Элизабет Чедвик - Лорды Белого замка

Ознакомительная версия. Доступно 27 страниц из 178

Их беседу прервало появление Клариссы с шелковым спальным халатом, который полагалось возложить на плечи Хависе. Судя по смущенному взгляду девушки, она, похоже, случайно услышала часть их разговора, но ничего не сказала, кроме того, что Мабиль спит и одна из служанок приглядывает за ней, на случай если девочка проснется.

Мод внимательно посмотрела на Клариссу. На ней было платье из розового льна, с модной расклешенной юбкой. Наряд очень шел ей. Не то чтобы Кларисса была красавицей, но она могла похвастаться безупречной кожей, блестящими густыми волосами и выразительными глазами. Во время пира на воспитанницу Фицуоринов постоянно бросали заинтересованные взгляды и интересовались, кто она такая.

– Я видела, как ты танцевала с Робом д’Уффингтоном, – улыбнулась Хависа и игриво погрозила подруге пальцем. – И кого это он поцеловал в щеку в конце танца, а?

Кларисса покраснела:

– Роб просто развеселился от вина. Это ничего не значит.

– Ну а Саймон де Уоррен? Он на тебя весь вечер смотрел.

– Саймон де Уоррен такого высокого о себе мнения, что ни для кого другого места в его сердце уже не остается, – строго сказала Кларисса. – Хависа, я очень рада за тебя, честное слово, но, пожалуйста, не пытайся найти мне спутника жизни среди товарищей своего мужа.

Хависа открыла было рот, но не успела ввязаться в спор, так как в дверь громко постучали, объявляя о прибытии партии жениха. Мод поспешила открыть и пригласила мужчин войти, а остальные женщины повели Хавису к супружескому ложу и уложили ее туда. Уилла, облаченного в рубашку, похожую на одеяние его невесты, с накинутым поверх плащом, со смехом и непристойными прибаутками втолкнули на кровать рядом с Хависой. Шутки поутихли с появлением отца Томаса, пришедшего благословить супружеское ложе и окропить новобрачных святой водой, но возобновились с новой силой, едва только священник произнес «аминь». Больше всего было двусмысленностей, связанных с военной тематикой: насчет того, что предстоит протыкать мишень копьем, выпускать стрелы и смазывать ножны.

Фульк позволил гостям позабавиться вволю – все это было частью традиции, – хотя для него это оказалось одним из самых сложных испытаний, которые когда-либо выпадали на его долю. Хорошо хоть семейство Пантульф согласилось воздержаться от той части церемонии, когда супруги представали перед свидетелями обнаженными. Члены обеих семей были довольны заключенным союзом и не видели необходимости прибегать к этому ритуалу. Стиснув зубы, Фульк держался сколько мог.

– Хватит! – наконец заорал он, разведя в стороны руки и отталкивая гуляк от постели. – Пора уже оставить молодых в покое!

Как и предчувствовал Фульк, это заявление было встречено новыми громогласными добродушными шуточками, однако гости не стали сопротивляться, когда их направили из спальни обратно к столам, где их по-прежнему дожидались угощение и выпивка, а музыканты продолжили играть. Когда дверь спальни с мягким стуком закрылась у Фулька за спиной, ему показалось, что там осталась часть его жизни.

Поскольку новобрачным выделили главную спальню, Фульк и Мод должны были сегодня ночевать в зале вместе с остальными гостями, но пока еще никто не собирался ложиться. Вечер выдался теплый, настроение у всех было приподнятое, и заканчивать пирушку никому не хотелось. Фульк выполнял обязанности гостеприимного хозяина, удерживая на лице улыбку и жалея, что нельзя уйти отсюда куда-нибудь подальше. Уильям и Иво, опустошив на пару кувшин вина, веселились, как завзятые холостяки. Хотя оба они вполне успешно управляли землями Фицуоринов, ни один пока не захотел остепениться и обзавестись семьей. К ним подскочил Ричард в сопровождении оруженосца Уильяма Пантульфа, который тащил четыре пирога с олениной. Взгляд Фулька переместился дальше и нашел Филипа, который сидел за столом со своей женой Джоанной, дочерью лестерширского рыцаря. Они были женаты меньше полугода, но животик у Джоанны уже заметно округлился: эти двое явно будут продолжать семейные традиции Фицуоринов. Самый младший из братьев, Ален, вовсю ухаживал за воспитанницей Роберта Корбета, и они танцевали сейчас на лужайке среди прочих пар, пользуясь возможностью придвинуться поближе друг к другу и подержаться за руки во время кароля. Фульк горько улыбнулся. Давно ли он и сам был таким, а сейчас уже выдает замуж старшую дочь! Эх, как быстро течет время сквозь горлышко песочных часов!

Мод подошла и встала рядом, обняв мужа обеими руками.

– Пойдем, – тихо проговорила она, – думаю, никто не заметит, если мы ненадолго ускользнем.

– Это ты здорово придумала, – ответил он.

И, бросив последний взгляд на гостей, дабы убедиться, что не назревает никаких пьяных ссор и драк, он последовал за потащившей его прочь Мод.

Вместе они прошлись вдоль донжона. Следом увязались собаки Фулька. Мод остановилась у плетня, ограждавшего сад, и, повинуясь внезапному порыву, открыла ворота и шагнула внутрь. Клумбы озарялись серебристо-серым светом, и растения выглядели какими-то причудливыми. Приказав волкодавам остаться – сад Мод был для собак запретной территорией, с тех пор как один пес, энергично закапывая кость, повредил там корни эстрагона, – Фульк вошел внутрь вслед за женой.

– Я вспоминала нашу собственную брачную ночь, – сказала она, огибая клумбы с шалфеем, стахисом, иссопом, пижмой, ноготками и направляясь к увитой виноградом беседке в дальнем конце сада.

– Да? – Он обнял ее за талию.

– Как давно это было…

Мод повернулась лицом к мужу и провела по его щеке пальцем.

До них доносились звуки смеха и музыки, слегка приглушенные расстоянием, так что они двое оказывались наблюдателями на берегу реки, а не пловцами на ее стремнине. Фульк легонько толкнул Мод в тень, отбрасываемую виноградными листьями, и с преувеличенным возмущением спросил:

– Намекаешь, что мы стали старые?!

Ее улыбка дразнила его.

– Как ты думаешь, зачем я привела тебя сюда?

– Зачем? Дай попробую угадать! Чтобы посмотреть на цветы? Или прогуляться? – Фульк почувствовал, как сладостно учащается его дыхание. Мод попыталась ущипнуть мужа, но он схватил ее руку, прижав к своей груди. – Или, может быть, чтобы напомнить мне о моей безалаберной юности?.. Напомнить о том, что я не только отец, но и муж?

Мод прижалась к Фульку и крепко обняла его:

– Надеюсь, тебе ничего не надо напоминать.

Три дня спустя прибыл гонец от Уильяма Маршала. Хависа и Уилл Пантульф уже уехали утром в замок Уэм, которому предстояло стать их домом. Бо́льшая часть гулявших на свадьбе гостей тоже разъехалась, лишь несколько человек еще допивали вино, оставшееся после праздника.

Ознакомительная версия. Доступно 27 страниц из 178