Летящие в ночи - Джонатан Джэнз
– Хватит, Уилл. Ты хороший парень. – Он закашлялся и вытер кровь с губ. – Чертовски хороший парень. Но мне уже не помочь, и ты сам прекрасно это знаешь. А вот твоя сестра нуждается в защите.
Я начал протестовать, но мой взгляд переместился на живот Пьера.
Его одежда блестела тусклым пунцовым цветом.
«Нет, – повторял я мысленно снова и снова, не в силах сказать и слова. – Я не хочу его терять».
– Пьер прав. – Хаддад взял меня за плечо и попытался подтолкнуть Аниту свободной рукой, но она отпихнула его и заключила дядю в судорожные объятия.
– Все хорошо, дорогая. – Он крепко прижался к племяннице. – Все в порядке.
Они оба разрыдались. Да и я тоже.
– Нам нужно идти, – позвала меня Мия, и я позволил Хаддаду увести меня прочь.
– Пойдем, Анита, – обратился он к ней.
Двигаясь по берегу, я смог увидеть, как Пьер мягко вытолкнул ее из машины. Анита, отступив назад, спустилась с холма. Она явно находилась в шоке, потеряв мужа и теперь теряя человека, который заменил ей отца точно так же, как и мне.
– Эй, Уилл! – позвал меня Пьер, когда я добрался до песчаного берега.
Я остановился и посмотрел на него. Он закрыл дверь джипа и опустил стекло.
– Позаботься об Аните, ладно?
Я сжал губы. У меня перед глазами все помутнело от слез, поэтому я едва смог разглядеть его улыбку.
– И передай моим жене и сыну, что я их люблю.
Эти слова, словно кинжалы, вонзились в мое сердце, но я кивнул. Бросив последний взгляд на Пьера, я увидел, как он ласково смотрит на Аниту, дергая рычаг на панели передач. Ему явно было больно, но он все равно нам мягко улыбался, прежде чем поехать в противоположном от берега направлении.
Я понял, что Пьер задумал, и от этого полюбил его еще больше. Он решил уничтожить побольше тварей на этой машине, выиграв нам время. Я не знал, насколько его хватит, но любая помощь была для нас крайне важна.
С Пич слева от меня и Мией справа я вошел в реку.
* * *
– Пьер что, умрет? – спросила Пич.
Я вытер глаза, но ничего не ответил. У нас не было времени на траур. Первые метров пять вода не доходила мне до колен, и я уже понадеялся, что вся река такая неглубокая, но тут дно резко опустилось, и я погрузился в воду по плечи. Мне пришлось тут же взять Пич на руки, приказав держаться за мою шею, что она и сделала. Прошлым летом она научилась беспрекословно выполнять приказы в стрессовых ситуациях. Вот и сейчас сестренка по тону моего голоса поняла: спорить нельзя.
Позади нас раздался первый удар: Пьер врезался в одно из существ.
Как же я надеялся, что он выживет.
Еще один удар.
«Отправь их обратно в ад», – с нелепой надеждой просил я.
Мия, как профессиональная пловчиха, быстро набрала скорость на глубине, обогнав всех нас. А вот Барли плыл с трудом, и я забеспокоился. Конечно, он вряд ли бы утонул – ну, по крайней мере, мне так казалось. Река была для этого слишком мелкой. Но течение усиливалось.
Я вспомнил, что забыл снять кроссовки. Поначалу это мне даже пригодилось: дно реки было усеяно зазубренными камнями и, скорее всего, острыми предметами вроде пивных банок и рыболовных крючков. Но теперь та же обувь, которая защищала мои ноги, стала якорем. Каждый шаг стоил огромных усилий, и два или три раза я чуть не споткнулся.
– Ты можешь чуток поплыть сама? – спросил я Пич через плечо.
– Думаю, да, – ответила она, но прозвучало это неубедительно. Мне внезапно пришло в голову, что она слишком многого была лишена: ни уроков плавания, ни каникул у бассейна.
Она заслуживает намного большего. Я обязан ее спасти. Обязан убедиться, что она проживет долгую, счастливую жизнь.
Пич отпустила меня, и я потянулся вниз, чтобы снять кроссовки. Моя сестренка старательно гребла, выпучив глаза и периодически выплевывая попавшую в рот воду. Я схватил ее за плечо и пересадил на спину.
Но плыть так оказалось гораздо труднее, чем я предполагал. Конечно, моя сестра не была особенно тяжелой, но я никогда не пробовал плыть против течения. Я даже подумывал пересадить Пич на Мию, у которой с этим не возникало никаких проблем.
Мои мысли рассеял звонкий визг рвущегося металла и звон разбитого стекла.
Пьер и его джип попали в аварию. Или съехали с дороги.
В любом случае…
Мое сердце сжалось от криков, раздавшихся позади нас. Мы пробирались через реку и слышали каждый всплеск – звук имеет свойство передаваться по воде, – так что и крики боли Пьера было невозможно игнорировать.
Черт бы побрал этих чудовищ. Будь они прокляты.
Пьер заслуживал лучшего.
Но где-то там, под слоем горя и ненависти, скрывалось что-то еще, что-то парализующее, настойчивое и такое яркое, что я едва мог дышать.
Это моя вина. Все, кто знал меня – от Криса до мамы и Пьера, – так или иначе погибли.
Я взглянул на Мию и чуть не попросил ее забрать у меня Пич.
Мне никому не хотелось причинять боль – и уж тем более этой удивительной девочке, которую я хотел защитить всем своим существом.
Именно поэтому я не просил Мию забрать ее. Если бы мне удалось обеспечить безопасность Пич, это стало бы первой моей победой за долгое время.
Пич похлопала меня по плечу.
– Давай, Уилл. У тебя все получится.
Я обнаружил, что мы преодолели уже половину реки. Это меня подбодрило. Барли плыл рядом с нами, двигаясь так же медленно, как и мы, хотя у него на плечах никакой ребенок не сидел. За Барли неуклонно продвигался Хаддад. Он сбросил свою военную рубашку и теперь был одет только в белую майку. Я даже позавидовал его накачанным рукам. Ему было за пятьдесят, но, черт возьми, он все еще оставался в форме. Да и плыть, наверное, мог отлично, но не вырывался вперед, чтобы не терять нас из виду. Мия держалась на поверхности воды, поджидая меня с Пич. К ней уже подплывала Анита, чье лицо не выражало никаких эмоций: она прекрасно слышала, как умирал Пьер.
И тут все мое тело напряглось. Сердце забилось чаще. Мне и так было плохо от мыслей о его смерти, но только сейчас до меня дошло, что она для нас означала: без вмешательства Пьера Дети могли легко до нас добраться.
Я стал плыть быстрее.
– О господи! – вскрикнула Мия. Я даже не повернулся. Мне и не нужно
