Будет страшно. Колыбельная для монстра - Анна Александровна Пронина

в замке. Он и видел-то их исключительно в фантастических фильмах, на страницах учебников и в интернете, на слащавых фотографиях европейской природы. Но когда Гоша упал внутрь Светки, ему показалось, что он оказался в коридоре старого заброшенного холодного замка – со множеством залов, винтовых лестниц и тайных ходов, По замку гуляли сквозняки, в воздухе висела пыль, но главное, где-то здесь, в каком-то темном углу, Гоша ощущал присутствие. Словно огромная черная дыра, притягивающая своей массой объекты в ближайшем окружении, где-то в недрах замка сидело зло – монстр. Монстр не был Светкой. Светки вообще нигде не было видно. Только пустая оболочка и затаившаяся тварь, жаждущая крови.

* * *

Солнце в этой части Нижнего мира всегда светило ласково. Баба-яга мыла автобус, кот вылизывался, Гоша сидел рядом на завалинке и рассматривал огромный бубен. Он был сделан из кожи неведомого животного и покрыт затейливыми узорами.

С тех пор как Гоша вернулся в дом Бабы-яги, у нее больше не было гостей-покойников. Это не могло не радовать Гошу. Но все-таки он был удивлен.

– А что, в нашем городке больше никто не умирал? – спросил он однажды.

– А что, гребаный насос, надо, чтобы умирали?

– Нет. Но я не понимаю, по какому принципу здесь оказываются покойники. Это только местные? Или из других городов тоже? И кто перевозит в царство Мертвых других людей? Ведь кто-то умирает каждый день, каждую секунду…

– Ты опять забыл, что время нелинейно в этом мире, – вздохнула Яга. – Все, кто умер, обязательно попадут ко мне. Но не всех ты увидишь.

– Почему?

– Тебе незачем. Гоша вздохнул.

– Баб, а баб…

– Чего?

– А можно мне с тобой в царство Мертвых съездить? На экскурсию.

Яга посмотрела на Гошу пытливым взглядом. Кот перестал вылизываться и так и застыл с высунутым языком.

– Я только одним глазком! – протянул Гоша. – Я же шаман. Мне надо!

– А плату где возьмешь? – спросила Яга.

– Какую плату? – удивился Гоша.

– Через реку Смородину нельзя просто так кататься. Каждый, кто идет на тот свет, платит дань.

– Ну, я что-нибудь придумаю…

У себя в кармане он нащупал жабью корону. Ту самую, что подобрал на берегу пруда, когда только попал на остров Яги.

Автобус ехал до Калинова моста очень долго. Согласно внутренним часам Гоши, не меньше часа. Хотя было совершенно неясно, как можно так долго ехать по крошечному острову.

И вот добрались. У самого въезда на мост Яга остановила автобус, открыла двери.

– Выходи.

– Как? А разве не ты меня повезешь? – удивился Гоша.

– Если я тебя повезу, ты уже оттуда не вернешься. Так что лучше ногами. Вот, бубен свой возьми.

– А зачем?

– Пригодится. Какой же ты шаман без бубна, шестеренку тебе в печень.

Гоша взял шаманский инструмент.

– А ты, кот?

– Меня и здесь неплохо кормят, – ответил кот.

– Ты же мой дух-помощник, – удивился Гоша.

– Вот я тебе и помогаю. Набраться опыта. Захотел? Иди.

И Гоша шагнул на мост.

Было бы враньем сказать, что Гоше не было страшно. Он отлично помнил, как едва не сгорел в магическом огне, когда впервые въехал на Калинов мост. Пусть это было с другой стороны, пусть без спроса, в автобусе Яги… Но, глядя на серые камни под ногами, Гоша чувствовал – он и сейчас не в безопасности.

Он шел медленно, шаг за шагом. Что впереди – было пока не видно за изгибом моста. Оглядываться назад бессмысленно. Гоша смотрел себе под ноги.

Вскоре мост и воздух вокруг него начали накаляться. Баба-яга и кот не дали парню никаких инструкций. Как платить за проход? В какой момент? Что подходит для платы? Гоша наделся, что сгодится жабья корона, но на самом деле он не знал, имеет ли она вообще хоть какую-то ценность.

Идти по мосту становилось все сложнее. Ступни горели, веки сами закрывались, пытаясь уберечь глаза от раскаленного воздуха. Уши закладывало от шума, напоминающего гул тысячи костров. Гоша поднял перед собой бубен, в его тени стало чуть легче.

– Бей в бубен! Бей в бубен! – вдруг услышал Гоша голос кота.

Парень оглянулся, но на мосту он был совсем один.

– Бей в бубен! Не медли, шаман! Не медли! – снова раздался голос духа-помощника.

И Гоша ударил в бубен.

Он не знал, какой ритм нужно выстукивать, но колотушка в его руке словно ожила.

Бум-бум-бум-бум, бум-бум-бум-бум, бум-бум-бум-бум…

Гоша отдался на волю своего магического инструмента.

Бум-бум-бум-бум, бум-бум-бум-бум, бум-бум-бум-бум…

Он сам не заметил, когда жар ослабел, стало легче дышать и смотреть вокруг.

Бум-бум-бум-бум, бум-бум-бум-бум, бум-бум-бум-бум…

Сначала воздух, а затем и пламя, поднявшееся из вод Смородины, начали вибрировать в такт его ударов, в первый момент неуверенно, едва попадая в ритм, но с каждым ударом все больше сливаясь со звуками древнего бубна.

Вокруг Гоши словно образовалось кольцо, в которое не мог больше проникнуть огонь. Внутри парня все ликовало, он почувствовал себя чуть ли не повелителем стихии, и даже слегка приплясывал в такт собственным ударам. Но дальше… Что делать дальше?

– Вноси свою плату, – Гоша не услышал, а почувствовал всем своим существом эти слова, сказанные будто бы самим Калиновым мостом.

Только вот как ее внести? Руки-то заняты бубном и колотушкой. Если перестать отбивать ритм, сразу сгоришь. А жабью корону силой мысли из кармана не достать. Гоша стучал:

Бум-бум-бум-бум, бум-бум-бум-бум, бум-бум-бум-бум…

И тут он почувствовал, что ноги его отрываются от мостовой.

В следующий миг все, что окружало Гошу, растаяло без следа. Он снова оказался в безграничной вселенной. «Плата? Чем мне оплатить проход?» – продолжало вертеться у него в голове. И тут он почувствовал: ни золото, ни деньги, ни драгоценные камни не могут быть платой за путешествие в мир Мертвых. Все это – только блестящая оболочка, за которой кроется пустота. И никакая жабья корона не поможет ему. Единственное, что имеет цену – он сам. То, из чего он состоит. И тогда перед Гошей появился и начал расти вширь и ввысь холщовый мешок.

Прямо на глазах нутро мешка раздувалось, а затем открылась горловина. Словно подарки Деда Мороза, мешок наполняли предметы, которые напоминали Гоше о каких-то важных моментах жизни.

Здесь лежал браслет, который он подарил Тане на День рождения, конструктор «Лего», который склеили за него бабушка с дедушкой, кроссовки ярко-желтого цвета, которые теперь навечно ассоциировались у Гоши с липовыми избиениями и настоящим самоубийством… И еще много-много разных вещей. Каждая вещь – это событие, каждая вещь – это чувство. Гоша состоял из этих