Самые больные ублюдки - Мэтт Шоу

ты не позвонишь.

Я набрала на клавиатуре телефона номер службы спасения и нервно прижала трубку к уху, не спуская глаз с двери.

Я почти ожидала, что вот-вот повернется ручка и он ворвется в комнату с окровавленным ножом в руках. Может быть, с куском своего отца, торчащим из его рта...

Не думай о нем.

- 999, скажите, пожалуйста, какая служба? - произнес приветливый женский голос на другом конце телефонной линии.

Мое сердце учащенно заколотилось.

- Полиция!

В телефоне послышался еще один щелчок, и линия мгновенно была соединена с другим оператором.

- В чем суть вашей чрезвычайной ситуации? - спросил другой женский голос.

- Мой сын. Джон Берли... Он обезумел! Вы должны мне помочь!

Я запиналась в телефонную трубку, не зная, как лучше объяснить произошедшее.

Я понимала, что все выглядит невероятно. Как будто все происходит в одном из фильмов ужасов, которые он настаивал посмотреть мне в течение многих лет.

- Что случилось? - спросила женщина.

Я расплакалась.

- Он убил своего отца и... напал на меня.

Им не обязательно знать, что он меня изнасиловал. Достаточно было того, что он убил своего отца, чтобы они своевременно прибыли сюда. Они и так должны побыстрее прибыть на место происшествия.

Я не хотела сейчас сообщать о том, что меня изнасиловали, а затем снова рассказывать, что произошло, полицейским, которые приедут на вызов. Я не могла. У меня не было сил на объяснения.

- Пожалуйста, пришлите кого-нибудь! - взмолилась я, одновременно стараясь говорить потише, чтобы он не услышал, что я разговариваю по телефону.

Женщина спросила мой адрес, и я без колебаний назвала его, очень надеясь, что она сообщит мне, что подразделение - или кто-то - уже в пути.

- Где вы сейчас находитесь? - спросила она.

- Я в спальне. А он внизу разделывает тело своего отца, - сказала я, всхлипывая.

- Вы можете запереть дверь?

- Нет.

- Вы можете заблокировать дверь чем-нибудь, чтобы он не вошел?

- Я не думаю, что он сможет причинить мне вред, - сказала я женщине. - Я думаю, он верит...

Я не хотела дальше объяснять, поскольку мне пришлось бы рассказать обо всем: о его безумной истории, и о том, что он изнасиловал меня, причем во все дыры.

Я не хотела рассказывать об изнасиловании по телефону. Не хотела и не буду.

- Только, прошу вас, поторопитесь и пришлите кого-нибудь!

- Мэм, оставайтесь со мной на связи.

Я хотела, но понимала, что не могу. Мне нужно было повесить трубку и удалить из памяти информацию о том, что я вообще звонила в службу спасения.

Если он вдруг войдет и увидит, что я даже играю в телефоне, он, без сомнения, взбесится, и одному только Богу известно, что тогда произойдет.

- Я не могу. Он может меня услышать. Вы обещаете, что кто-то уже выехал? - спросила я.

- Полицейские уже скоро приедут к вам, - сказала она.

У меня не было причин сомневаться в ее словах. Я почувствовала волну облегчения. Пройдет совсем немного времени, и весь этот кошмар закончится, и я смогу сосредоточиться на том, как мне жить дальше.

С чего мне начать?

Не думай пока о своей жизни.

Маленькие шаги.

Небольшие шаги.

Решай по очереди каждую проблему.

Я запаниковала и быстро закончила разговор с оператором, когда услышала приближающиеся по лестнице шаги.  У оператора были мои данные, и она пообещала, что помощь уже в пути.

Для меня этого было достаточно. Мне не нужно было оставаться с ней на связи. Мне не нужны были постоянные подбадривания, хотя слыхать их было приятно.

Я не знаю, сколько в среднем длится время реагирования, но, по крайней мере, я знала, что полицейские уже в пути. Они едут.

Помощь скоро прибудет.

Я убедилась, что телефон находится в беззвучном режиме на случай, если оператор попытается мне перезвонить, дабы убедиться, что со мной все в порядке и засунула его в верхний ящик прикроватной тумбочки. Я никогда раньше не звонила по 999, поэтому не совсем представляла, как они действуют.

Несмотря на то, что я уже знала, что он направляется сюда, мое сердце все равно екнуло, когда он открыл дверь.

Он остановился в дверях и посмотрел на меня.

Вокруг его рта была видна засохшая кровь, как будто он жадно пировал на теле своего отца, отрезая от него куски.

Я ужаснулась, когда заметила, что он держит между красными кончиками пальцев кусок мяса.

- Что ты здесь делаешь?

Я не могла не спросить, хотя была очень напугана.

- Я не мог ждать, - сказал он.

- Чего?

- Я хочу, чтобы ты попробовала. Я хочу, чтобы ты узнала, что значит поедать плоть.

- Я же сказала тебе внизу, что не готова.

Он не заходил в комнату. Он так и остался стоять на месте с выражением непреклонной решимости на лице. Если бы он любил меня, как он говорил, то не заставлял бы меня пробовать то, что мне не нравилось. По крайней мере, я полагала, что так должно быть. Однако после того, что произошло сегодня... После того, как он убил и расчленил своего собственного отца, я понимала, что невозможно предсказать, что он предпримет или потребует от меня.

- Как только ты один раз попробуешь мясо человека, я обещаю, тебе сразу станет легче, - продолжал он.

- Пожалуйста, не заставляй меня есть, - я почувствовала, что на мои глаза снова навернулись слезы.

- Тебе нужно откусить один кусочек. Я обещаю, что затем будет лучше. Все, встанет на свои места, в отношении нашего будущего, - сказал он и на мгновение задумался. -Ты ведь доверяешь мне, верно?

- Конечно, - сказала я.

Я не доверяю тебе. Конечно, я тебе не доверяю, - хотела закончить я свою фразу, но удержалась. Мне нужно держать язык за зубами еще некоторое время. Совсем немного.

Полицейские будут здесь с минуты на минуту. Я знаю, что будут. Осталось недолго.

- Тогда тебе нужно попробовать.

Он пересек комнату и подошел ко мне с мясом, которое до сих пор болталось между его окровавленными пальцами. Как только я представила, что мне нужно взять в рот кусочек мяса, я почувствовала подступившую к горлу тошноту.

Он держал в руке мясо, ожидая, что я возьму его у него.

- Я не могу.

- Можешь. Проще простого. И сразу станет легче. Тебе только нужно представить, что