Оборотень - Игорь Григорьевич Гребенчиков
Дмитрий достал какую-то книжку.
— Твой первый сборник, дружище! — заулыбался он. — Думал, что управлюсь с этим к Новому Году, подарок тебе сделать такой, но увы мне и ах. Пару дней назад только все устаканилось. Так что вот, все, как и обещал. Твердый переплет и какой-никакой, но тираж. А там уж дальше жди, вдруг какие-нибудь издательства покрупнее заметят.
Витя ошалело посмотрел на книжку. Взял ее трясущейся рукой. Да, это был сборник его стихотворений!
— Это лучший день в моей жизни, — прошептал он и крепко обнял крестного.
Тот растерянно потрепал его за волосы:
— Ладно, Вить, я двину, пожалуй. А то меня там моя женщина уже заждалась. Нельзя ведь заставлять девушку ждать, верно?
— Правильно говорите, — кивнул Витя, и они еще раз обнялись на прощание.
— Это, — сказал, уже стоя в дверях, Дмитрий. — Сообщай мне обо всем, договорились?
Витя кивнул.
— Прикольный у тебя дядя, — одобрительно улыбнулся Андрей, когда Дмитрий окончательно исчез из поля зрения.
— Это мой крестный, — пояснил Витя.
— О, тем более. Крестный — это вообще самая веселая тема. Я со своим втайне от отца порой выпивал, еще он драться меня учил. Благодаря нему и пошел в секцию бокса.
Витя согласно кивнул. Он был очень рад тому, что в его жизни был такой человек, как Дмитрий. Он был для него как старший брат. Витя всегда хотел, чтоб он у него был. Но за неимением оного — Дмитрий был отличной альтернативой.
— А ты что, стихи пишешь? — переспросил Андрей.
— Да, — не без гордости ответил Витя. — Правда, разной степени паршивости, но некоторые, как, надеюсь, что честно, говорила моя учительница по литературе — весьма неплохие. Их я в этот сборник и включил. Они про любовь в основном. Ну, по классике.
— Слушай, дашь почитать?
— Да не вопрос, Андрюх, — ответил Витя. — Только я сначала его сам проверю, а то…
Договорить ему не дал появившийся в дверях дежурный врач:
— Виктор Соколов в этой палате лежит?
— Допустим, — насторожился Витя.
— На осмотр к хирургу! — резко объявил тот и, объяснив, как найти оного, удалился.
Витя слегка цокнул языком. Началось! Но выбора у него особого не было, и он послушно поплелся в хирургический кабинет.
Там он неуклюже плюхнулся на кушетку. Владелец кабинета в это время что-то заполнял.
— Рад видеть Вас в добром здравии, Виктор, — произнес он. — Счастливый Вы человек, учитывая, что та зверюга сделала с предыдущими… Ладно, обработаем швы, я Вам поставлю укол и можете пока быть свободны.
Витя кивнул. Врач аккуратно снял с него все бинты. И тут на его лице появилось глубочайшее изумление.
— Вот это да! — аж присвистнул он.
— Что-то не так? — осторожно спросил Витя.
— Да в том-то и дело, что все так… Просто… Ваши раны затянулись.
— Что? — не понял Витя. — Как? Это невозможно! Я, конечно, их не видел, но я могу оценочно судить характер своих повреждений, и они просто не могли затянуться меньше, чем за сутки! Я сам в медицинский собираюсь, я знаю…
— Я понимаю… Я лично зашивал Ваши раны, они были очень серьезные. И Вы еще потеряли много крови. Скажу честно — вероятность Вашего спасения и так была крайне мала, да и в любом случае Вы должны были еще лежать и набираться сил. А Вы достаточно бодры, да и цвет лица у Вас нормальный, будто ничего и не происходило. Что, согласитесь, уже странно. А про то, что раны уже затянулись, у меня даже слов нет! Виктор, Ваши регенерационные способности невероятны! Вы действительно очень счастливый человек.
У Вити не было подходящих слов. На нем обычная царапина раньше по несколько дней заживала, а тут такое…
— Что ж, тогда остается только укол. Если завтра никаких ухудшений не будет — снимем швы и во вторник уже отпустим домой. Нечего здорового человека в больнице держать.
После укола Витя оставил воодушевленного хирурга что-то чертить в своем блокноте, а сам бегом побежал на седьмой этаж, под крышу. На его удачу там никого не было, так что он спокойно закурил и вдался в размышления. «Какого дьявола вообще творится?» — все вертелось у него в голове. Он не думал об этом весь день. Ведь он действительно потерял много крови, и то, что он сейчас такой активный, противоречит вообще всему, что только может быть. Витя уже хотел набрать крестному, но только потом вспомнил, что телефон он потерял.
В памяти всплыл текст из какой-то книги про животных: «Волки обладают своеобразным исцеляющим фактором, который вдвое быстрее затягивает раны, нежели у человека.»
Бред! Витя приказал себе тормознуть. Он уже чувствовал, что у него крыша едет. Ведь не мог же правда это быть оборотень! И не могли ему передаться волчьи способности! Тогда как, черт возьми, такие глубокие раны так быстро затянулись? Адекватных ответов пока определенно не было.
Витя вернулся на свой этаж. На другом конце коридора он увидел Иру. Она сидела на подоконнике и что-то читала. Лучшего момента для нормального знакомства нельзя было и придумать. Юноша почувствовал какую-то уверенность в себе. И еще он окончательно понял, что ему действительно не стоит зацикливаться на Насте. И пора бы уже и перестать искать отговорки, чтобы не заводить диалог! Витя про себя перекрестился и твердой поступью зашагал к Ире.
— Что читаешь? — спросил он.
— Жуковского, — ответила она.
Витя отметил, что голос ее хоть и был немного холодноватый‚ но в то же время и весьма притягательный.
— Скажи мне, девица, кто ты? Кто буйный оскорбитель твоей девичьей красоты? И где твоя обитель? — процитировал он отрывок из «Двенадцати спящих дев». Как раз последнее, что он у него прочитал. Правда, это было еще летом, так что эта строчка была одной из немногих, которую он вообще помнил.
— Знаешь Жуковского? — спросила Ира.
— Да я вообще читать люблю, — улыбнулся Витя. — Литература один из моих любимых предметов в школе.
— В театральный собрался? — в глазах Иры в этот момент отобразились нотки некоей игривости.
— Нет, как ни странно, в медицинский, — честно ответил Витя.
— А что, благородная профессия. Самое главное, что руками будешь работать, а не стул задницей в офисе протирать.
Витя немного обалдел. Как-то он не думал, что Ира может так относительно жестко выразиться. В тихом омуте черти водятся?
— Ты куришь? — спросила она.
— Есть грешок, — Витя мудро решил, что лучше не выпендриваться.
— О, пошли покурим, а то я уже несколько дней без сигарет, — предложила Ира, захлопывая Жуковского. А для Вити деление на ноль только что стало
