Джаггер - Кристофер Рафти
Пока вафля грелась, она принесла сироп из маленькой кладовки, напоминающей шкаф. Затем она достала из холодильника апельсиновый сок, попутно прихватив блюдце с маслом. Она поставила все на маленький круглый столик. Когда она доставала из ящика для посуды чистый стакан, микроволновая печь подала звуковой сигнал. Усевшись за стол, она ножом отрезала квадратик масла. Затем намазала его на подогретую вафлю. После того, как масло растопилось, она обмакнула вафлю в сироп, наблюдая, как квадратные углубления заполняются густой коричневой массой. Даже на тарелке около вафли появилась липкая лужица.
Вкусно.
Джаггер медленно подошел к ней, совершил круг, затем лег у ее ног. Он положил голову на свои вытянутые передние лапы и уснул еще до того, как она откусила второй кусочек.
Глава 5
Дженис стояла у окна в своей гостиной и наблюдала за Эми. Прислонившись спиной к стене, она откинула голову назад, чтобы никто не мог увидеть ее с улицы. Молодая женщина вместе со своей огромной собакой стояла на дороге, частично скрытая деревьями. Она следила за тем, как играется Натан. Дженис предположила, что она думает о том, какой ужасной жизнью живет Натан.
У него в жизни все отлично!
Несмотря на то, что Эми Снайдер никогда не совершала ничего предосудительного, Дженис терпеть ее не могла. Причин для неприязни у нее не было. Неприязнь просто существовала, как чувство, которое человек испытывает, но не может объяснить, почему. А ведь они могли бы подружиться, поскольку были почти одного возраста. Эми может быть на пару лет моложе, но не намного.
Мужчины во всем мире наверняка обращали бы на них внимание, так так они обе были привлекательными. Дженис готова была поспорить, что при других обстоятельствах они могли бы наслаждаться прогулками и у них могли бы возникнуть дружеские отношения.
Но Эми оставалась для Дженис, как и прежде, арендодателем. А Дженис никогда не относилась с почтением к тем, кто имел над ней какую-либо власть. Несмотря на то, что трейлер принадлежал ей, участок на котором он стоял, септик и колодец в земле принадлежали Эми. А все остальное принадлежало Дженис.
Сейчас, присев на диван и закурив сигарету, Дженис почувствовала беспокойство. Увидев Эми на улице, Дженис забеспокоилась. Oна была уверена, что та приходила за платой за участок. Но по какой-то причине она передумала.
Должно быть, поняла, что у меня нет денег.
Дженис пообещала Эми, что принесет деньги сегодня утром. Ей задерживали выплату пособия по безработице, поэтому те деньги, которые у нее были, пришлось потратить на оплату коммунальных услуг. С продуктами питания помогали расплатиться продовольственные карточки. По крайней мере, деньги на счет поступали вовремя. Нет ничего страшнее, чем быть должником из-за денег, которые не поступают на счет, как должны поступать.
Эми, наверное, думает также.
Через открытое окно в комнату доносился смех Натана.
Поскольку кондиционер снаружи сломался, ей приходилось охлаждать трейлер только дуновением ветерка с улицы, которого никогда не было достаточно, и вентиляторами в потолке. Если деньги на ее счет когда-нибудь поступят, она купит несколько дешевых вентиляторов на окна. Они вряд ли сильно помогут, но лучше иметь их, чем ничего.
Дженис приподнялась, наклонилась и стряхнула пепел с сигареты в пустую банку из-под пива которая с вчерашнего вечера оставалась на кофейном столике. Она еще не дошла до такого состояния, чтобы пить по утрам, но опасалась, что скоро начнет.
Она поднялась с дивана, пересекла комнату и остановилась у того самого окна, через которое наблюдала за Эми. Она выглянула в окно. Кустарник разросся, и развесистые ветки доставали до окна.
Натан стоял у входной двери и пытался вертеть своей пластмассовой бейсбольной битой, как посохом.
Она действительно заботилась о нем. Любила ли она его или нет, она не могла сказать. Да, она была его матерью. Она вынашивала его все девять месяцев и родила его. Она кормила его грудью в младенчестве и плакала, когда он произнес свое первое слово.
Дада!
Многие обвиняли ее в том, что она не заботится о Натане, но она никогда не давала им повода так думать. Порой она допускала, что они могут быть правы. Она хотела любить его, как должна любить мать.
Но она попросту не могла.
Когда Дженис узнала, что забеременела, она хотела сделать аборт. Она даже записалась на прием к врачу. Эрик отговорил ее от аборта. Он оказывал такое сильное влияние на Дженис. Он был тем, кто соблазнил ее, из-за него она была вынуждена уйти из дома, который раньше делила с Трентом, мужем, с которым прожила семь лет.
Я сама раздвинула ноги. Нельзя сваливать всю вину на него. Но она в основном сваливала всю вину на него. И перекладывала, постоянно. Как правило, ночами, когда она плакала на диване и пила пиво, пока не отключалась.
Как прошлой ночью.
Эрик разрушил ее жизнь, а Натан был постоянным напоминанием о том, как сильно она его ненавидела. Эрик убедил ее переехать с ним в трейлер. Не самая лучшая жизнь, но в течение некоторого времени она не была невыносимой.
Правда, когда до рождения Натана оставалось всего восемь недель, Эрик покончил с собой. Oн принял дюжину таблеток снотворного и запил их водкой. Коктейль вечного сна, как она любила повторять. В течение многих ночей она не раз поддавалась искушению приготовить себе такой коктейль.
Каждый раз, когда она поддавалась искушению, она чувствовала, как что-то тревожит ее внутри - ощущение неприятного озноба, не похожее на скорбь, которую она обычно ощущала. Может быть, это было угрызение совести, иногда задавалась она вопросом.
В такие ночи - как прошлая - она обнаруживала, что, пошатываясь идет в коридор по покатому полу, который так и не удалось выровнять. Алкоголь усиливал неустойчивость, поэтому она наталкивалась на стены, упиралась локтями, пытаясь не упасть. Но каким-то чудесным образом она оказалась в комнате Натана. Он слишком вырос для детской кроватки, поэтому спал на детском матрасике на полу.
На данный момент матрас было лучшее, что она могла ему предложить. Когда-нибудь она купит ему какую-нибудь каркасную кровать.
Прошлой ночью она стояла над ним и смотрела, как он спит, и почувствовала, что может полюбить его по-настоящему.
Когда она вернулась на диван, то впервые с тех пор, как была подростком, помолилась. Она просила Бога не позволить своим чувствам угаснуть вместе с похмельем на утро.
Пока что чувства не угасли.
Сегодня
