Руби Диксон
«История Рухара»
Серия: Варвары Ледяной планеты (книга 12,1)
Автор: Руби Диксон
Название: История Рухара
Серия: Варвары Ледяной планеты_12,1
Перевод: Женя
Редактор: Eva_Ber
Оформление: Eva_Ber
Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!
Просим вас удалить этот файл после прочтения.
Спасибо.
РУХ
— Отец?
Я выпрямляюсь, не обращая внимания на огонь, который держу в руках, когда слышу тихий голос своего сына. Уже поздно, и Фарли со своей парой отправились спать в свои пещеры. Моя пара пошла укладывать нашего сына спать, а мне пришлось убирать главную общую зону в большой части Пещеры старейшин. Нет, не пещеры. Корабль. Хар-лоу всегда напоминает мне «корабль». Однако, по-моему, эта большая полая штука никак не может летать по воздуху, как небесный коготь.
— Сын?
Рухар выходит из тени, на его светло-голубом личике сонное выражение. Он бледный, как моя Хар-лоу, и грива у него не такого темного оттенка, как у меня, или ярко-оранжевая, как у моей пары, а насыщенно-коричневая. Однако его рога будут такими же, как у меня, и Хар-лоу говорит, что у него мой нос и мои нахмуренные брови. Он и сейчас хмурится.
Я испытываю чувство гордости и привязанности при виде него. Это чувство никогда не проходит, этот прилив страха и любви одновременно. Радость за моего сына — и крайний ужас, что что-то может отнять его у меня. Мое тело немедленно напрягается, потому что Рухару давно пора спать.
— Что случилось, сын мой?
Он трет глаза маленьким кулачком.
— Мама снова заснула во время истории.
Я расслабляюсь и подхожу к нему через комнату. Я беру его на руки, все еще такого легкого и маленького в свои шесть лет. Интересно, был ли я когда-нибудь таким маленьким? Мне было примерно столько же, сколько ему, когда я потерял отца, и эта мысль заставляет меня крепче прижать его к себе.
— Мама спит?
Он кивает.
— Она начала зевать, рассказывая мне историю, а потом сказала, что на минутку опустит голову. Ты знаешь, когда она так делает, это значит, что она собирается поспать.
Я хихикаю.
— Думаю, мама считает, что она не спит.
— Но она спит, — говорит мой сын и хватает меня за косу, чтобы зацепиться. — Ты закончишь историю для меня?
Я киваю и несу его обратно в нашу маленькую пещеру. Хар-лоу уже рассказывала мне, что, когда она росла на Зем-ле, у комплектов были свои собственные пещеры, и взрослые спали отдельно от них. Я не уверен, что мне нравится эта идея. Мне нравится, что мой сын живет в другом конце комнаты от нас. Я слышу, как он спит.
Он рядом, а для меня близость означает безопасность.
Я вхожу в комнату и отодвигаю меховой полог, который мы используем как ширму для уединения. Там есть дверь, которая открывается сама по себе, но моя Хар-лоу говорит, что она «глючит», и ей не нравится мысль о том, что она может оказаться запертой внутри, если дверь решит не открываться, поэтому они с Мёрдоком, убрали ее. Фарли и ее пара живут дальше по коридору, и я думаю, если придут еще, мы найдем место и для них.
Рухар зевает, уткнувшись в мое плечо, но ведет себя тихо. Мой сын гораздо больше похож на меня, чем на свою милую маму. Хар-лоу умная и любознательная, всегда улыбается. Мой сын — счастливый мальчик, но он тихий и наблюдательный, как и я. Возможно, наш следующий комплект будет женского пола и улыбчивой, как ее мать. Возможно, даже с крапинками на бледной коже. Мне нравится эта мысль.
Конечно же, моя пара свернулась калачиком в меховом гнездышке Рухара и спит на боку, подложив руку под щеку. При виде нее у меня щемит сердце от приятного предчувствия.
Моя.
Никогда не думал, что у меня будет так много всего. Каждое утро, просыпаясь, я чувствую себя самым счастливым охотником, которого только можно себе представить, потому что у меня есть моя пара и мой сын.
— С мамочкой все в порядке? — шепотом спрашивает Рухар. На его маленьком личике написано беспокойство.
Мой храбрый Рухар никогда не называет Хар-лоу «мамочкой», если только ему не страшно. Я успокаивающе похлопываю его по спине.
— Мамочка устала. Она долго работала с Мёрдоком.
Выражение его лица все еще неуверенное, но он доверчиво кивает.
Он прав, что беспокоится. Даже сейчас я просыпаюсь после глубокого сна и смотрю на свою малышку, чтобы убедиться, что с ней все в порядке, что комплект, который она носит в своем животе, не отнимает у нее жизнь. Но с тех пор, как племя Мёрдока посадило ее на свой корабль и вылечило ее голову, ей стало лучше. С ее лица исчезло худое, болезненное выражение, и она прибавила в весе. Она больше не выглядит хрупкой, а ее щеки порозовели. Она всегда уверяет меня, что они с Мёрдоком «проводят тесты» на корабле, чтобы убедиться, что с ней все в порядке, иначе мы бы забрали целителя с Кроатона.
Все уже не так, как раньше, и я рад. Я волнуюсь, но я всегда буду волноваться.
Я опускаю Рухара на землю, и он заползает в свои меха, стараясь не потревожить маму. Я подхожу к Хар-лоу и осторожно просовываю руки под нее, прижимая ее к своей груди. Мне кажется, сейчас она тяжелее, чем раньше. Ее живот округлился от нашего следующего комплекта, и она прижимается ко мне, когда я поднимаю ее. Она не открывает глаз.
— Ммм, Рух. Мне нужно закончить укладывать Рухара спать.
— Спи, моя пара, — тихо говорю я ей. — Я уложу нашего сына спать.
Она сонно улыбается, и когда я заворачиваю ее в наши меха в другом конце комнаты, она забирается под одеяла, которые я на нее натягиваю, и снова засыпает. Она усердно работает, и наш комплект растет у нее в животе. Возможно, мне следует попросить ее проводить меньше времени со своими металлическими приспособлениями.
Однако это все равно что просить солнце не вставать по утрам.
Как только моя пара устраивается поудобнее, я поворачиваюсь к сыну. Он терпеливо ждет, завернувшись в свои меха, рядом с ними, а не под ними, потому что это часть ритуала. Я протягиваю руку и взбиваю круглую «подушку», которая ему нравится, точно так же, как это делает для него Хар-лоу, а затем, когда он ложится, я натягиваю одеяло ему до подбородка и демонстративно подтыкаю его
