Виктор Точинов - Графские развалины
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 113
В воздухе метнулся темный силуэт. Еще один. И еще. Началось… Но через секунду траектория полета пересеклась с лучом света – и ночной летун оказался не вороной. Рваный, зигзагообразный полет мог принадлежать лишь одному существу…
Летучая мышь! – понял Кравцов. И не одна!
В памяти мгновенно всплыли запись в тетради Пинегина-младшего, и светящиеся буквы на стене развалин, и собственный триллер о мутировавшей летучей мыши – первая вещь, написанная после многомесячного перерыва…
Что-то в этом всем было сокрыто важное и нужное – нужное как раз сейчас, но Кравцов не успевал понять и разобраться, что именно… То, что он затем сделал, ни в малейшей мере не основывалось на логике и размышлениях – и стало чисто интуитивным порывом.
Кравцов изо всех сил заорал:
– Летучий мыш!
Именно так, в мужском роде. И снова, еще громче:
– Летучий мыш!!! ЛЕТУЧИЙ МЫШ!!!
И тут же они с Адой оказались в самом эпицентре взрыва. Взрыва биологической пернатой бомбы повышенной мощности. Несметная стая встала на крыло – вся разом. Ближние птицы подобрались уже к самым ногам – и, взлетая, задевали крыльями. Однако не клюнула ни одна.
Воздуха над головой словно и не осталось – так густо заполнили его вороны. Хлопанье крыльев слилось в грохот горного обвала. Но не только серые разбойники кишели в воздухе…
Путь оказался открыт, и стоило поспешить, но двое людей замерли, завороженные тем, что происходило у них над головой. Луч фонаря метался по живому, низкому небу, увязая в сплетении тел. Фонарь светил все сильнее и сильнее, слепящий конус становился шире, никакая галогеновая лампочка не смогла бы выдать такого сияния – и свет стал иным, отнюдь не синевато-белым – скорее напоминающим солнечный… Корпус раскалился, жег пальцы, но Кравцов не обращал внимания.
Потому что над головой кипела битва.
Летучих мышей, пожалуй, оказалось больше, чем ворон, – и постоянно подлетали новые. Но природа гораздо хуже, чем серых разбойниц, вооружила маленьких летунов для подобных стычек. Их игольно-острые зубки предназначены для ночных насекомых – и не более того… Прокусить на лету доспехи из плотных перьев мыши оказались не в состоянии. Вороньи же клювы убивали увертливых противников одним удачным ударом.
Из покрывшей небо живой тучи посыпался дождь крохотных окровавленных телец – все гуще и гуще. Одна мышь свалилась прямо под ноги Аде – девушка испуганно отшатнулась, поверженный боец быстро-быстро махал одним крылом, пытаясь взлететь, но другое превратилось в рваные лохмотья.
Фонарь тем временем обернулся подобием маленького солнца – потоки света лились не только из направленного рефлектора, но во все стороны. Смотреть на взбесившийся осветительный прибор было невозможно. Державшая его рука Кравцова по локоть исчезала в сгустке сияющей плазмы. Он почувствовал боль в обожженных пальцах и ладони. Попытался отбросить фонарь – ничего не получилось. Пальцы упорно не желали разжиматься, сведенные судорогой.
Воздушная битва вступила в новую фазу. Летучие мыши нашли-таки способы борьбы с пернатыми врагами. С неба рухнул трепещущий ком: ворона, облепленная не менее чем десятком нетопырей. Несколько секунд эта куча дергалась на земле – затем рукокрылые бойцы отвалились в стороны. Вновь взлетели и вернулись в схватку далеко не все из них. Ворона была еще жива – открывала и закрывала клюв, слабо подрагивала всем телом. Шея и голова у нее превратились в сплошную кровавую рану, глаз не осталось…
Новую тактику немедленно подхватили остальные мыши. По несколько штук вцеплялись лапками, повисали всей тяжестью и пускали в ход зубы. Когда такой маневр удавался – на землю падал очередной клубок тел, и одним врагом становилось меньше. Хрупкие косточки маленьких летунов зачастую не выдерживали падения, но они бросались и бросались в самоубийственные атаки с отчаянием камикадзе.
Вороны поддаваться не собирались. Уступая в числе, использовали преимущество в скорости и в массе. Нередко мышь, не успев взять на абордаж противника, падала на землю окровавленным растерзанным комочком… Несколько раз и Ада, и Кравцов не успевали уклониться от сыпавшихся с неба побежденных.
Кравцов – по понятным причинам желавший победы отнюдь не птицам – понял: летучие мыши бьются вслепую! Мечутся бестолково в воздухе – и вступают в схватку, лишь случайно столкнувшись с врагом. Понял и причину: фонарь! Проклятая игрушка из проклятого места слепила мышей и помогала воронам, вполне дневным птицам. Он попытался нащупать – там, в сияющем шаре света – кнопку-выключатель. Тщетно. Да и едва ли она сработала бы.
Схватка над головой продолжалась, достигнув точки неустойчивого равновесия. Полчища ворон поредели, но и к нетопырям больше не прилетала подмога. И Кравцов решил помочь «нашим». Схватил Аду за руку, крикнул: «Бежим!» – она, конечно, не услышала за шумом, но поняла, кивнула…
Они побежали – опять не зная куда. Как выяснилось, земля под вороньим покрывалом скрывалась абсолютно голая – ни травинки, не былинки. И мягкая – подошвы вязли, бежать было нелегко. Но они бежали.
Через несколько сотен шагов звуки битвы за спиной стали значительно тише, но совсем не смолкли. Кравцов злорадно подумал, что внезапно оказавшимся в кромешной тьме воронам приходится тяжко.
Затем во тьме оказались и они. Фонарь погас мгновенно. Пальцы, только что стискивавшие его до хруста в суставах, легко разжались. Причем ожогов на них и на ладони не обнаружилось – ни единого захудалого волдыря. А фонарь даже на ощупь стал казаться несколько иным.
Кравцов осмотрел его в свете зажигалки – кто знает, каких еще неожиданностей можно ожидать от этой штуки. Фонарь сейчас выглядел подобранным на помойке: потертый, исцарапанный, корпус треснул в "нескольких местах, стекло и лампочка отсутствовали. Кравцов отвинтил крышку – вместо батареек высыпалась не то земля, не то какая-то труха…
– Выброси, – посоветовала Ада.
Он размахнулся и зашвырнул предательский предмет в темноту. Спросил:
– И что дальше? Мы ушли с места, которое так тебе не нравилось. Куда теперь?
– Никуда мы не ушли, – печально ответила Ада. – Мы все там же. Лишь декорации в очередной раз сменились… Это Чертова Плешка, пойми. Тут можно идти сколько угодно, не сдвинувшись с места.
– Вообще-то я слышал про один способ отсюда выбраться… – неуверенно начал Кравцов. И замолчал. Способ, поведанный Наташей Архиповой, был прост: девушка Ада должна стать женщиной прямо здесь и сейчас. И морок развеется…
Правда, Наташка с Козырем побывали, похоже, на самой периферии Плешки, но не на пустом же месте возникло такое поверье. Что местным легендам порой стоит доверять, Кравцов убедился сполна.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 113
