Осатаневшие - Джефф Стрэнд

осклабился Луи. – Забавно.

– Отнюдь нет. Я не острил, даже не пытался.

– Ты правда защищаешь эту уродину? – спросила Холли.

Будучи взрослым, опытным человеком, я прекрасно понимал, что происходит. Холли знала, что ей я морду не набью. В маленьком городке в воскресенье заняться особо нечем, вот она и мается дурью от скуки. Знает, что, если я начну возбухать, Луи придется ее защищать. Хочет посмотреть, как ее жених набьет кому-то морду, и именно на этом строит разговор.

Самым логичным сейчас было бы усмехнуться, покачать головой и выйти из «Пьяной пустоши Дуга», а они пусть играют в бильярд, зря я, что ли, пятьдесят центов отдал. А потом они, наверное, пойдут домой и будут скучно, уныло трахаться.

Ну, по крайней мере, бить Холли я не стал: это было бы совсем неуместно. Луи я тоже не ударил, держал себя в руках. Очень ровным голосом попросил:

– Пожалуйста, не называй ее уродиной.

– Ты позволяешь ему так со мной разговаривать? – Холли взглянула на жениха.

Луи был немного ошарашен, я ведь не проявил ни малейшей грубости. Но, похоже, он сразу понял, к чему ведет его благоверная, потому что выпрямился, выпятил грудь и сказал:

– Будь добр, извинись перед моей невестой.

Не знаю, как вам, а мне трудно смириться, когда приходится извиняться, просто чтобы разрядить обстановку. Иногда надо сказать «прости», даже если ты не виноват, а иногда – послать всех на хер, что я и сделал.

Луи моргнул.

– Это ты мне или ей?

– Решайте сами.

– Ты позволяешь ему так со мной разговаривать? – повторила Холли.

– Не уверен, что он послал тебя.

– Ну, предположим, это было в твой адрес, – бросил я Луи.

– О’кей.

– Ты позволяешь ему так разговаривать с тобой? – спросила Холли.

– Да мне плевать, как он со мной разговаривает, если честно.

– А мне нет. Он сношает какую-то уродину, а ты позволяешь ему так с нами разговаривать?

– Ты позволяешь ей так со мной разговаривать? – спросил я Луи. К тому моменту я уже был так зол, что не осознавал, как абсурден этот разговор.

– Честно говоря, это было немного неуместно, – сказал Луи. – Пожалуй, ты должна извиниться.

Холли уставилась на него, разинув рот.

– Ты что, издеваешься?

– Нет. – Луи быстро понял, что дал неверный ответ. – То есть да. То есть нам всем надо извиниться друг перед другом. Ты еще толком не выпил, а игра в бильярд уже пошла вразнос.

– Займусь чем-нибудь другим, пожалуй. – Я повернулся к выходу.

– Эй! – окликнул меня Луи.

– Что?

– Ты не извинился.

– Давай просто разойдемся.

– Ты оскорбил мою девушку.

– Невесту, – поправила Холли.

– Я знаю.

– Ты сказал «девушка».

– Да, но я знаю, что ты моя невеста.

– Тогда скажи как положено.

– Ты должен извиниться перед моей невестой, – сообщил Луи.

– Вы серьезно? – спросил я. – Мы правда затеваем драку в баре? Мы же взрослые люди.

– Тогда извинись.

Иногда надо послать всех на хер, а иногда – сказать «прости», даже если ты не виноват, что я и сделал.

– Прости. – Все, условия соблюдены. Можно снова заморачиваться о том, как прошел разговор Рэйчел с отцом.

– Я не думаю, что он был искренен, – сказала Холли.

– Очевидно, не был, – подтвердил Луи. – Я этого и не ждал. Просто хотел, чтобы он извинился.

– Я от всей души извинился, – сказал я. – Это было самое искреннее извинение в истории человечества. А теперь, если вы будете так любезны извинить меня, мне пора.

– Должно быть, торопится снова засунуть член в Болячку, – сказала Холли. Она явно решила цеплять за крючки, которые сработали в прошлый раз. Она и сама такая была – поверхностная, поклонница избитых хитов и проторенных дорожек.

Я хотел еще раз попросить ее извиниться за то, что она назвала Рэйчел уродиной, но этот разговор был чертовой ловушкой, и стало понятно: если кто-нибудь не выйдет из бара, мы можем всю жизнь провести в этом идиотском круговороте.

– Совет вам да любовь, – сказал я. Разумеется, мне хотелось оставить за собой последнее слово, тут вина полностью на мне. Это дурацкое «совет да любовь» было никому не нужно, я мог просто уйти. Но признаю, я тоже не без греха.

– У меня никогда не было секса с цыпочкой под коркой, – сказал Луи. – Что скажешь, корочка наверняка сыпется на простыни? Фу, ужас.

Холли смерила Луи взглядом, мол, перебарщиваешь. Он недоуменно посмотрел на нее, как бы говоря: «Разве ты не этого хотела?»

Я поднял кулак.

– Ну, понеслась! – Луи поднял оба кулака.

– Надери ему задницу! – возопила Холли. Я втайне надеялся, что после той ужасной фразы она перешла на мою сторону, но нет. Она все еще болела за Луи.

– Погоди, мне нельзя с тобой драться, – сказал я, опуская кулак. – Я комиксист. Не могу рисковать изувечить руки.

– Шутишь?

– Нет. Я руками деньги зарабатываю.

– Воу. Да, звучит логично. Хирурга тоже нечасто увидишь в драке. – Он опустил кулаки.

– Ты позволишь ему отделаться таким жалким оправданием?! – возмутилась Холли.

– Мне нравится этот парень, – сказал Луи. – Мы хорошо потусили. Выпили немного, прогулялись… ну и мы с Эриком показали ему Болячку… Было весело. Жаль, тебя рядом не было.

– Не могу поверить, что выхожу замуж за труса.

Луи снова поднял кулаки. Я вздохнул и принял соответствующую позу.

– Эй! – крикнул Дуг из-за стойки. – Если хотите подраться, идите в другое место!

Мы с Луи опустили кулаки.

– Не хочу я никуда идти, – пробормотал Луи.

Я решил, что, пожалуй, сейчас не стоит цепляться за право последнего слова. Развернувшись, направился к выходу.

– Ты что, уходишь? – крикнул Луи мне вслед. – Или пойдем на улице помашемся?

Я его проигнорировал.

– Предпочту думать, что ты уходишь! – крикнул Луи. Я подошел к двери и, не оборачиваясь, показал ему большой палец.

Вышел на улицу. Технически цель была достигнута: я на некоторое время развеял черные мысли, а мои слабые ручонки обошлись без травм. Так что все хорошо.

Было бы, если бы не Аллен, стоявший рядом с моей машиной.

Тут во мне вдруг снова взбурлил гнев.

– Какого черта ты здесь делаешь? – Я подошел к нему, готовый сломать нос.

– Здесь не частная территория.

– Твоя песенка спета, – сказал я. – Спета, что бы ты ни думал, понимаешь? Я уже рассказал шерифу о твоей маленькой игре в шпиона.

Аллен не шелохнулся. Подойдя, я оттолкнул его от машины. Плевать мне было, если несколько месяцев не смогу рисовать: это стоило того, чтобы впечатать костяшки пальцев ему в подбородок.

– Я устал, – сказал я. – Просто отвали. Что с тобой не так?

Он сунул руку во внутренний карман куртки, и через полторы секунды я уже пожалел