Осатаневшие - Джефф Стрэнд
– Хотите еду с собой?
Я посмотрел на Рэйчел. Она покачала головой.
– Нет, спасибо, – сказал я.
Официантка ушла. Да уж, когда дети разбегаются с криками, в моем случае это плохой знак. Я был уверен, что Рэйчел со временем найдет ситуацию забавной, но надеялся, что не в доме престарелых и не в девяносто лет.
Рэйчел высморкалась в салфетку.
– Я испортила нам обед, – сказала она.
– Ничего подобного.
– Я сижу и пла́чу. Мне кажется, обед испорчен.
– Нет. Во всяком случае, не для меня.
Рэйчел вытащила из диспенсера еще несколько салфеток.
– Вот почему я никуда не хожу.
– Ты плачешь, когда сидишь одна?
– Иногда.
– То есть с таким же успехом ты могла бы наслаждаться неподтаявшим молочным коктейлем.
– На нас все смотрят.
– Да, их забавляет, как ты изобразила зомби. Они все на твоей стороне.
– Включая человека, который сжег твой дом?
– Наверное, крысы перегрызли проводку.
– Ты правда в это веришь?
– Думаю, это не имеет отношения к нынешней ситуации. Слушай, мы прекрасно пообедали, какие-то дети высрались, мы ответили им в тон. Мне очень понравилось. Конечно, не хочется признавать, что в будущем надо быть сдержаннее, но ты ничего не испортила. Ты все исправила.
Рэйчел снова высморкалась.
– Я чувствую себя совершенно униженной.
– Напрасно.
Официантка вернулась со счетом и парой шоколадных печений.
– За счет заведения, – сказала она, одарив Рэйчел сочувственной улыбкой.
– Видишь? – спросил я. – Мне никто никогда не дарил печенье просто так.
Тут я слукавил. Во время интервью можно было бесплатно закусить, в том числе печеньем. Но вот в ресторане меня ни разу не угощали, так что, полагаю, аргумент все-таки был валидный.
Я оставил официантке огромные чаевые – может, она потому и подарила нам печенье – и оплатил счет. Я был благодарен Рэйчел за то, что она не убежала. Но все же она сидела, опустив голову и уставившись в пол.
Мы вернулись к машине. Рэйчел подобрала маску с сиденья, села, положила ее на колени и пристегнулась.
Недалеко на парковке стоял какой-то парень и откровенно на нас пялился. Худощавый, с вьющимися каштановыми волосами, лет двадцати двух. Ровесник Рэйчел.
Я надеялся, что она его не заметит. Но она заметила и быстро отвела взгляд.
– Ты его знаешь? – спросил я.
Рэйчел кивнула.
– Бывший?
– Нет-нет. Аллен. Лучший друг Брэндона.
– А-а. – Я присмотрелся к нему повнимательнее. Аллен и правда был похож на человека, способного подружиться с психопатом. Но я не имел права выносить такие вердикты, так что промолчал. – Думаю, он не из тех, кто обрадуется твоему появлению.
– Не из тех.
Доведись мне составлять список подозреваемых в поджоге, лучший друг парня, изуродовавшего Рэйчел, попал бы туда сразу. С другой стороны, если бы я сжег чей-то дом, то не стоял бы и не пялился на владельцев на парковке, как какой-то криповый сталкер. Я бы взял хотя бы бинокль и наблюдал издалека.
Сейчас я промолчал, но решил: если еще раз увижу этого парня, сообщу шерифу Бейкеру.
– Куда хочешь поехать? – спросил я, трогаясь.
– Домой.
– Уверена?
– Да.
– Хорошо.
Я пообещал, что отвезу Рэйчел домой, если она попросит, и подумал, что слово надо держать. Я был рад, что она не надела маску, но по дороге мы почти не разговаривали.
Глава 12
Когда мы въезжали на подъездную дорожку, Рэйчел сказала:
– Знаешь что? Я здорово сглупила.
– Что?
– Слишком расклеилась. Не надо было реагировать на этих идиотов.
– Да ладно.
– Ну, надо было хотя бы попросить официантку выдать остатки еды с собой. Ты любезно пригласил меня пообедать, а я бо́льшую часть такого вкусного бургера, по сути, просто выкинула. Прости.
– Не извиняйся.
– Нет, правда прости. У тебя хватило смелости показаться на людях с Болячкой, а я все испортила. Вела себя как ребенок.
– Все в порядке, честно тебе говорю. Ничего страшного. Я бы тоже застеснялся.
Черт! Что за херню я сморозил? Неужто язык среагировал раньше мозга?
К счастью, Рэйчел, похоже, не обратила внимания.
– Не паркуйся пока у дома, – попросила она.
– Ладно. – Я остановил машину.
– Я знаю, что на меня неприятно смотреть.
– Не…
– Не отрицай, пожалуйста. Я отвратительна. У меня много хороших качеств, но, пожалуйста, не надо выдумывать и говорить то, что я якобы хочу услышать. Ну да, на меня неприятно смотреть, знаю. Вернувшись из больницы, я поняла, что проще прятаться, чем слушать шепотки за спиной или терпеть, когда на меня пялятся. Да, появляться на людях запретил именно папа – но он не смог бы меня остановить, захоти я и правда выйти. Я могу делать все, что хочу, а хотела я именно сидеть в этом чертовом сарае с нарисованными совами.
Рэйчел замолчала, будто ожидая, что я на это скажу. В голову ничего не шло, кроме глупого «мне понравились твои совы». Но этого я говорить не стал.
– Не буду тут распинаться, как сожалею об испорченном ужине. Но скажу: я очень, очень ценю твое доброе отношение. Я бы с радостью сходила пообедать еще раз – уже без угроз высосать чьи-то глаза.
– Идет.
Я не сразу понял, почему она так смотрит. И вдруг Рэйчел наклонилась ко мне, и я инстинктивно напрягся: «Что она, черт побери, творит?!»
Я не дрогнул, но она, похоже, поняла по глазам – то-то сразу выпрямилась.
– Ладно, – сказала она, – теперь можем подъехать к дому.
– Рэйчел, погоди…
– Паркуйся, все хорошо.
– Твой отец вряд ли готов к тому, что у нас не просто дружеский обед. Думаю, сотвори мы что, у него мозги взорвутся.
Рэйчел кивнула.
– Понимаю. Он страшный человек.
– Я просто… Ты правда замечательная, просто мне кажется, завоевать его расположение сложно, и надо действовать постепенно.
– Эта осторожность нужна тебе? Или ты думаешь, что она нужна моему отцу?
С ответом я не нашелся.
– Все хорошо, – продолжала она. – Я все-все понимаю. Давай забудем этот неловкий момент и притворимся, что ничего не было? Я всего лишь неловко повернулась и чуть не упала. Какая неуклюжая!
– Я просто не хочу злить твоего отца.
– Я же сказала, что все понимаю. Тебе важнее всего его мнение.
– Рэйчел, давай будем честны. Час назад я пытался отговорить твоего отца от замка на двери твоего сарая. Мы с тобой – двое взрослых людей, но он наверняка слетел бы с катушек и захотел меня убить, если бы только допустил мысль, что я тобой пользуюсь, верно?
– Да. Ты прав. Совершенно прав. – Рэйчел была серьезна. – Не знаю, что мне взбрело. Я не то чтобы хороша в социализации. Прости.
– Не извиняйся.
– Мы
