Осатаневшие - Джефф Стрэнд
– А ну, живо в фургон.
Глава 16
В фургон мне совершенно не хотелось.
Но у «Пьяной пустоши Дуга» было не то чтобы много людей. Нельзя было рассчитывать, что кто-то выйдет из бара или проедет мимо на машине, пока я буду тянуть время. К тому же я не был уверен, что при людях Аллен спрячет пушку: с него бы сталось пристрелить меня и убежать.
Я открыл рот, собираясь что-то сказать, но не смог придумать ничего, кроме:
– Не надо, пожалуйста!
Аллен сделал пару шагов, подходя вплотную… и прижал ствол к моему животу.
– Надо.
Взглянув ему в глаза, я понял, что он действительно пустит мне пулю в живот. Никаких сомнений. Даже если бы дар речи вернулся ко мне, я бы не стал попусту тратить время, уповая на его милосердие.
Фургон на парковке стоял только один, прямо рядом с моей машиной. М-да, возможностей сбежать маловато. Какое-то время придется поплясать под дудку Аллена.
– Открывай дверь и садись, – велел он.
Я кивнул. Медленно, но все-таки не черепашьим шагом, я подошел к его фургону, осторожно открыл дверцу и забрался внутрь. Салон был чист, как после уборки; я не смог найти ничего, что могло бы сойти за оружие.
Аллен забрался на водительское сиденье и направил на меня пушку.
– Закрой дверь и пристегнись.
Я молча выполнил указания. Аллен закрыл дверцу и пристегнулся сам.
«Каковы шансы вырвать у него ствол, если наброшусь внезапно?» – прикинул я. И понял: практически нулевые. А вот шанс, что он меня не убьет, все-таки существует, так что остается держаться поспокойнее и надеяться на лучшее.
Мотор взревел.
– Куда мы едем? – спросил я.
– Не твое дело.
– Прости, что не послушал тебя с первого раза. Я не понимал, насколько это для тебя серьезно.
Прозвучало несколько саркастично. Блин, лучше бы я дар речи потерял от страха.
Аллен выехал с парковки на грунтовую дорогу. Был ясный день, но его, похоже, не волновало, что кто-то может увидеть в фургоне меня. Я не понимал, к лучшему это или к гораздо, гораздо худшему.
– Я же сказал: уезжай, – начал он. – Ты знал, что надо валить, но остался. Виноват в этом не я. Виноват ты. Только ты.
– Знаю, – сказал я, чертовски надеясь, что поддакивания пойдут мне на пользу. – Я облажался, ясно? Такого больше не повторится.
– В этом я не сомневаюсь.
– Собираешься меня прикончить?
Аллен промолчал.
– Так что? – спросил я. – Думаю, это законный вопрос с моей стороны.
– Нет, – ответил Аллен. – Я не собираюсь тебя убивать.
Значит ли это, что он высадит меня на окраине и строго-настрого велит не возвращаться? Было бы здорово. Я надеялся на такой расклад.
– Тогда какой у тебя план? – спросил я.
– Хватит вопросов.
Несколько минут мы ехали молча. Навстречу пронеслась пара машин, но Аллен ни разу не велел мне пригнуться. Я надеялся, что он просто счел себя вправе вывезти меня из города под угрозой оружия, не опасаясь последствий со стороны закона.
Он свернул на грунтовую дорогу поуже, без дорожных знаков.
– Ну почему ты решил всем все испортить? – спросил он. – Все было хорошо. Все рассосалось. Зачем начинать сначала? Это же не твое дело. Почему бы не оставить все как есть?
– У Рэйчел дела шли отнюдь не хорошо, – сказал я.
– Очень даже нормально. Куда лучше, чем она заслуживает.
– Почему? Потому что она неприятна на вид? – «Не спорь с этим психом», – предостерег я себя.
– Ты думаешь, она такая замечательная, просто лучик солнца, приносящий в мир радость, но это не так. Она лгунья. Лживая, эгоистичная сука.
– Почему ты так говоришь?
– Вспомни, что она сотворила с Брэндоном!
– Возможно, я что-то упускаю, – признал я.
– Возможно.
– Так расскажи мне. Что она с ним сотворила?
– Они обсуждали, что займутся этим на ее восемнадцатилетие! Все спланировали! Она несколько недель дразнила его, а потом надела платье, в котором половина сисек видна, поехала с ним туда, где они условились заняться сексом, и такая: «Ха-ха, я просто пошутила!» Не говорю, что девушки обязаны выскакивать из трусов, но они это спланировали! Они это обсуждали! Она велела Брэндону взять презерватив!
От злости Аллен забрызгал слюной руль. Похоже, принцип «нет – значит нет» ему не близок.
– Можно я с тобой поспорю? – спросил я.
– Может быть.
– Насколько я слышал, Брэндон вел себя как последний придурок. Может, Рэйчел и сказала, что у них будет секс, но он сам виноват, если был несносен и невежлив. У него был шанс, и он его упустил. Сам виноват.
– Ожерелье с клоуном было безобидной шуткой.
– Может быть, но, если рассчитываешь на секс, порой безобидные шутки излишни. Слушай, мне тоже было восемнадцать, я прекрасно понимаю, что такое гормоны, но ты винишь не того человека.
Аллен покачал головой.
– Ничего подобного.
– Аллен, он искромсал ей лицо опасной бритвой. Прижег паяльной лампой. Ты правда хочешь сказать, что Рэйчел это заслужила? И ни капли не сомневаешься, что он поступил правильно?
– Я не говорю, что она заслужила столько горя. Но она разрушила его жизнь.
– Вы долго дружили с Брэндоном?
– Со второго класса.
– Выходит, вы были лучшими друзьями около десяти лет. Я прекрасно понимаю, почему ты встал на его сторону. Иногда люди совершают ужасные поступки, но семья и друзья не отворачиваются от них. Я восхищаюсь твоей преданностью Брэндону, правда восхищаюсь.
– У него были большие планы, – сказал Аллен. – Он собирался уехать из этого захолустного городка. Он бы и Рэйчел забрал с собой. Женился бы на ней. Сейчас они были бы богаты и счастливы, у них было бы двое или трое детей, а она разрушила ту жизнь, которая могла бы у них быть.
– И мы вернулись к обвинению жертвы.
– Я никогда не перестану ее обвинять.
– Ну, тогда я не буду пытаться тебя переубедить. Ты высказал свое мнение, я – свое. Думаю, теперь мы чуть лучше понимаем друг друга. Как насчет того, чтобы остановить грузовик и выпустить меня? И разойдемся, как в море корабли.
– И я больше никогда тебя здесь не увижу? – спросил Аллен.
– Никогда.
– И это не значит «через год». Это значит «никогда».
– Ты больше никогда меня не увидишь.
– И ты не станешь заявлять на меня шерифу?
– Так точно.
– Тогда единственное, что я сейчас от тебя слышу, – ты держишь меня за идиота.
– Нет, – сказал я. – Просто хочу вернуться домой и притвориться, что ничего этого никогда не было. Хочу забыть про этот отпуск. Он был большой ошибкой.
