Секреты Assassin’s Creed. Книга 2. С 2014 по 2023 год: революция - Тома Мерёр

индустрии». Однако в ретроспективе он ясно осознает разрыв между мультиплеером и целевой аудиторией Assassin's Creed, которая предпочитает одиночное прохождение и вряд ли захочет играть в прятки по сети. Именно этот разрыв изначально планировала закрыть Unity, слив многопользовательский и одиночный режимы в единое целое. Как ни странно, студия Анси приняла участие в разработке, однако занималась при этом только Кафе-Театром. За мультиплеер отвечал Монреаль, и, по словам Марка Альбине, техническая группа попросту игнорировала все предупреждения коллег из Анси. Было ли это сделано из гордости, из наивности или просто из-за чрезмерного масштаба стоящих перед ними задач? Как бы то ни было, случилось то, чему суждено было случиться… Порой отлаженный механизм Ubisoft дает сбой. Более тысячи человек с десяти разных студий по всему миру, объединившись, становятся могучей силой; увы, количество может быть не только преимуществом, но и слабостью. Себастьян Пюэль очень точно объясняет ситуацию: «Игры серии Assassin's Creed настолько масштабные, что даже мы сами не всегда понимали, на каком этапе готовности они находятся. Потому что у нас не было для этого нужных инструментов, а процесс шел очень быстро… Иногда сложно понять, что осталось сделать. […] Случаются моменты, когда почти теряешь контроль над размерами проекта. Допустим, ты сыграл множество партий и можешь оценить, чего они стоят, но при этом знаешь – это всего 30% игры». По словам Марка Альбине, когда работа спорится, возникает ощущение волшебства: «Лето – удивительная пора для Ubisoft. Каждый день игра меняется. Каждый день ты чувствуешь: что-то изменилось»[59]. Головоломка складывается фрагмент за фрагментом, но если один из них окажется не той формы, от этого пострадает вся картина. И в данном случае фрагментом, испортившим все, оказался кооперативный режим.

Он потопил Unity подобно тому айсбергу, что потопил «Титаник»: все были уверены в себе и гордились крупным проектом, готовым выйти 11 ноября 2014 года, и никто не замечал надвигающуюся угрозу, пока не произошло столкновение и судно не дало течь. Амансио и Альбине признались мне, что за неделю до выхода игры они все еще проводили плейтесты, причем отзывы были весьма положительными. Казалось, все в полном порядке. Однако в день выхода миллионы проданных копий Unity подключились к сети, и баги посыпались как из рога изобилия. Марк Альбине рассказывает: «Проблема крылась в частоте кадров. Игра безуспешно пыталась подключиться к серверам, что приводило к нарушению алгоритмов и потере десяти кадров в секунду, а это невероятно много»[60].

Unity тормозила, дергалась, зависала, из-за чего играть подчас было невозможно… Первая Assassin's Creed, прицельно разработанная для консолей нового поколения, должна была стать техническим прорывом, но оказалась колоссом на глиняных ногах и оставила жалкое впечатление. Проблемы с плавностью выявили и подчеркнули другие недостатки, например мелкие недочеты в паркуре и несовершенство системы массовки: когда на расстоянии текстуры становятся тоньше, силуэты начинают мерцать, чем ужасно раздражают. К этому прибавились баги в ПК-версии: несовместимость с одной конкретной моделью видеокарты вызвала несуразные ошибки графики, скриншоты и видео с которыми мгновенно распространились по соцсетям.

Все это происходило и без того в тяжелое для Ubisoft время: за полгода до этого студия испытала на себе гнев и разочарование пользователей после выхода Watch Dogs – высокотехнологичного клона GTA, рекламная кампания которого имела эффект бумеранга. Проект был с помпой анонсирован на E3 в 2012 году и произвел огромное впечатление благодаря поразительной для того времени графике, глядя на нее, казалось, что нас ждет зрелищная игра для консолей нового поколения. Однако за месяцы разработки стандарт качества пришлось снизить. В итоге графика получилась приличная, даже красивая, но бесконечно далекая от того, что обещал трейлер. Из самой ожидаемой игры Watch Dogs превратилась в синоним даунгрейда.

Что касается Unity, она стала объектом критики еще после E3 2014, когда при демонстрации кооперативного режима в ней не оказалось ни одного женского персонажа. Ubisoft, вместо того чтобы признать свою оплошность и дать ситуации техническое и сюжетное обоснование[61], ввязалась в глупые споры. Александр Амансио подлил масла в огонь, обмолвившись о том, что по техническим причинам из игры пришлось убрать создание аватаров и, соответственно, играбельных женских персонажей[62]. Дескать, это перегрузило бы разработчиков, у которых и без того было немало работы… Учитывая важность Элизы в сюжете, а также то, что почти в каждом эпизоде, начиная со второго, встречаются женщины-ассасины, это прозвучало как минимум странно. Предсказуемо, критика посыпалась со всех сторон. Дошло до того, что этот скандал затмил все остальные игры, анонсированные издателем, и попросту испортил все мероприятие.

Релиз игры во Франции также сопровождался бурной полемикой, причем причиной послужила, что неожиданно, политика. Две заметные фигуры Левой партии (два года спустя основавшие партию Непокоренная Франция), активно выступали против Unity в сети и средствах массовой информации, обвиняя ее в «пропаганде против народа» и «разжигании ненависти к Революции, ненависти к народу, ненависти к Республике, которая царит в крайне правых кругах»[63]. Такое суровое обвинение поставило под сомнение исторические основы серии, что, в свою очередь, вызвало целый поток статей от журналистов и историков, указывающих на присутствующие в игре анахронизмы. Однако в итоге дискуссия обернулась против самих политиков: оказалось, что никто из них в игру не играл, а их мнение было основано на рекламной короткометражке Роба Зомби[64] с рисунками Тони Мура[65], сценарий которой не имеет к Unity никакого отношения. Более того, в игре Элиза и Арно выдают Робеспьера за ненормального и тем самым ускоряют его падение, то есть он показан жертвой. Несмотря на то что обсуждение Unity в политических кругах закончилось скорее благополучно, разработчики с радостью обошлись бы без лишних дискуссий. Увы, несчастья продолжали преследовать этот проект с непростой судьбой даже после выхода.

ТАКОЕ СУРОВОЕ ОБВИНЕНИЕ ПОСТАВИЛО ПОД ВОПРОС ИСТОРИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ СЕРИИ, ЧТО, В СВОЮ ОЧЕРЕДЬ, ВЫЗВАЛО ЦЕЛЫЙ ПОТОК СТАТЕЙ ОТ ЖУРНАЛИСТОВ И ИСТОРИКОВ, УКАЗЫВАЮЩИХ НА ПРИСУТСТВУЮЩИЕ В ИГРЕ АНАХРОНИЗМЫ.

Неудивительно, что после всех этих неприятностей – особенно многочисленных багов, несколько недель наводнявших игру прежде, чем появились патчи, – реакция игровой прессы была неоднозначной. В результате Unity получила одну из самых низких оценок на Metacritic в истории серии – скромные 70 баллов[66]. Но самая беспощадная критика исходила от игроков, они высказывались в соцсетях, на форумах и в обзорах, выложенных на различных сайтах. Когда я поднял эту тему в разговоре с Александром Амансио, то быстро понял – его шрамы так до конца и не затянулись: «Игроки не осознают, насколько изматывает разработка игры такого масштаба. Ты тратишь на это годы жизни. […] Тем, кто