Папочка, спаси нашу маму - Кэти Свит
— Анжела, — говорит таким тоном будто, я должна была знать, кто передо мной стоит. Идиотка какая-то, если честно.
Ну кто еще станет таким вот наглым образом вваливаться к незнакомому человеку, а потом еще хамски себя вести? Только тот, у кого вместо мозга хлебушек, не иначе.
— И? — всматриваюсь в незнакомку. — Что вам от меня нужно?
Она озирается по сторонам, снова кривит губы, а затем лезет в сумку и достает оттуда набитый до отказа крафт конверт. Протягивает.
Я предусмотрительно делаю шаг назад.
— Бери! — сует мне в руки. Брать отказываюсь.
Она теряет терпение и переступает порог.
— Бери я сказала! — буквально впихивает мне конверт в руки. Не позволяю ей всучить его.
— Что там? — спрашиваю, разводя руки в разные стороны. Мне дико не нравится ситуация, ведь я совершенно не понимаю, что за девка передо мной.
Мало того, что она идиотка, так еще у нее, видимо, проблемы с головушкой. Ибо на подобную выходку здоровый человек не решится.
— Не строй из себя дуру! — цедит зло.
Я только поворачиваюсь, желая позвать на помощь Никиту и Славу, как чувствую присутствие Скворцова за своей спиной.
— Анжела, какого черта ты здесь делаешь? — спрашивает Слава, загораживая меня собой.
Никита бережно, но настойчиво, притягивает меня к себе и уводит из коридора. Мы оставляет Славку с полоумной “дамой” наедине.
— Кто это? Зачем она пришла? Что в конверте? — накидываюсь с вопросами на Никиту. Меня трясет по полной, аж ноги дрожат. — Это она? Та, которая меня сбила? — требую у Скворцова ответов.
Ржавым скальпелем по сердцу проходит полный вины его взгляд.
— Да, — кивает, плотно сжимая губы. — Она самая, — стреляет глазами в сторону коридора.
Громкий хлопок закрытой двери заставляет подпрыгнуть. Со стороны лестницы доносится отборный мат.
— Ты ничего у нее не взяла? — злой до жути Славка заходит на кухню.
— Нет, — растерянно отвечаю. — Ничего.
Брат заметно расслабляется.
А я, напротив, напрягаюсь сильнее.
Отхожу от Ника. Встаю так, чтобы без труда могла видеть их обоих. Поочередно смотрю на каждого из стоящих передо мною мужчин.
— Может пора ввести меня в курс дела? — спрашиваю в лоб. Не даю ни единого шанса слиться. — Вам не кажется, что уже пора? Или мы будем ждать, когда эта ненормальная подкараулит меня на выходе из подъезда? Или подойдет ко мне в торговом центре? — требую ответов у них.
Переглядываются. Лица суровы.
— Вы же не думаете, будто я стану сидеть в квартире все время, пока идет следствие? — вопросительно выгибаю бровь.
Взгляды Ника и Славы куда красноречивее слов…
— Вы совсем уже что ли?! — вспыхиваю. — Я не стану сидеть в четырех стенах! Вы меня не заставите!
Никита делает шаг вперед.
Отхожу.
— Нет-нет-нет, — кручу в разные стороны головой. — Это какой-то сюр, честное слово. Вы вообще что ли? — слов не нахожу.
— Юль, она хочет откупиться от ответственности, — осторожно произносит Слава. Он говорит так, будто я не человек, а раненый зверь. Или стоящий на карнизе псих.
Бесит!
— Она сбила тебя. Скрылась с места ДТП и хочет уйти от наказания, — подключается Ник. — Пойми, мы хотим тебя оградить.
— Тем, что вы меня ограждаете, — поднимаю руку вверх и делаю как бы скобочки. — Вы только хуже делаете, как этого не понимаете? Я должна знать обо всем, что в моей жизни ДО того, как оно произойдет. Вы оба, — тычу в стоящих передо мной мужчин. — Эгоисты до мозга костей! Как вам вообще пришло в голову вести за моей спиной какие-то игры? Кто вас просил? М? — забывшись, повышаю голос.
Меня колотит крупная дрожь.
— Никита, неужели тебя ничему не научила жизнь? Почему ты вечно все решаешь за других? Ситуации с Элли мало? Тебе нормально, что твою дочь воспитывает твой лучший друг? — взрываюсь.
Знаю, что потом очень сильно пожалею о своих словах, но сейчас не могу сдерживаться. Высказываю все, что наболело.
— Я должна была знать, что та, кто меня сбил, хочет уйти от наказания! Что у нее отец занимает высокую должность и давит на всех, лишь бы прикрыть свою дочь, — продолжаю. Меня несет, но это уже не важно.
Никита и Слава сами виноваты. Нечего было за моей спиной влезать туда, куда их не просили.
Я зла.
— Ну что вы в самом деле, — на кухню заходит мама. — Детей разбудите, — говорит строго.
— Не разбудим, мам, — обещаю. — Слава и Никита уже уходят, — ставлю их перед фактом.
— Как уходят? — ахает мама и прижимает руки к груди.
— А вот так! — фыркаю, одариваю гневным взглядом брата и Скворцова. — Им срочно нужно! — заявляю, скрещивая руки на груди.
Мама качает головой, она опечалена и не скрывает этого.
А я не прячу, что невероятно сильно зла.
— Мамуль, срочно вызвали в отделение, — зная мой взрывной характер, первым отзывается Слава. Берет со стола хлеб, колбасу и убирает в пакет.
— Без нас не справятся, — подключается Ник.
Мама верит. Ахает и охает, принимается срочно собирать им с собой еды на ночь. А я стою и сверлю этих двоих суровым взглядом. Ничего не положу! Пусть голодают!
Нечего было меня вот так подставлять.
— Проводишь? — ухмыляясь, спрашивает Никита перед тем, как уйти с кухни.
— Конечно, — ехидно фыркаю. — Должна же я убедиться, что вы оба ушли!
— Юля! — возмущенно вздыхает мама.
— Все хорошо, — смеется Ник.
А мне его прям треснуть хочется. Вот же зараза! За моей спиной уже все проблемы решил!
А поставить в известность? Предупредить? Эта Анжела еще попьет нашей кровушки. У нее на лице все написано, увы.
Брат и Скворцов обуваются, берут куртки.
— Не передумала? — уточняет Слава перед тем, как открыть дверь.
Делаю это вместо него.
— Нет! — авторитетно заявляю.
Меня трясет от гнева.
Они переглядываются, ухмыляются, Никита против воли все же целует меня и выходит прочь.
— Даже до свидания не скажешь? — ерничает, намеренно провоцируя.
— Скатертью дорожка! — заявляю и захлопываю дверь.
То-то же! Будут знать!
Самостоятельные, блин… За всех все порешали…
— Мальчики ушли? — за моей спиной разочарованно говорит мама.
Оборачиваюсь и вижу, что она стоит с двумя кульками в руках. Собрала для каждого из них еды.
Укол стыда прямо в сердце.
Блин…
— Мамуль, они очень сильно торопились, — начинаю оправдываться. Не хочу, чтобы она снова расстроилась.
— Они устают очень сильно. Им отдыхать нужно, — принимается причитать. — И питаться правильно. Вовремя.
А вот с этим и не поспоришь…
— Хочешь? Я утром им отвезу? — предлагаю миролюбиво. — Они не успеют оголодать.
Смотрю на маму и понимаю, что перегнула. Но давать
