сбросил с себя одежду и нырнул ко мне в постель. Повернув к себе спиной, он принялся откровенно ласкать моё тело, пока я не потеряла связь с реальностью. Удовольствие хлынуло в кровь, вскипело внутри и выплеснулось наружу стонами и бессвязным шёпотом. Мой мужчина, такой огненный и умелый, окончательно вскружил мне голову. Если прошлую ночь я ещё могла назвать наваждением, то сейчас даже одурманенным разумом осознала — я сделала правильный выбор.

Солнце вовсю светило за окном, когда мы приступили к завтраку.

— Финальное голосование по фидиям состоится через час. Если ты хочешь, мы можем пойти, — флегматично предложил Драхир.

Я прикрыла веки и подумала, что Вероника Ридова никуда идти не хочет. И возлюбленная Драхира тоже предпочла бы остаться в постели. А вот будущий редактор «Минхатепской правды» такое событие пропускать не вправе.

— Хочу, — нехотя вздохнула я.

— Осторожнее! — вскинул руки Драхир. — Такой волной энтузиазма можно и с ног сбить! Хорошо, что я лежал!

Я улыбнулась и притянула его к себе.

— Тебе придётся пойти со мной и озвучивать все имена и фамилии, чтобы я ничего не перепутала. А если начнётся драка, то ещё и комментировать, кто кому какой хук прописал.

— В смысле? А участвовать? — наигранно возмутился он.

— Я думала, что ты уже вырос из подобных развлечений, — поддела я.

— Из драк? Да никогда! — азартно заверил Саян.

— Останешься без зубов, как Джас.

— Ничего, приросли же, — уверенно возразил он.

Других аргументов против рукоприкладства у меня не нашлось, так что я махнула рукой — пусть дерутся, если им без этого никак. Можно подумать, в нашем мире деловые переговоры обходятся без драк и пьянок. Репортажи из Думы служат тому свидетельством: хорошая драка при обсуждении новой законодательной инициативы — лишь подтверждение актуальности вопроса.

— А что мне надеть? Тут в шкафу какие-то странные вещи, — поделилась я.

— Это мои. Я оставил тут на всякий случай. Тебе сейчас что-нибудь принесу. Может, у Лии найдётся запасное платье?

— В смысле твои? А платье, которое я вчера надела?

— Ты сейчас мой халат имеешь в виду? — вскинул брови Драхир.

— Видимо, да… Такое, с вышивкой и бархатной отделкой по краю…

— Ну да. Обычный халат. А ты думала, что это платье? — протянул он. — И не выходила из ванной в моём халате на голое тело, чтобы меня соблазнить?

Я поперхнулась.

— А где бы я бельё нашла? — резонно возразила я. — Вещей-то у меня нет.

Мы внимательно посмотрели друг на друга и рассмеялись.

— А я думал, что это намёк!

— И поймал его на лету, — фыркнула я, обнимая Драхира за шею. — Значит, это я тебя соблазнила?

— Ну конечно! — с готовностью кивнул Рах. — Я пал жертвой твоих коварных чар.

— Бедняга, — посочувствовала я. — Страдалец.

— Да. Всё так и было.

— Вообще-то, ты меня первый поцеловал!

— Инсинуации! Я ничего такого не помню! Это был твой злокозненный план по моему соблазнению! А я просто проходил мимо!

Я фыркнула и поцеловала его в подбородок.

— Иди за вещами, мимопроходимец, а то придётся и на голосование твой халат надевать.

— Ну нет, это только для меня, — его лицо вмиг стало серьёзным. — Скоро буду.

Драхир соскользнул с постели, быстро оделся, ловко заправил штаны в высокие сапоги и огладил рубашку горячей ладонью — все складки на ней мгновенно распрямились.

Подмигнув мне, он ушёл, а я направилась в ванную, чтобы привести себя в порядок.

Отражение в зеркале ввело в ступор. Ссадина на скуле ещё не сошла окончательно, на лице красовался зеленоватый синяк, исцелованные губы налились и порозовели, словно их накачали гиалуронкой. Но большую оторопь вызывал взгляд — прямой и дерзкий. Словно чужой на знакомом лице. Такой больше подошёл бы Шуре. Интересно, она всегда себя чувствует так, как я сейчас?

Я улыбнулась себе распухшими губами и подмигнула слегка подбитым глазом.

Отражение подмигнуло в ответ и расплылось в улыбке. А ведь я — настоящая красотка, если подумать. Черты лица правильные, глаза яркие, а уж волосы — чистый огонь. Ну, не худая. И что теперь? Никто не жаловался. Драхир так и вовсе выглядит довольным донельзя.

Кажется, я свою некрасивость сама придумала и сама в неё верила. Как и в своё неумение говорить «нет», неспособность к физическим нагрузкам и амплуа старосты-отличницы. Да хлобысь оно конём! Мне, может, жить осталось полтора понедельника, не хватало ещё страдать из-за своей мнимой некрасивости.

Драхир принёс сумку с вещами, в которой, судя по всему, уже основательно покопались Шура и Алёнушка. Я сначала привычно достала первое попавшееся платье — мешковатое, бежевое, довольно закрытое. А потом отложила его в сторону и нашла другое — серебристое, атласное, с разрезами по бокам и открытыми плечами. Вот и отлично. Пусть все видят, что плечи у меня в веснушках, тут таких ни у кого больше нет!

Когда я оделась, Беатрикс скользнула с предплечья мне на шею и застыла там замысловатым кулоном с распахнутой змеиной пастью. Я поймала своё отражение в окне и осталась им довольна. Волосы забрала в свободную косу и улыбнулась Драхиру.

— Ты прекрасна! — шепнул он и поцеловал в плечо.

В те самые конопушки, которых я столько лет стеснялась. Может, моя красота и на ценителя, но я его нашла. И это главное! Поймала Раха за руку и вернула ему поцелуй.

На совещание Домов шла наэлектризованная событиями последних дней. Я больше ничего не боялась — ни возможного приговора, ни других неприятностей, ни того, что фидии не отменят. Не отменят? Будем бороться дальше. Получим приговор? Сбежим. На нас свалятся новые проблемы? Да куда ж без них, родненьких.

Кажется, вместе с Фараем умерла какая-то часть меня. Та часть, которая следовала чужим планам, предпочитала ставить интересы других выше своих, боялась осуждения и строила свою жизнь с оглядкой на остальных. Я её оплакала и отпустила. Как и свою несостоявшуюся пару. Как и своё будущее в Доме Усалам. Как и