Путь к искуплению - Анастасия Сергеевна Король
– Твоя боль… Ты так ненавидишь свою сестру Нину. Я это чувствую.
Кадык Азамата дернулся. Он с ужасом смотрел на возвышающегося над ним демона, но, словно загипнотизированный, не мог двинуться с места. Тем временем Ирма продолжала:
– Ты думаешь, я монстр? Но ведь настоящий монстр берегиня. Но ты ведь не знаешь главного: канцлер Святой земли открыл врата Ада.
Веки Азамата задрожали. Он дернулся, высвобождаясь, но Ирма больше его не удерживала. Она убрала колено и выпрямилась.
– Ты врешь, – произнес он, помотав головой.
– Главэкзорц Михаил, с которым вы так близки, не сказал тебе этого? Мне незачем лгать, – улыбнулась она. – У кого еще было столько власти, знаний, чтобы открыть врата, которые были закрыты многие столетия?
Азамат помотал головой. Он не верил.
Это не могло быть правдой.
Нет.
– Святой земле незачем открывать врата Ада, – произнес он, но слова не звучали убедительно.
– Почему же? – Насмешка в голосе Ирмы прозвучала как удар в лицо.
Боль в груди усилилась. Он опустил глаза, и от того места, где ноготь дьяволицы прикоснулся к его груди, чернота начала расползаться по коже.
Азамат резко выпрямился и накрыл грудь ладонью:
– Что ты со мной сделала?
– Ничего того, чего в тебе не было. Я лишь пробудила тьму, чтобы ты точно выполнил то, что я хочу.
Сердце вспыхнуло болью, он резко выдохнул и хотел встать, но боль хлестнула с такой силой, что он рухнул на колени и сжался. Ирма присела рядом и, подцепив острым ногтем его подбородок, заставила поднять лицо. В глазах Азамата все пульсировало. Во второй руке Ирмы из воздуха появился черный гвоздь. Он был настолько огромный, что скорее походил на кол. От него растекался черный туман и, сползая с ладони, растворялся в воздухе. Ирма взяла руку Азамата, он дернул ее на себя, но нечеловеческая сила удержала его запястье, угрожая скорее переломать кости, чем отпустить.
– Слушай меня внимательно: возьми этот гвоздь и возвращайся в Эль-Гаар. Проткни им ствол Священной яблони.
– Нет, – зашептал он и замотал головой. Он хотел встать, но ноги не слушались.
Ирма вложила гвоздь в его ладонь и согнула пальцы, заставляя сжать его. Он был настолько холодным, что Азамата сразу же пробрало до костей. Сердце отозвалось болью.
Черная дымка охватила его ладонь и отразилась в глазах.
– Глупый мальчик, – прошептала Ирма, приблизившись. – Ты так много сил потратил, чтобы стать гвардейцем Святой земли, думая, что они способны спасти человечество, но именно они стали его погибелью. Канцлер Святой земли открыл врата Ада… – повторила она, и в этот раз он прислушался. – Именно из-за них погибли твои родители. Лишь для того, чтобы Святая земля получила больше власти и денег, погибли миллионы.
Расширившиеся глаза Азамата смотрели в лицо Ирмы. Внутри промелькнул протест, но сразу же угас.
– Они должны поплатиться за это. Все должны узнать, что во всем повинна Святая земля. Ты должен отомстить…
– Я должен отомстить, – повторил Азамат, и эти слова породили в нем такую жгучую ненависть, что его заколотило.
– Да, – улыбнулась Ирма. – Они все должны поплатиться. Святая земля открыла врата Ада, но никто не знает об их лицемерии. Исправь это: уничтожь яблоню.
– Я должен уничтожить яблоню, – повторил он и, посмотрев на гвоздь в руке, повторил: – Они поплатятся за все.
Он медленно встал. Ирма заботливо помогла ему одеться. Тонкая рука нырнула в карман его парадного кителя и вытащила лепесток. Ухмыльнувшись, она сжала его, и, когда раскрыла ладонь, от него остался лишь пепел. Услужливо застегнув парадный китель до самого горла, она смахнула невидимые пылинки с его эполет.
Отупело Азамат смотрел прямо перед собой, и, как только Ирма отступила, он направился к выходу, как зачарованный твердя: «Они должны поплатиться…»
Глава 11
Месть
Банкет был в самом разгаре. Захмелевшие гости танцевали и веселились.
Каждый раз, когда кто-то из гвардейцев хотел подойти к столику, за которым сидела Нина, Самуил останавливал их взглядом. Нина толкнула его под ребра:
– Прекрати. Ты мой брат, а не муж.
– Я мог бы быть и мужем, – прильнул он к ее уху.
Нина опять толкнула его в бок, а он лишь усмехнулся.
– Почему ты ничего не ешь? – поинтересовалась Оля у Самуила.
– Я не голоден.
Его очаровательная улыбка заставила Олю покраснеть до самых ушей. Она опустила глаза и начала теребить край скатерти. Нина представила Самуила как своего брата, но его поведение не соответствовало легенде. Она почти забыла, зачем была здесь, пока он не наклонился и не произнес:
– Тот человек явно вас знает. Если не считать главэкзорца, он с вас глаз не сводит весь вечер.
Поверх его плеча она посмотрела на подозрительного мужчину – тот успел отвернуться, но что-то в его взгляде было знакомо.
Нина встала из-за стола и, пройдя через весь зал, остановилась возле главэкзорца Михаила и присела в неуклюжем реверансе. Михаил, прищурившись, принял ее приглашение и, подхватив ее за талию, закружил.
Теперь уже Самуил следил за ними со своего места.
– Ты что-то заметила?
– Слева от тебя. Кто это?
– В белой мантии? – Нина кивнула. – Это вице-канцлер Александр. Один из членов Совета Святой земли. Именно он попал под мое подозрение. Он был близок с канцлером Константином, разделял многие из его взглядов и главное: его не было на Святой земле в момент Кровавого дождя. Ты что-то заметила?
– Представишь нас?
– Конечно, – кивнул Михаил и, остановившись, галантно предложил Нине локоть.
Подойдя к столу, за которым сидел Александр и несколько других членов Совета Святой земли, в том числе и отец Михаила, Нина широко улыбнулась. Михаил поздоровался с отцом и повернулся к остальным, представляя ее.
Она приложила руку к груди в приветствии.
– Стар-экзорц Нина Афанасьева. Именно она спасла Григория Одинцова вчера.
– В самом деле? Какая честь познакомиться с вами лично. Я рад, что в наших рядах есть талантливые гвардейцы. Контр-экзорц Франциск Миня.
– Спасибо.
– Я Александр Роллен, вице-канцлер Святой земли, – представился седовласый старик.
Нина вздрогнула. От его голоса кровь в венах замедлила течение и резко побежала в обратную сторону: перед глазами проносилось прошлое. Этот голос точно был знаком ей! Именно он проводил первый ритуал открытия врат Ада! Именно он был одним из тех, кто убил ее отца.
Она вспомнила его тусклые глаза, его лицо, нависшее над ней, когда она лежала на
