Любовь наглеца - Тина Дорофеева
— А тебе есть что мне предложить? — он с преувеличенным вниманием стал рассматривать свои руки.
И выглядело это довольно комично. Мне пришлось прикусить губу, чтобы в открытую не рассмеяться над поведением взрослого мужчины.
Но я отдавала себе отчёт в том, что это было на нервах. При других обстоятельствах, я бы точно не горела желанием смеяться. А сейчас мне приходилось кусать изнутри щёку, чтобы не захохотать.
— Ну так что, Ковалева?
Я в ответ пожала плечами, потому что ни на что другое была не способна.
Этот мужчина вызывал во мне только негативные эмоции. Я не собиралась с этим ничего делать.
— А у меня много вариантов, Константин Маркович? — я сама того не замечая, повысила голос.
Преподаватель воровато обернулся на дверь и шикнул на меня.
— Подумай, Дарья, — он постучал по виску и усмехнулся.
От его усмешки мне снова стало не по себе. Даже захотелось плюнуть на этот зачёт и просто сбежать.
В этот момент в дверь кто-то постучал. Преподаватель нахмурился и пошёл смотреть, кто посмел прервать наш разговор.
Я пыталась подсмотреть, кто же стоял за дверью, но мне этого сделать не удалось.
А потом Константин Маркович и вовсе вышел из кабинета и плотно прикрыл за собой дверь.
Меня подрывало от любопытства, но сдвинуться с места я не торопилась. Неизвестно было через сколько вернётся преподаватель, а попадаться за подслушиванием очень не хотелось.
У меня и так с этим мужчиной было достаточно проблем.
Преподаватель вернулся чернее тучи. Хмурился так сильно, что его морщины были заметны даже с моего места.
— Зачетку, — он протянул ко мне руку.
Я торопливо выполнила его просьбу. Вложила книжечку в его раскрытую ладонь и перестала дышать, глядя на то, как он ставил мне “зачтено”.
— Свободна, — резко проговорил препод, возвращая мне зачётку.
Я, не поверив своему счастью, выхватила её и попятилась к двери.
— С-спасибо. Я пойду?
Спросила и тут же пожалела, когда препод пронзил меня недовольным, даже злым, взглядом.
Мне захотелось не просто выйти, мне захотелось вылететь из его кабинета.
Что я и сделала. И тут же увидела, как напротив кабинета, привалившись к стене, стоял Роман Громов собственной персоной.
— Сдала? — кивнул мне за спину и усмехнулся.
Я от шока открыла рот.
— А… как?
Глава 9
Я застыла с открытым ртом, не веря своим глазам. Рома стоял передо мной, заложив руки в карманы, с той самой дерзкой ухмылкой, которая сводила с ума половину универа.
— Как? — повторила я глупо, сжимая зачётку так, что корешки пальцев побелели.
Он лениво оттолкнулся от стены и шагнул ко мне. Близко. Слишком близко. От него пахло чем-то холодным и свежим, как зимний ветер, и почему-то от этого у меня перехватило дыхание.
Наверное, потому, что за окном был не самый теплый день осени.
— Что как, Даш? — его голос был тихим, но все я так сильно нервничала, что мне казалось, будто нас сейчас услышат в соседнем здании.
— Только не говори, что ты не имеешь к этому никакого отношения, — я помахала зачеткой чуть ли не перед носом Громова.
Он пожал плечами.
— Хорошо, не скажу.
— Я и спрашиваю, как, Рома?
— Ну, знаешь, — начал он, нарочито медленно, — у меня тут свои рычаги.
— Какие ещё рычаги? — прошептала я, чувствуя, как сердце бешено колотится.
Рома наклонился чуть ближе, и его голос стал тише, почти интимным:
— Константин Маркович, скажем так, не очень честный преподаватель. Не все, но кое-кто, знает, что он нечист на руку.
Я уставилась на него.
— Ты шутишь?
— Ни капли, — он ухмыльнулся ещё шире. — Просто напомнил ему об этом. И о том, что у меня есть кое-какие доказательства.
От этой информации у меня в голове всё перевернулось. Препод, оказывается, не только редкостный гад, но ещё и взяточник.
— И… он просто так согласился?
Рома пожал плечами:
— Ну, не совсем «просто так». Пришлось пообещать, что эта инфа не дойдет до кого нужно, — Рома показал в сторону деканата. — Ну и если, конечно, Константин Маркович не начнёт снова мутить со своими делишками.
Я не знала, кидаться мне на шею Громову и благодарить за спасение или плакать. Вместо этого я неожиданно хохотнула — нервно, срывающе.
— То есть ты… ты просто пришёл и шантажировал моего препода?
— Не шантажировал, — поправил он, притворно оскорблённо. — Я провёл переговоры. Как видишь, которые увенчались успехом.
Я покачала головой, но не смогла сдержать улыбки.
— Спасибо, — сказала я тихо.
Рома задержал на мне взгляд, и вдруг его улыбка стала мягче.
— Не за что. Хотя… — Он сделал паузу, и в его глазах мелькнул озорной огонёк. — Можешь отблагодарить меня кофе.
Я почувствовала, как кровь приливает к щекам.
— Кофе? Серьёзно? После такого — просто кофе?
Он рассмеялся, и звук этот был тёплым, как первый луч солнца после долгой зимы.
— Ну, для начала хватит.
И прежде чем я успела что-то ответить, он лёгким движением выхватил у меня зачётку, открыл её, посмотрел на оценку и удовлетворённо кивнул.
— Идём, отпразднуем, — сказал он, протягивая мне руку.
И я, к собственному удивлению, взялась за неё.
Мы вышли из корпуса, и холодный ветер сразу обжег мне щеки. Я машинально прижала зачетку к груди, будто боялась, что она исчезнет. Или оценка в ней исчезнет.
Рома шел рядом со мной и хмуро посматривал на мою короткую курточку, в которую я пыталась кутаться, чтобы спрятаться от вечернего холода.
— Куда идем? — спросила я, краем глаза наблюдая, как Рома прячет руки в карманы и передергивает широкими плечами.
— Говорил же, выпьем кофе. — Он выдохнул и тут же фыркнул, увидев мое выражение лица. — Ладно, ладно, можешь выбрать сама. Мороженое, пирожное, бургер… Или ты следишь за фигурой?
Он окинул меня взглядом и качнул головой.
— Не, тебе не надо следить. Ты и так отлично выглядишь, — ответил сам себе Громов.
— Серьезно? — я в изумлении подняла бровь.
Он только усмехнулся в ответ и ткнул пальцем в сторону маленького кафе через дорогу. Оно было уютным, с большими окнами и гирляндами, которые мерцали даже днем, а вечером так, вообще, дух перехватывало от атмосферы, что царила внутри.
Мы заняли столик у окна. Я все еще не могла поверить, что сижу здесь с Ромой Громовым, который только что буквально спас мне зачет. И не просто спас, сделал это так, будто для него это было пустяком.
— Так что, рассказывай, — он откинулся на спинку стула, наблюдая, как я нервно перебираю меню. —
