Папочка, спаси нашу маму - Кэти Свит

не имею, чем руководствуется мужчина, решив стать отцом на пятом году сына, но тактично решаю промолчать. Ничем хорошим явно.

— Он изменился, — немного затравленно шепчет Златка.

— Не пожалей, — единственное, что смею сказать. Потому что все остальное настолько жесткое и отвратительное, даже говорить смысла нет. Златка все равно не поймет.

— Надеюсь на это, — признается чуть слышно. — Ой! Ты девочкам эти подгузники взяла? — кивая на пачку Злата резко переводит тему. — Они ужасные, протекают и потом все белье мокрое, — поясняет, кривясь. Смотрит какой номер и достает другие, немного дороже. — Вот эти хотя бы возьми. Эти лучше.

— Спасибо, — от чистого сердца благодарю соседку.

— Ты домой? Или пойдешь куда? — как всегда интересуется. Я уже привыкла.

— Домой, — признаюсь. — Погода не способствует прогулкам.

— Что есть, то есть, — кивает, поджав губы. — Как обычно пойдешь? Ты все купила, кстати? — спрашивает ни с того, ни с сего.

— Почти, — признаюсь. Пока стояли, я вспомнила, что у меня дома закончились картошка, сливочное масло и огурцы.

Взглянув на время, Златка заявляет, что ей нужно бежать. Отходит в сторону, печатает что-то в смартфоне, а после толкает тележку чуть сильнее, чем требуют правила приличия. Торопится.

Проверяя, не потревожило ли что сон моих сладких булочек, убеждаюсь, что все хорошо и, наконец, покидаю свое укрытие. Складываю остальные продукты.

Дорога до кассы для меня устлана горячими углями, каждый шаг дается с неимоверным трудом, шарахаюсь от каждого резкого движения, в каждом мужчине вижу Никиту. Нервы натянуты, словно корабельные тросы, еще немного и разлетятся со звоном.

Совершаю покупки, выхожу на крыльцо и с упоением вдыхаю свежий прохладный воздух.

— Юля? Какая встреча! — недавний знакомый с лучезарной улыбкой на лице подходит ко мне.

Он снова в тех же темных брюках и неприметной ветровке, на голове бейсболка. Такой мимо пройдет, внимания не обратишь. Но есть в нем что-то захватывающее что ли… Загадочное, опасное.

Разум кричит не связываться, но я его затыкаю. Когда была с Никитой, он отчего-то молчал.

Доверия ему больше нет.

— Андрей, какая встреча, — удивленно отвечаю. — Не ожидала встретить тебя здесь.

— Я тоже, — признается, вставая рядом и подставляя свой зонт так, чтобы его хватило на двоих. — В такую погоду надо дома сидеть, а не по магазинам расхаживать, — кивает на мои мокрые волосы. — Не долго заболеть.

— Знаю, — под его пытливым взглядом чувствую себя нашкодившим котенком. — Забыла надеть капюшон.

Андрей смеется.

— С таким дождем ни один капюшон не поможет! — заявляет открыто и прямо. Берет меня под локоть и прижимает чуть ближе. — Идем, провожу.

— Идем.

За приятной беседой дорога до дома кажется такой короткой, что я едва не приглашаю Андрея зайти. Он оказался весьма приятным собеседником, а поднятые нами темы так просто не остановить.

Лишь звонок брата спасает меня от принятия импульсивных решений. Пообещав перезвонить Славе, прощаюсь с Андреем и поднимаюсь домой. После разговора с братом, так вообще про случайную встречу в супермаркете забываю.

Вечером на пороге моей квартиры снова появляется Златка. На этот раз расстроенная, с заплаканными глазами, коробкой конфет и вином.

— Ты представляешь! Какой же козлина! — причитает, наливая себе третий бокал. — Он заявил, будто я непутевая мать! Упрекнул, что я балую сына и иду у него на поводу, — продолжает выливать свое горе. И тут же запивает его. — Дава грозит отобрать у меня сына! — ошарашивает ужасной новостью.

— Ох, — все, что могу сказать.

В полном смятении опускаюсь на стул.

— Думаешь, он действительно так может поступить? — спрашиваю, едва узнавая собственный голос. Он наполнен ужасом.

Информация не укладывается в голове.

— Когда людям нужны деньги, они и не на такое способны, — хмыкает горько. — Не все такие молодцы, как ты. Вон, за год на половину квартиры накопила! — восхищенно. — Кстати, о деньгах. Ты свои, надеюсь, хорошо спрятала?

— От кого? — смеюсь. — Я ж одна живу.

Одарив меня весьма странным взглядом, Златка допивает вино, я делаю глоток остывшего чая и под громкое недовольное кряхтение проснувшихся дочек, выпроваживаю засидевшуюся соседку.

Глава 4. Никита

Утро не задается с самого начала. Будильник не срабатывает, и я просыпаю, на сборы трачу не больше пяти минут, но когда выскакиваю из подъезда, то вижу, что мою машину увозят на штрафстоянку. Остановить эвакуатор никак не могу.

Из-за жесткого тайминга проблема с транспортным средством будет решена лишь вечером, но как ни спешу, а на работу поехать все не получается. Такси приходится слишком долго ждать. Нервничаю.

У меня вообще-то две операции на сегодня. Сложных.

Мне нельзя опоздать.

Сегодня явно не мой день. Такси не едет, вызов сбрасывается, а найти другую машину не представляется возможным. Никто не принимает заявку!

Не остается ничего другого, кроме как сесть на автобус. Он обычно ходит как часы. Но не в этот раз.

— Никита, ты не ориентируешься во времени? — слышу, едва переступив порог отделения и тут же жалею, что не пошел в ординаторскую другим путем.

Заведующая отделением явно негодует по поводу моего опоздания.

— Твой рабочий день начался сорок минут назад, — глядя на настенные часы, всем своим видом показывая недопустимость подобного поведения.

— Елена Юрьевна, я после операций зайду и все вам объясню, — обещаю весьма торопливо, а сам спешу в ординаторскую. Нужно еще успеть по пути осмотреть пациентов, уточнить их настрой и лишь после этого сказать девочкам, чтобы везли в операционную.

Дел невпроворот.

— Скройся с моих глаз, — отмахивается от меня, как от назойливой мухи. — Не напортачь там смотри! — кидает вдогонку. Сдерживая рвущиеся комментарии, крепко сжимаю челюсть и ускоряю шаг.

Я не в том положении, чтобы спорить с заведующей отделением. Девяткина оказалась единственной, кто не побоялся гнева Ленского и взял меня к себе в отделение.

Понятия не имею, где б был, если бы не она.

— Ты пешком что ли шел? — хохмит Тихий, едва я переступаю порог. Его забавляет мой растрепанный внешний вид и он в открытую над этим глумится.

— Практически, — бурчу, в спешке меняя повседневную одежду на больничную робу. — Тачку забрали на штрафстоянку, — немного ввожу его в курс дела. — Пришлось ехать своим ходом.

— Понял, — сухо кидает. — Если что, я за рулем. Могу вечером подкинуть.

— Было бы неплохо, — признаюсь. Ибо после утреннего “залета” на такси ехать нет никакого желания.

— Я пациентов осмотрел. Все хорошо. Можно подавать, — заявляет.

Впервые за день чувствую, как жизнь начинает налаживаться. Может, все не так страшно, как было с утра и сегодня ничего ужасного не свершится?

— Спасибо, Тихий! — благодарю от души. Даня направляется к двери. — Я кофеек выпью и подойду. Позавтракать не