Гиблый уезд - Владимир Евгеньевич Чернявский
– Не нравится? – ухмыльнулся он. – Знаю, тебе нужен отцовский медальон. – Флавий провел сияющим хлыстом по полу, вызывая на нем дрожащую рябь. – Боишься его?
– Он мне мешает и должен остаться здесь под моим присмотром, – раздалось шипение с потолка. – Злато тебя не прельщает, но у меня есть что предложить.
Туман в зеркалах рассеялся, уступив место просторной комнате, заставленной по периметру книжными стеллажами. За высоким окном в синем небе висели ватные облака, сверкал на солнце шпиль Петропавловской крепости. У окна, опершись на подоконник, стояла дама в кружевном атласном платье. В руке она держала раскрытую книгу. Смоляные волосы волнами ниспадали к плечам, со лба спускалась черная витая прядь. У Флавия защемило в груди. Анна выросла, стала женщиной, но все равно в ней легко узнавалась девочка, которую он обожал с самого детства.
– Отдай мне медальон, – донесся за спиной голос Касьяна. – Завтра же тебя отзовут из Кобеляк в столицу, и Анна будет твоей.
В стене между стеллажами едва слышно скрипнула дверь. В комнату вошел статный мужчина в парадном мундире. Флавий всмотрелся и узнал в офицере самого себя, повзрослевшего лет на десять. Двойник выглядел крепче оригинала и носил пышные усы. Не сбавляя шага, он подошел к Анне и наклонился к ней. Анна улыбнулась, глаза ее засияли, она обхватила самозванца за шею и, привстав на цыпочки, поцеловала в губы.
– В столице ты получишь должность в Первой Канцелярии, – продолжил Касьян. – Будешь ходить на доклад к самому государю, твоя Конституция пойдет в дело. Лет через тридцать крестьяне получат волю, и страна преобразится, как ты того желал.
Комната с Анной исчезла, Флавий стоял на ступенях столичного Казанского собора. Мокрый осенний ветер трепал его волосы. Вокруг звенело, скрипело и грохотало. Мимо по гладкой, словно скатерть, мостовой потоком катились брички. Двигались они сами по себе, без лошадей, издавая рев и урчание. За каждой тянулся шлейф сизого дыма. В бричках сидели мужчины и женщины, одетые в плащи и накидки самых разнообразных расцветок. От яркости красок рябило в глазах. Ездоки оживленно болтали и смеялись. Звучала музыка. Флавий замотал головой, но не увидел поблизости оркестра. Зато обратил внимание на здания на другой стороне проспекта. Сплошь из стекла, в форме шаров и бочонков, они походили на гигантские новогодние игрушки. Внутри них горел свет ярче любых сальников и свечей.
– Все зависит от тебя, – прошептал Касьян на ухо.
– Это твое царство? – Флавий завороженно смотрел на летящий над крышами воздушный шар.
Вытянутый, как сигара, он быстро двигался против ветра. Под днищем его висела гондола, похожая на длинную кабину дилижанса. На стеклах яркими зайчиками бликовало солнце.
– Это будущее. – Черная фигура Касьяна медленно проявилась в воздухе в двух саженях от Флавия. Монстр запрокинул голову и, казалось, тоже наблюдает за летящим аппаратом. – От тебя зависит, как быстро оно наступит. Я лишь подтолкну и проконтролирую. В этом мире не будет войн, голода, нищеты. Человечество продвинется далеко вперед…
– Я не дам тебе власти! – Флавий повернулся к Касьяну. – Люди справятся без твоих подачек, и я со своею судьбой сам разберусь. – Он мотнул головой.
– Люди изничтожат себя без опеки. Их кровь будет на твоих руках. – Касьян исчез, остался только его голос. – Придется забрать медальон силой.
Звуки стихли, ветер понес клочки тумана, скрывая дорогу и летящие по ней повозки. Когда белая пелена рассеялась, вокруг снова тянулся зеркальный коридор. Егор снова исчез.
Чтобы не стоять на месте, Флавий осторожно двинулся вперед. Он еще зачерпнул из кипящей чаши и направил колючую силу змеевика в серебряный хлыст. Тот вытянулся локтей на десять, стал толще и засиял ярким светом. Пол под ногами задрожал. Зеркала начали скручиваться, отражение Флавия в них перекосилось и выгнулось.
– Егор! – крикнул он, едва устояв на ногах.
Флавий принялся лупить бичом по полу и стенам. Звуки хлестких щелчков понеслись по коридору. На месте ударов зеркальная поверхность вскипала и пенилась. Хлыст оставлял глубокие борозды, похожие на раны.
Впереди на потолке коровьим выменем вздулся пузырь, разбух и с треском лопнул. Из рваной дыры вывалился Егор. Голем вскочил на ноги и принялся бить чурбанами по оставленным хлыстом следам. От мощных размеренных ударов по зеркалам пошли веером трещины. Пол резко выгнулся. Не удержавшись, Флавий заскользил вниз, Егор бросился за ним. Стена под ними исчезла, и они полетели в черную пустоту.
* * *
Падение длилось недолго – не прошло и полминуты, как подошвы гулко ударились о камень. Флавий вызвал свет змеевика. Под ногами снова тянулись гранитные плиты, теряясь в темноте за границей светового круга. Бодрил холодный, лишенный запахов воздух. Не хватало только колоннады и стены с дверью.
Не успел Флавий осмотреться, как впереди вспыхнули огни – четыре больших и три поменьше. Идеально круглые, они походили на светящиеся в ночи глаза диких животных. Огни начали едва заметно раскачиваться из стороны в сторону. Послышался металлический лязг и мерные удары по камню. Флавий скрутил светящуюся плеть в клубок и передал ее Егору. Голем с широким замахом метнул сияющий шар. Тот, словно китайский фейерверк, полетел по высокой дуге в сторону огней, вспыхнул яркой лампой и завис, выхватив из темноты сотню саженей под собой.
Флавий невольно попятился. К ним шагали два огромных паука. Восемь длинных лап отсвечивали металлом. На хищных мордах с мощными жвалами блестели треугольные плиты, явно стальные, уложенные внахлест друг на друга, как рыбья чешуя. Глаза пауков пылали, словно фонари. Твари надвигались, поочередно переставляя одну из восьми лап. При каждом их шаге раздавался грохот и лязг, гранитные плиты под мощными ступнями прогибались и трескались, в воздух взметалась каменная пыль.
Рядом с пауками шагали три закованные в латы фигуры, как рыцари времен крестовых походов. С виду они походили на людей: две ноги и руки, только в центре громоздких шлемов горела красным огнем единственная круглая прорезь. На плечах стальные циклопы тащили нечто похожее на мортиры – пузатые короткие трубы из серебристого металла. Ноша явно не из легких, рыцари медленно переставляли ноги, поддерживая пушки обеими руками за округлые бока.
Пауки заметили Флавия и Егора – заклацали жвалами и зашагали быстрее. Удары их лап слились в монотонный нарастающий гул. Циклопы перешли на бег. Мортиры на их плечах дернулись. Из стволов полыхнуло пламя. Флавий зачерпнул из чаши кипящее серебро и по наитию направил ладони вниз. Из
