Английская жена - Эдриенн Чинн
Девица расхохоталась:
– Это он и есть, солнышко. – И уселась, свесив покрытые темным кремом ноги с нарисованными карандашом швами, как на настоящих чулках. Слава богу, благодаря Томасу и американскому гарнизону у Элли не было недостатка в галантерее.
Она вздохнула, поставила свой чемодан возле койки у маленького иллюминатора и спросила:
– Здесь не занято?
– Располагайся. – Девица чиркнула спичкой. – Я Мона. Притащила свою задницу аж из Льюишема. Что б они все тут провалились. – Подожгла сигарету, затянулась, задула спичку и бросила ее на пол. – Направляюсь в Торонто. Там-то уж точно будет не хуже, чем в Льюишеме, его хотя б не бомбили. – Вновь затянувшись, она смотрела, как Элли кладет Эммета на кровать и постепенно освобождает его от одеяла, шерстяной шапочки и рукавичек. – А ты сама откуда? Куда едешь?
– На Ньюфаундленд.
– Твою ж мать. Слыхала я об этом местечке. Мой бывший парень был оттудова, пока я с Дэйвом не связалась.
– Кораблик, – говорит Эммет, серьезно глядя на Элли.
– Да, малыш, мы на кораблике. Будем спать на одной кроватке, пока не приплывем к папе, помнишь, я тебе рассказывала?
Элли наклонилась, поцеловала сына в пухлую щеку и, принюхавшись, поморщилась. Затем сняла пальто и фетровую шляпку с перьями, уложила их аккуратно на кровать и достала из чемодана подгузник.
– Осспади, дорогуша, что ты собираешься делать?
– Менять подгузник.
– Ну уж нет, избавь меня.
Мона спрыгнула с верхней койки и сунула ноги в ботинки.
В этот момент дверь снова распахнулась. На пороге стояла молодая рыжеволосая женщина в шерстяном пальто и вязаном снуде и в замешательстве оглядывала каюту. У нее на руках был младенец.
– Это точно первый класс?
– Что б ее, эту Нору, – пробормотала Мона, закатив глаза, и протиснулась наружу. – Сраный Дэйв, да я за эти пять дней тут рехнусь или сбегу обратно в Бриташку на военном корабле.
Пять дней спустя
Галифакс оказался серым и унылым. Скалистый берег и низкие деревянные домики, похожие на перевернутые ящики, засыпал снег. Вместе с остальными пассажирами Элли выбралась на палубу. Эммет вышагивал рядом, держась за ее руку.
Путешествие через Атлантику было просто ужасным. Корабль пробкой болтался на волнах, то вскидываясь вверх, то резко падая. Элли ничего не могла есть и так и пролежала бы в постели все пять дней, если бы миазмы рвоты и грязных подгузников не гнали ее на палубу, где можно было дышать свежим просоленным воздухом.
Гигантская «Мавритания» медленно вползала в гавань, и черная прибрежная линия постепенно превращалась в кричащую и машущую руками толпу. Элли прижала к себе Эммета. Где-то там, должно быть, стоит Томас. Они вначале проедут на поезде почти через всю Новую Шотландию, а потом сядут на паром до Ньюфаундленда. И там-то заживут своей семьей. Она выдержит это. И все будет хорошо.
Она взяла Эммета на руки и показала ему на деревянные домики, растянувшиеся вдоль гавани.
– Смотри, Эмми, вон там, видишь, берег. Там папа. Он нас встретит, а потом отвезет домой.
Мальчик, устремив на мать серьезный взгляд, только проговорил:
– Кораблик.
Сойдя по трапу, они увидели Томаса в темно-коричневом шерстяном пальто и фетровой шляпе-федоре. Он опирался на костыль, держа в руках мешок с апельсинами и улыбаясь, отчего вокруг его глаз разбегались морщинки. Худощавое лицо слева от глаза вдоль щеки пересекал шрам.
– Элли Мэй, – сказал Томас, наклонился к жене и поцеловал ее.
Она скользнула взглядом вниз, к отсутствующей правой ноге, и улыбнулась ему крепко стиснутыми губами. Этому совершенно незнакомому человеку. Своему мужу.
Глава 2
Нью-Йорк, 9 сентября 2011 года
Какое-то движение за окном привлекло внимание Софи. Ястреб, паря в сияющем оконном проеме, повернул голову и пристально посмотрел на нее желтым глазом. Его оранжево-красные хвостовые перья резко выделялись на фоне летнего голубого неба.
– Софи, так я могу попросить Джеки забронировать билеты на Ньюфаундленд? Ты же понимаешь, что от тебя нужно концерну?
Софи смотрела через огромный стол из итальянского стекла на Ричарда Нивена, архитектора, благодаря которому она перебралась из Лондона в Нью-Йорк десять лет назад. Взгляд его карих глаз был пронзителен, редкие седые волосы на бычьей голове коротко подстрижены. Выглядит как мерзотный старый хрен. Она представила его лет через двадцать: щеки повисли над квадратным подбородком, глаза слезятся под поникшими веками. К тому времени он будет похож не просто на старого хрена, а на настоящего стервятника. Превратится в свой тотем.
– Я понимаю, Ричард.
– Те фотографии, что ты сняла на побережье Ньюфаундленда десять лет назад. Концерн искал именно такую береговую линию. Богатые путешественники любят экзотические «эко», – он пальцами показал кавычки, – места. Особенно если они труднодоступны. Чтобы никакая шушера туда не добралась, по-настоящему эксклюзивные. Поэтому именно Ньюфаундленд так нужен концерну. Никто из них даже не слышал об этом месте.
– Но, Ричард, на самом деле эти фотографии не предназначались… Это были парадные снимки. Для местных… Не уверена, что концерн точно понимает, как там на самом деле. Да туристы и не поедут туда, Ричард, серьезно. Какое поле для гольфа? Там восемь месяцев в году зима, ничего не растет – только мох и чахлые деревца. Ты даже не представляешь. Это побережье – смертельная ловушка. Местные не просто так называют эти скалы Роковыми.
Нивен взмахнул рукой так, точно отгонял надоедливую муху.
– В Шотландии, например, играют в гольф. А ведь там солнца не видят столетиями. Меня в прошлом году, в июне, таскал по всему Сент-Эндрюсу какой-то телевизионщик в отвратительной куртке, так ему хотелось заполучить работу в отеле. У меня пальцы задубели от холода. И это в июне! У меня пар изо рта шел! Никакой Ньюфаундленд не сравнится с этим.
– Да, но там еще есть местные жители… Может, лучше вовлечь их в проект, чем просто скупить у них землю? Они это расценят как возможность трудоустройства. С тех пор как закрыли промысел трески, они почти все остались без работы. А ведь там много талантливых людей…
Ричард Нивен нахмурился.
– Дело в другом. Что это за название – Типпи-Тикл? Придется переименовать. Он подвинул очки на своем большом носу и посмотрел из-под них на Софи: – Все, что ты должна сделать, – это обезопасить недвижимость. У всего есть своя цена и у каждого – свой сундук с драгоценностями. Отелю же нужен квалифицированный опытный персонал, а не какая-то местная деревенщина. Заставь их продать землю – и станешь ведущим архитектором проекта. Я тебе обещаю.
Софи откинулась на спинку черного кожаного кресла.
– Ведущим архитектором?
– Именно.
Вот это поворот. Неважно, сколько наград она принесла за все время работы здесь, сколько статей написала в «Архитектурный
