Фэнкуан: циклон смерти - Женя Дени

Кошка вжалась в землю, растерянно озираясь по сторонам, совершенно не понимая, что происходит и куда подевалась её хозяйка. Галдящая толпа вокруг пугала её до смерти, заставляя нервничать и прижимать ушки.

— Побыстрее можно? — донеслись недовольные голоса задерживаемых пассажиров из очереди.

Кира забрала паспорт у проводника и, заливаясь горькими слезами, зашагала в вагон за своим спутником, даже не оглянувшись на беззащитное животное. Проводник брезгливо отпихнул кошку ногой с дороги, подальше от входа. Та метнулась к ближайшей мусорке и забилась под скамейку.

— Вот пидорас… — процедил сквозь зубы Серёга, глядя на проводника в био-костюмчике. — Я ему сейчас челюсть расквашу!

— Ну, похоже, у меня теперь не только собака, но и кошка будет… — Артём отдал ремень, которым пристегнул ошейник Булки, Серёге и решительно пошёл к скамейке, под которой дрожало белое пятно.

— Молодые люди! — сзади послышался манерный, требовательный, режущий слух женский голосок. — На поезд с животными нельзя! Выйдите из очереди, не задерживайте людей!

— В пизду пошла, — развернулся Серёга, одной рукой придерживая ослабевшую Лику, а другой сжимая поводок Булки. Он только что стал свидетелем душераздирающей сцены с брошенной кошкой, и сейчас вот только брюзжания какой-то претенциозной, злобной бабки ему для полного счастья не хватало.

— Вы как себя ведёте? Как смеете?! — подключился такой же манерный, только мужской голос. Похоже, бабкин муж.

— Оба в пизду пошли! — прошипел Серёга, не скрывая угрозы. — Иначе я не посмотрю, что вы пенсия ходячая.

Артём вернулся с кошкой, весь исцарапанный до крови: острые когти испуганной пушистой фурии оставили на его руках глубокие борозды. Животное выло, шипело и вырывалось, и ему пришлось снять куртку, чтобы хоть как-то обезвредить разъярённого зверя, замотав его в ткань. А когда кошка увидела собаку, а собака увидела кошку, между ними словно проскочила искра, разгорелась буря, произошло настоящее безумие. Парни каким-то чудом смогли одновременно удержать обоих животных, иначе они бы сцепились насмерть прямо на перроне, устроив кровавую потасовку.

— Ужас! Куда смотрит охрана! — возмущалась всё та же бабка.

— Охрана, бля! — засмеялся Серёга, кивая на вооружённых людей в белых костюмах. — Лаванду они на хер перещёлкают, не до вас им сейчас!

— Молодой человек! Это эвакуационный поезд! О чём вы вообще говорите?!

Серёга посмотрел на них как на двух маразматиков, выживших из ума.

— Тише, Вася, тише… — бабка вдруг затрясла щеками, заметив автомат за спиной Артёма. — У него же оружие!

— Лика, ты как? — Олег увидел, что девушка открыла глаза, и бережно перехватил её из рук Серёги, прижимая к себе.

— Олеж… мне так плохо… — прошептала она, морщась от острой боли, пронзившей всё тело. — У меня всё болит… всё лицо… Где мы?

— Лапуля, потерпи! — Олег говорил быстро, взволнованно, целуя её в макушку. — Мы на вокзале! Представляешь? На вокзале, лап!

— А Ленка где? — Лика попыталась повернуть голову, чтобы оглядеться, но тут же вскрикнула от резкой боли в шее. — Моя шея… Ой…

— Лапуль, что с шеей? Сломала?

— Олежа, какое сломала?! — сквозь слёзы выдохнула она, чувствуя, как каждое слово отдаётся болью. — Если бы сломала, сейчас бы с тобой не разговаривала… Болит… Ужас… Так где Ленка?

— Ну… она…

— Она умерла, — коротко, без лишних предисловий бросил Артём.

— Как? — Лика замерла, не веря своим ушам. — Когда? Как? Нет… — всхлипнула она, и слёзы хлынули из глаз. — Не может быть… нет… нет…

Артём отвернулся. Бабьи слёзы он утирать не собирался, кто бы у него их вытер. Он перевёл взгляд на Серёгу, пытаясь отвлечься:

— Ты ничего не замечаешь?

Серёга заозирался, пытаясь понять, что именно друг имеет в виду, но после десяти секунд мучительных поисков сдался:

— Чё? Чё такое?

— Посмотри, сколько людей хотя бы маски нацепили?

— Ссс… — Серёга зашипел, осматривая толпу. — Ёпть… раз… два… четыре… шесть… — Он сбился со счёта. — Слушай, ну мы тоже, вообще-то, без костюмчиков, знаешь ли…

— Ну мы-то выяснили, что иммунные.

— А вдруг нет? — резонно заметил Серёга. — Вдруг эта херобора позже проявится?

— Слабо верится... Но ладно.

Артём зашёл за спину другу, быстро и незаметно для чужих глаз вынул из своего рюкзака два пистолета Макарова, по четыре магазина к ним и две финки, засунув всё за пояс Серёге. Помимо этого он отдал ему пакет с украшениями, и тот сразу же переложил его во внутренний карман куртки. А и тут же помог надеть тяжёлый рюкзак, затянув лямки поудобнее.

Подошла их очередь.

— А с вами что? — проводник брезгливо отпрянул, разглядывая окровавленных, избитых, явно побывавших в переделке людей.

— Автоавария, — коротко пояснил Серёга. — Нас проверили в карантинной зоне, как и всех.

Артём протянул справки, полученные от старухи в белом халате.

— Тут указано четыре человека, — проводник пробежал глазами по бумагам. — А вас пятеро. И с животными нельзя! — он презрительно покосился на кошку, которую недавно сам же пнул под лавку, и на собаку, прижимавшуюся к ногам Артёма.

— Я мобилизованный, на спецзадании, — жёстко, не терпящим возражений тоном ответил Артём. — Животные уйдут со мной.

Вдруг послышались раскатистые хлопки, и ночное небо озарилось яркими разноцветными вспышками. Люди мгновенно отреагировали: кто-то от неожиданности вскрикнул, кто-то просто замер в оцепенении, пялясь на неуместные, праздничные зонтики, рассыпавшиеся в вышине, а пара мужиков даже проорали поздравления с Новым Годом, что казалось танцами на костях. Столько за день дерьма у каждого случилось, ну какое тут веселье?

В этот момент из вагона вылетела девушка-проводница, тоже в защитном костюме, но настолько старом, что материал успел пожелтеть. Она что-то быстро, почти беззвучно шепнула проводнику прямо на ухо, но Артём с его острым слухом успел расслышать:

— Путь расчистили… Двадцать человек ещё у тебя и всё…

Проводник коротко кивнул, и девушка скрылась в недрах вагона. Так вот для чего запустили фейерверки… Неужели этих тварей на путях собралось такое огромное количество, что их пришлось отвлекать и уводить прочь?

— Документы ваши… — выдавил проводник, поправляя неудобный, запотевший экран защитной маски, который мешал нормально смотреть.

Артём мельком заглянул внутрь вагона и заметил расставленные вдоль прохода ультрафиолетовые лампы, а ещё отдельно выделенные, судя по наспех приклеенным табличкам, карантинные отсеки. Все комнаты для