Трансцензус - Андрей Михайлович Столяров
Обстановка привычная.
Я здесь бывал много раз.
И вместе с тем сегодня я чувствую в ней что-то не то. Определить, что именно, не могу, но словно нырнул в какую-то иную реальность. Особенно это чувство усиливается, когда Герда заворачивает меня в кафе – просторное помещение, где почти нет посетителей. Бармен за стойкой выдергивает для нас светящееся меню. Это человек, не робот, у ТРК такая традиция: в обслуге – люди, накапливают постепенно мелкие бонусы. Гера тычет пальцем в одну из строк. У бармена удивленно приподнимаются брови: она заказала нам не имитацию из хлореллы, а натуральный кофе. Значит, придется платить, и тоже – бонусами.
Мы устраиваемся у противоположного дверного проема. За ним – как бы проселочная, грунтовая дорога, и дальше – парк, разлохмаченные кусты, просвечивает сквозь них блеск воды, видимо, озеро, доносятся оттуда какие-то вскрики, надсадный смех, вдруг на дорогу выскакивает совершенно обнаженная девушка, замирает, смотрит на нас расширенными глазами, произносит: тля, ну попа-ала… пятится обратно в кусты, и через секунду визжит, будто ее щекочут. Вспархивают разноцветные птички размером с половину мизинца, мечутся ошалело, щебечут и растворяются в воздухе…
- Очередной промискуитет, - брезгливо говорит Герда. – Развлекаются кролики. Не все же им сидеть в виртуале. – Переводит взгляд на меня. – Ну ты оглянись, оглянись, посмотри внимательнее…
Я в самом деле оглядываюсь. Через столик от нас парень с девушкой полулежат в мягких креслах, глаза прикрыты, сияют кружочки чипов, приклеенных на висках, руки и ноги подрагивают, включились, вероятно, в какой-нибудь очередной сериал: он – герой и сейчас героически спасает ее от дракона… Дальше – трое заметно обрюзгших парней пожирают с тарелок буро-коричневую комковатую массу, тоже в чипах, значит, воспринимают это не как хлореллу, а как бифштекс, или как кремовое суфле, или как ломтики чипсов, аппетитно хрустящих, обжаренных в масле…
И еще небольшая компания – опять-таки в креслах, подергиваются…
И еще девушка, у которой на лице кошачьи усы и белесая короткая шерсть на щеках, лицевой парик, наверное, ждет напарника…
- Смотри, смотри! – слегка ощерившись, произносит Герда. – Что? Воротит?.. Ты понял? Ты перестал быть одним из них. Это трансцензус: тот, кто коснулся его, необратимо меняется.
Мне действительно неприятно.
Раньше такого не было.
Так вот для чего Герда меня сюда привезла.
- А теперь слушай, - снова отчетливый преподавательский голос. – Климатический кризис – это не главное, с этим мы, вероятно, справимся, тем более что Роман предложил для моего «крокодила» интересную топологическую интерпретацию. Тут дело в другом. Посмотри, во что превратилась наша цивилизация. Посмотри на кроликов этих, которые ничего не хотят, – только жрать, развлекаться и трахаться. Причем не размножаться, а именно трахаться – уровень рождаемости у них почти нулевой. Детей уже практически нет: кому хочется возиться с пеленками и младенческими капризами. Кстати, Феб полагает, что население Земли следует сократить до двух, может быть, до полутора миллиардов, тогда можно будет поднять уровень базового дохода, отказаться от бонусов, которые всех раздражают. Ладно, не всех, разумеется, но подавляющее большинство. «Золотой век человечества», стабилизация, черт бы ее побрал!.. Ты ведь уже не кролик, пойми: за все надо платить. Боги наказывают человека, исполняя его желания. И вот мы в болоте, где оцепенелая тишина, где тухлая жижа, в которой вздуваются такие же тухлые пузыри, я, извини, твои сценарии имею в виду, – всеобщий застой, самопереваривание, вырождение… Развитие остановилось, ты знаешь, что за последние полвека в науке не было ни одного выдающегося открытия? Хлорелла не в счет, и виртуал тоже не в счет – это чисто техническая модернизация, улучшение того, что у нас и так уже было. Вот в чем тут дело. У нас больше нет гениев. У нас даже таланты теперь необычайно редки. У нас теперь одни кролики, красноглазые, лопоухие, тупые, безмозглые, способные лишь удовлетворенно сопеть…
Она, как ведро воды, обрушивает этот монолог на меня. Говорит слишком громко – опасливо оборачиваясь, я вижу, что на нас обращают внимание. Парень и девушка сняли чипы и странно выпрямились, компания, чавкавшая хлореллой, застыв с ложками, уставилась в нашу сторону. Кроликов в кафе вообще стало больше. Откуда они взялись? Как-то незаметно перетекли с проспекта сюда. И тут я вижу, что глаза у них действительно красноватые. Раньше я почему-то этого не замечал. Но главное – Герда громко произнесла само слово «кролики», а кролики очень не любят, когда их так называют.
Впрочем, Герда не слишком обеспокоена.
- Уходим отсюда, - говорит она и встает. – Давай-давай, шевелись!
В дверях мы оглядываемся. Оказывается, кролики тоже уже поднялись и небольшой толпой движутся вслед за нами.
- Не беспокойся, - говорит Герда. – Просто прибавим шаг. Оп!.. Нам сюда…
Мы поворачиваем в узенький боковой коридорчик. Народа здесь нет, и, как я могу судить по рекламе, образован он магазинами секс-услуг, правда, не парадной, а технической их стороной. Предлагаются также виртуальные эротические путешествия. Мы еще дважды сворачиваем, и через минуту снова оказываемся на том же центральном проспекте.
К счастью, в некотором отдалении от кафе.
Тут Герда меня притормаживает:
- Особо не высовывайся. Чуть-чуть подождем.
Толпа кроликов, которая значительно выросла, топчется возле кафе, не понимая, куда мы исчезли.
- Вот тупые, - говорит Герда. – Будет сейчас представление. Ты – смотри, смотри!..
Кролики явно возбуждены. В толпе – жестикуляция, выкрики, тычут руками в разные стороны. Вдруг двое обрюзгших парней, те, что жрали хлореллу, подхватывают скамейку, стоящую под деревцем в закутке, и, как тараном, ускоряясь, бьют ею в витрину.
Грохот… дождь стеклянных осколков…
В толпе уже не крики, а восторженный вопль.
Подхватываются еще две скамейки. Юноша, который до этого был погружен в сериал, выдирает из пола декоративное деревце и, как копье, поднимает его над головой.
- Вот теперь уходим, - говорит Герда. – Сейчас налетят дроны, пустят усыпляющий газ.
Мы быстро идем по проспекту в противоположную сторону. Лифт, к счастью, недалеко. Стеклянная кабинка проваливается сквозь этажи.
Я изумленно смотрю на Герду:
- Ты их спровоцировала!
Она кивает:
- Ну да… Хотела, чтобы ты увидел все это сам. Это же кролики. Вот они жрут-трахаются-играют, но
