Путь к искуплению - Анастасия Сергеевна Король
Самуил перехватил ее руку и помотал головой.
– Ты же понимаешь, что, разбив шар, ты высвободишь силу, и она погубит тебя.
– Если я это сделаю в Аду, то выживу, – произнесла она легко, намного легче, чем требовали эти слова.
– Нет! – Самуил охватил ее и прижал к себе. – Нет… Прошу. Ты не сможешь вернуться. Я даже не знаю, сможешь ли ты переродиться, если погибнешь в Царстве Тьмы. А если тебя поглотит Вивьен?
Нина лишь уперлась в его грудь руками, стараясь отстраниться, но Самуил вновь замотал головой и, прикоснувшись лбом к ее лбу, прошептал:
– Почему ты снова и снова жертвуешь собой ради людей? Они не достойны этого. Ты так много уже им отдала. Вечность в Царстве Тьмы, присматривая за сбившимся с пути, а потом тысячелетия в служении им как берегиня. Неужели эти грязные существа достойны твоей любви?
– Ты видишь только плохое, отбрасывая все остальное.
– Как берегиня для них ты всего лишь существо, созданное, чтобы им служить! Как Владыка Тьмы ты не что иное, как зло во плоти. Даже отдав жизнь ради них, ты не найдешь благодарности. Оставь их. Люди не поменяются. Жестокие, бездушные, они хуже демонов, ведь, в отличие от темных тварей, у них есть выбор, как поступать.
Нина улыбнулась и, подняв руку, приложила ладонь к его щеке. Глаза Самуила, полные тревоги, сузились, словно ее прикосновение приносило ему боль.
– Но, смотря на тебя, я вижу лишь надежду. Я многого не помню, но ты был достойным человеком, и сейчас, когда соткан из тьмы человеческой ненависти и зла, ты ведь несешь только свет. Может, это займет тысячелетия, но люди обязательно смогут прийти к тому, что только добро и любовь – главные двигатели этого мира. И они вознесутся – души больше не будут превращаться в демонов. И я буду смотреть на них с гордостью. Моя работа тогда будет кончена.
Вера в человечество было единственным, что давало Тьме силы. Он был старшим братом, который присматривал за неразумными детьми. За что ругать людей? Они ведь еще так юны и бестолковы. Только из-за веры в то, что люди смогут отринуть зерно зла в себе, Тьма продолжал помогать им.
Самуил скривился и, накрыв ее руку своей, припал щекой к ее ладони и с горечью прикрыл глаза. Мягкая улыбка коснулась губ Нины.
– Я ведь за это тебя и полюбила: ты всегда на моей стороне, без упреков принимаешь мои решения… Я тебя люблю, Самуил. Слышишь?
Он распахнул глаза – в них читалась такая боль, что любовь к нему стала безграничной.
– Ты пойдешь со мной?
– Куда угодно.
– Даже если ты можешь погибнуть?
– Без тебя жизнь не имеет смысла.
– Спасибо, – прошептала она и, привстав на носочки, коснулась губами его губ.
Если и есть справедливость в мире, то Тьма уже получил свою награду: любовь Самуила. Их поцелуй был долгим и полным прощания. У них было слишком мало времени.
На руинах Святой земли, укрытые мантией ночи, они стояли и не решались разомкнуть объятия. Всего минутку… Еще чуть-чуть… Она прощалась с миром, с жизнью… Она хотела жить! Но разве у нее был выбор? Отстранившись, она сглотнула ком и, стараясь сохранить твердость в голосе, приказала:
– Подними завалы. Скорее всего, там еще есть живые люди.
Самуил еще несколько мгновений смотрел на нее, словно решал, а не плюнуть ли на все, но, сдавшись, кивнул. Он подошел к огромным валунам, частям скульптур, и стал поднимать их, словно они были сделаны из пенопласта.
Нина залюбовалась его красотой.
Возможно, она не сможет вернуть трон Владыки Тьмы и просто погибнет… вместе с ним. Все может быть.
Прядь волос упала ему на лицо. Пальто припылилось, а сосредоточенное лицо было напряжено. Жесткая линия рта искривилась – его тревожило то, что Нина задумала, она это видела. Он жаждал схватить ее, унести, защищать, но также он слышал ее желания. И сейчас Нина хотела уничтожить Вивьен.
Улыбка сползла, а ее лицо приобрело сосредоточенное выражение. Она посмотрела на Фифу у своих ног и, подняв ее под мышки на уровень глаз, произнесла:
– Мне нужна будет твоя помощь. Я должна попасть в Царство Тьмы.
Фифа внимательно всматривалась в ее лицо своими большими зелеными глазами, но было неясно, поняла ли она, чего хочет от нее Нина, или нет. Самуил говорил, что она была проводниками в Ад, но что-то у кошки была слишком бестолковая морда. Оставалось надеяться, что десница не ошибся. Нина спустила Фифу на землю, подошла к Самуилу и посмотрела на пол, расчищенный от завалов. В гранитном полу образовалась расщелина, и было видно, что она вела в коридор подземелья.
Послышались звуки, голоса, и в расщелине показалось испуганное лицо.
Нина обернулась и крикнула:
– Здесь люди!
Михаил и окружившие его люди вскинулись и подбежали.
– Главэкзорц? – с благоговением выдохнул выживший и заморгал от яркости фонарей. – Вы живы?
– Сколько вас там? – спросил Михаил, подав ему руку.
– Не меньше восьмидесяти человек. Мы думали, что теперь погребены здесь навечно, – сокрушался спасенный и, кинув взгляд на Самуила и Нину, побледнел и поклонился. – Ох, берегиня.
Нескончаемый поток людей все выбирался из подземелья: монахини, священники, епископ, гвардейцы – все, кто успел укрыться. Как только поток разрядился и Михаил отвлекся, Нина спрыгнула вниз.
Фифа спрыгнула следом.
Нина выпрямилась и, прислушиваясь к внутреннему чутью, приложила руку к груди. Сердце гулко стукнуло, и она сделала шаг в темноту. Выудив из кармана телефон, она включила фонарик и соскочила с камней.
Длинные коридоры уходили далеко вглубь, но ее нутро чувствовало, где находилась ее часть. Самуил появился за ее спиной. И тьма заискрилась алыми искрами. В черноте шуршание одежды звучало подобно раскатам грома, всюду разлетающимся эхом. Лабиринты коридоров пытались запутать, но Нине не нужна была карта: она точно чувствовала, куда идти.
Всего через минут десять она дошла до огромных дверей. Она толкнула их и вошла.
Древняя сокровищница, полная реликвий, была исписана мантрами, но они не светились. Выбитые надписи змеились по стенам и соединялись на сводах.
Миновав ряды витрин и постаментов, она прошла в дальний зал. У стены завис в воздухе шар, который переливался голубым. Внутри него бурлила тьма, почувствовавшая хозяйку.
– Ну, привет, – поздоровалась она.
Как она могла не догадаться, что яблоня была ее частью? Она же чувствовала это! Нина подняла руку, и мантры на полу потухли. Синий шар подлетел к ней и присел на руку. На ощупь он был подобен ледяному
