Река времени - Хельга Валентайн
Его исхудалое лицо свидетельствовало о тяжелой жизни, которую он вел. Серое обескровленное лицо и пронзительно голубые глаза, смотря в которые можно было увидеть само небо. Сейчас, вернувшись в свое прошлое, я знала, как нелегко ему пришлось и за что он здесь оказался.
— Я виновен и понесу наказание, — тихим, смирившимся голосом пробормотал мальчик.
— Я не считаю тебя виновным и хочу помочь, — прошептала, вселяя в него хоть толику надежды. — Я помогу тебе бежать. Ты знаешь, на сколько назначена твоя казнь?
— На рассвете, — обреченно ответил он.
— Этого не случится, обещаю тебе, я вернусь ночью, — и я бросилась бежать обратно домой.
Если казнь заключенного мальчика состоится завтра утром, то у меня осталось не так много времени.
— Ты что, с ума сошла?! — Ангел была просто в бешенстве. — Ты не имеешь права менять свое будущее!
— Я и не собираюсь менять свое! Я хочу изменить будущее этого ребенка!!! Он не заслуживает смерти из-за того, что стащил еду для своей семьи! Они не того собрались казнить! Почему они не казнят тех, которые обирают народ? Что это за правосудие?
— Не тебе это решать! — шикнула на меня Ангел и растворилась в пространстве.
Проведя несколько часов с Гильемом, я так и не смогла убедить его в невиновности ребенка, ибо он всегда слепо доверял правосудию, деля мир только на черное и белое. И не придумав ничего лучше, дождалась, когда он уснет, и выкрала ключи от камер.
Прокравшись к месту заключения, открыла решетку и помогла мальчику выйти. Ребенок настолько ослаб, что мне приходилось почти нести его на своем плече.
Когда мальчик оказался рядом с обветшалым домом, навстречу нам бросилась старенькая бабушка. Она будто знала, что мы придем, и ждала нас:
— Спасибо вам! — повторяла она, в исступлении целуя мои руки. — Мы вам так обязаны!!!
— Бегите сейчас же. Иначе на рассвете его кинутся, и будет слишком поздно, — торопливо зашептала, оглядываясь по сторонам, я.
— Мы сейчас же двинемся в путь, — сказала женщина и протянула мне руку.
— Что это? — спросила, увидев маленький оловянный крестик на ладони старухи.
— Он заговоренный. Пока будет у вас, вы будете в безопасности. Он понадобится очень скоро, — сказала мне старая женщина, и я, наспех поблагодарив, приняла подарок.
* * *
Проснулась от того, что меня сильно трясли за плечи. Открыла глаза и увидела перед собой начальника тюрьмы. За его спиной стоял Гильем. Руки у него были связаны. Похоже, не одна я понесу наказание за самоотверженный поступок.
Вчера ночью, когда я приходила к мальчику, меня заметили охранники. А сегодня, пытаясь найти беглеца, начальник узнал о том, кто его освободил и отдал приказ арестовать нас обоих.
— Зачем вы сделали это? — спросили меня, когда я предстала перед судом.
— Он ни в чем не виноват!
— Он — вор! — накричал на меня судья. — Не в вашей компетенции решать его судьбу!
— И не в вашей тоже, — огрызнулась я, за что получила такой сильный толчок в спину, что, не удержавшись, свалилась на колени.
— Не трогайте ее! — закричал Гильем и попытался вырваться, но стражники не дали ему этого сделать, грубо усмирив.
Вдруг из ниоткуда возникла Ангел. Она медленно подошла ко мне и зло прошипела:
«Добилась своего? Смерти захотелось? А мне снова тебя сопровождать? Могла и там немного подождать. Всего пару дней и вуаля. Тебя бы не стало».
«Я не жалею. Мне уже нечего терять. Твои слова цитирую», — ввернула ей я.
— С кем вы разговариваете? — спросил у меня судья.
— Как с кем? С ней! — ткнула пальцем в Темного Ангела.
— Но там никого нет! — с нотками ужаса в голосе поинтересовался мужчина.
— Вот она, прямо передо мной.
Обвела взглядом комнату и, не заметив никаких изменений на лицах там сидящих, спросила ангела: «Они тебя не видят, да?» — с горечью и явным опозданием осознала я.
Лицо судьи вдруг исказилось гримасой ярости, и он заорал: «Да она — ведьма!»
Я испуганно попятилась. Стоящий позади охранник злобно гаркнул, приказывая не двигаться, и попытался схватить меня за волосы. Я грубо оттолкнула его руки, ненароком задевая тонкую веревочку на шее. Подаренный крестик сорвался и упал на пол. А поднять его мне уже просто не дали.
«В-е-д-ь-м-а!!! В-е-д-ь-м-а!!! В-е-д-ь-м-а!!! — скандировала толпа. — На костер ее!!! Сжечь ведьму!!!» Я пыталась вырваться, но моих сил не хватало, чтобы разорвать кольцо бесцеремонных рук.
«Поздравляю! Ты все же добилась своего!» — огрызнулась Ангел, медленно развернувшись, она стала исчезать в темном тумане, который клубился вокруг нее.
«Стой!!! Не бросай меня!!! Ты мне обещала!!!» — кричала я, а толпа шумела и требовала возмездия.
Стук молотка судьи заставил всех замолчать.
«Именем Старейшин и Верховного Суда я приговариваю эту женщину к очищению от дьявола путем сожжения на костре», — толпа одобрительно загудела, а я, дрожа от страха, почувствовала, как земля уходит из-под моих ног.
Я смутно помню, как меня привязывали к столбу, раскладывали вокруг солому и хворост. Но я никогда не забуду гудение и шум, удовлетворение, застывшее на лицах исступленных изуверов. Они ждали показательной казни, и алчная жажда крови проявлялась в облике каждого из них.
Не забуду и безумно кричавшего Гильема, пытавшегося вырваться из державших его рук, заставив смотреть на казнь жены, не давая ни малейшего шанса помочь. Мне было страшно подумать, какую судьбу они приготовили для него и нашего с ним сына.
Огонь мучительно медленно лизал мои ноги, и боль все больше разрасталась по беззащитному телу. Я не хотела кричать перед скопищем безжалостных палачей, но вдруг мое сознание прорезал истошный крик. Мужской. Это последнее, что я помнила, прежде чем провалиться в всепоглощающую пустоту, ведомая туда агонией боли.
Тело почувствовало поразительную легкость и уже было готово взмыть куда-то вверх, как кто-то отвесил мне болезненную, отрезвляющую пощечину.
— Что??? — я открыла глаза и отшатнулась от недовольно смотревшего на меня Ангела. — За что?
— За то, что все же вмешалась в свою прошлую жизнь и дала себе вновь умереть.
— Я… Я мертва?
— Естественно, и сейчас, если бы я не залепила тебе звонкую оплеуху и не привела в чувство, ты бы отправилась в НОВУЮ жизнь. Я не позволю тебе это сделать. Помнишь, я пообещала помочь? Так вот, я держу свое слово. У нас мало времени. Дай руку сейчас же, пока нас не хватились, — и я протянула Ангелу дрожащую обгорелую ладонь.
* * *
«Мэл, очнись! Не оставляй меня здесь одного, пожалуйста! Только не снова...» — испуганно шептал
