Шишимора - Маша Ловыгина
— Ты проголодался? — удивилась она.
— Да!
— Ну, ладно… Только будь там, никуда не уходи.
Теплый вечер пах цветущей липой и сиренью, от музыки гудело в ушах, глаза разбегались от обилия новых лиц. На голове Ирины откуда-то взялся венок из цветов, она звонко смеялась и приплясывала перед Кириллом.
Тимофей присоединился к группе разновозрастных детей, которые носились по помосту. Аглая села на скамью, чтобы отдохнуть и просто понаблюдать за происходящим. Чуть в стороне от толпы она вдруг заметила Катерину. На ее голове тоже был венок, и ей он шел куда больше, чем Ирине. Длинная коса, перекинутая через плечо, покоилась на высокой груди, голубое свободное платье с длинными рукавами спускалось до щиколоток.
Аглая проследила за ее пристальным взглядом, а когда вновь повернула к ней голову, Катерины уже не было. Что-то шевельнулось внутри, но развить мысль не получилось, потому что Павел отошел от сестры и Кирилла и направился к ней.
— Я принес вам пироги. — Он положил на ее колени свернутый из носового платка кулек. — Платок чистый, не переживайте!
— Спасибо... Мы, наверное, пойдем. Ляжем пораньше. Ира сказала, завтра что-то вроде парада мастеров, вот и сходим.
— Я понимаю, конечно… Хотите, я вас провожу?
— Нет, отдыхайте! А игрушки мы завтра заберем. Спасибо вам огромное, Павел. Тимоша! — позвала она, пытаясь перекричать музыку и шум голосов. Поискав глазами сына, Аглая встала и вытянула шею, пытаясь найти его среди снующих туда-сюда подростков.
Только что она видела его светлую макушку и, кажется, слышала его голос, но когда подошла к помосту, Тимофея там не оказалось.
— Тим! — снова позвала она, впиваясь взглядом в каждое лицо. — Тим!
— Не переживайте, куда он денется? Здесь все свои, — раздался голос Павла.
«Господи, ну, ей-богу, тюфяк! Вот что значит, нет своих детей!» — разозлилась Аглая. Она заметалась, кидаясь то в одну сторону, то в другую, расталкивала людей и натыкалась на их удивленные лица.
— Тимофей! Ты где?!
У нее дрожали руки и стучало в висках. В какой-то момент даже показалось, что среди местных она увидела Бориса, и ужас волной окатил ее с ног до головы.
— Тимофей!!!
Тяжело дыша, Аглая остановилась, не понимая, куда бежать, и поймала взгляд Ольги Лаврентьевны. Вскинув брови, женщина смотрела на нее и говорила что-то своей приятельнице в кружевной косынке.
— Простите, вы не видели маленького мальчика со светлыми волосами? — кинулась к ним Аглая. — Это мой сын, он потерялся.
— Что же вы не смотрите за своим ребенком? — Ольга Лаврентьевна осуждающе поджала губы.
— Я смотрела! — Глаза Аглаи обожгло слезами.
— У нас здесь просто так никто не пропадает, — «утешила» ее женщина.
— Вы вообще о чем? — похолодела Аглая.
— Что за шум, а драки нету? — откуда ни возьмись, появился Иван Петрович. — Всем присутствующим мое почтение!
— Вот черт усатый, тебя только не хватало! — передернула плечами Ольга Лаврентьевна.
— Аглая! Он здесь! Я нашел его!
Ольга Лаврентьевна закатила глаза:
— Понаедут тут всякие, а потом истерики на ровном месте устраивают!
— Да что случилось-то? — заволновался дед.
Аглая мотнула головой, обернулась на голос Кирилла и бросилась навстречу сыну, едва не сбив с ног женскую фигуру в голубом.
— Простите! — всхлипнула она, успев за секунду сообразить, что это была Катерина. Обхватив Тимофея, Аглая оглядела его измазанный повидлом рот и прижала сына к груди. — Где ты был? Господи, я думала, у меня сердце разорвется! Зачем ты ушел? Что тебе вечно на месте не сидится?
Она расплакалась от страха, волнения и дикого напряжения.
— Кирилл, спасибо огромное! Спасибо!
— Нашлась мамкина пропажа? — Ирина прижалась к плечу Кирилла. — Где ты его нашел?
— Да тут… — махнул рукой в сторону Кирилл.
— Ты мой герой! — Ирина просунула руку под его локоть и посмотрела на него влюбленными глазами.
«Вот и славно, вот и хорошо», — думала Аглая, шагая в сторону усадьбы. Тимофей едва плелся, и на полпути ей пришлось взять его на руки. Они поднимались на холм по освещенной лунным светом тропинке, окруженной высокими соснами и березами. Внизу играла музыка, и Аглая успокоилась. Главное, что сын рядом.
Она поставила его на ноги, когда отпирала замок, и только потом заметила в его руках непонятный пучок соломы.
— Что это за гадость? Ты где это нашел? Выбрось немедленно.
— Нет!
— Нет так нет, — смирилась Аглая. Завтра у него появятся нормальные игрушки, и он перестанет подбирать мусор.
— Смотри, какая! — Тимофей ткнул свою добычу ей под нос, и при свете лампы она наконец разглядела соломенную куклу. Лица у нее не было, зато вокруг шеи болталась красная шерстяная нитка.
«Наверное, это для завтрашнего парада мастеров было приготовлено, а мой умыкнул, пока никто не видит, — расстроилась Аглая. — Надо будет завтра вернуть и извиниться!»
— Маугли ты мой, — вздохнула она. — Нельзя ничего брать без спроса.
— Я не брал!
— Откуда же тогда она?
Мальчик пожал плечами.
Аглая быстро закрыла дверь на задвижку.
— Вот мы и дома... Завтра будет новый день. На речку сходим, искупаемся.
Она вскипятила воды, раздела и помыла сына в тазу. Пироги убрала в холодильник. Тимофей потребовал сказку, но уже через пять минут спал без задних ног. Аглая повернулась на бок, чтобы не разбудить его своими слезами. Она очень испугалась за сына. Сквозь пелену долго смотрела на лежавшую на полу в пятне лунного света соломенную куклу. Наконец сознание стало расплываться, ворох картинок и разговоров прошедшего дня закрутило и понесло в пестром круговороте. Но на самой границе между сном и явью, Аглая ощутила легкое прикосновение к своей щеке. Словно на кожу упала снежинка…
Глава 15
Сердце дрогнуло и сон как рукой сняло. Однако Аглая продолжала лежать, пытаясь вспомнить, какое из полночных видений могло заставить ее так реалистично ощутить его физически. Тимофей заворочался, мягко ткнул ее горячей ладошкой под лопатки, словно проверяя, на месте ли она. А она даже дышать перестала, настолько отозвалось внутри совсем иное прикосновение...
Аглая пошевелила пальцами, а затем осторожно вытащила руку из-под одеяла и дотронулась до щеки. Глупость, конечно... Что она могла обнаружить? Сорвавшуюся с
