Спустя два года…
Мы сидели с Винсентом в ажурной беседке, увитой плетистыми розами. Их нежные, кремовые бутоны источали тонкий, едва уловимый аромат - тот самый, что я так любила. Солнечные лучи пробивались сквозь ажурные узоры решеток, рассыпая на наши плечи золотые блики, а легкий ветерок шевелил листья старых дубов, окаймлявших сад.
Винсент был в белоснежной рубахе, небрежно расстегнутой у ворота, такой красивый и элегантный, что сердце всякий раз замирало, стоило в очередной раз бросить на него взгляд.
Я же полулежала на нем, уютно устроившись в кольце его рук, и чувствовала, как ровно и спокойно бьется его сердце. Так же размеренно, как и наша новая жизнь.
Перед нами раскинулся сад, наш общий труд. Полтора года назад мы вместе его заложили: вдвоем копали лунки, высаживали саженцы, спорили о том, где лучше расположить клумбы, а где аллею. теперь этот сад стал украшением наших земель.
А на моих руках, сладко причмокивая, лежала наша годовалая дочь. Ее светлые кудряшки щекотали мне подбородок. Она мирно спала, убаюканная тишиной.
Теперь я была не Валя Брунова - та беспокойная, вечно уставшая женщина. Я стала Валентиной Дроуз — супругой достопочтенного Винсента Дроуза, матерью его дитя, хозяйкой поместья.
Но самое главное, я была просто счастливой женщиной, которая, решив исполнить чужое желание, смогла обрести то, о чем не смела мечтать.
Видимо недаром говорят, кто берет – наполняет ладони, а кто отдает – наполняет сердце…