Цена крышечки - Константин Горюнов
Бой начался на рассвете.
Сначала мы услышали гул моторов. Он нарастал постепенно, вползал в утреннюю тишину, давил на уши. Потом из-за холма показались первые машины.
— Три БТРа, — считал Петька, прильнув к биноклю. — Пять грузовиков. Людей... много.
Я лежал в центральном окопе, сжимая автомат. Рядом Костяныч — бледный, но собранный. Слева от нас — мужики из общины, справа — пара бойцов, которых успел натаскать Лось.
— Спокойно, — сказал я, хотя внутри всё дрожало. — Ждём сигнала.
Колонна остановилась метрах в трёхстах. Из машин посыпались люди. Человек пятьдесят, не меньше. Одетые в камуфляж, с автоматами, у некоторых — гранатомёты. Бойцы Аркадия явно готовились серьёзно.
Из переднего БТРа вышел человек в чёрной куртке. Поднял бинокль, осмотрел местность. Аркадий собственной персоной. Я видел его впервые, но почему-то сразу узнал — по осанке, по уверенным жестам.
— Сейчас пошлют разведку, — прошептал подползший Змей. — Я к своим. Удачи, командир.
— Удачи.
Он исчез так же бесшумно, как появился. Через минуту я увидел его на правом фланге — он махнул рукой и залёг за камнями.
— Стас, — позвал Петька. — Они двинулись.
Человек десять отделились от основной группы и пошли вперёд, прочёсывая местность. Прямо на наши мины.
— Только бы сработало, — выдохнул Костяныч.
Сработало.
Первый взрыв подбросил в воздух двоих. Второй — ещё троих. Третий — самый мощный — рванул прямо под ногами у группы, разметав людей в стороны.
— Огонь! — заорал я.
Мы открыли стрельбу. Автоматы заговорили со всех сторон. Лось ударил с левого фланга, Змей — с правого. Я палил короткими очередями, стараясь не мазать.
Разведчики Аркадия заметались, попытались отступить, но попадали под перекрёстный огонь. Минута — и от десяти человек осталось четверо, которые ползли назад, волоча раненых.
— Отлично! — заорал Петька. — Так их!
Но радоваться было рано.
Аркадий оказался не дурак. Он быстро оценил обстановку и отдал приказ. БТРы взревели моторами и двинулись вперёд, прикрывая пехоту. Пулемёты застучали, прижимая нас к земле.
— Ложись! — крикнул я, вжимаясь в окоп.
Пули взрывали землю вокруг. Рядом кто-то вскрикнул — одного из наших зацепило. Костяныч перевязал его, не поднимая головы.
— Стас, они сейчас ворота вынесут! — заорал он.
— Знаю!
Я выглянул. БТРы приближались. Один уже почти дошёл до наших ловушек.
— Давай, детка, давай... — шептал я.
Первый БТР ткнулся в низину и... осел на брюхо. Яма сработала именно так, как обещал Змей. Машина дёрнулась, попыталась выбраться, но бесполезно — села капитально.
— Есть! — заорал Петька.
Но второй БТР обошёл ловушку и продолжал движение. Пулемёт бил не переставая.
— Надо его остановить, — сказал я. — Иначе через час мы трупы.
— Чем? — спросил Костяныч. — У нас гранатомётов нет.
Я посмотрел на правый фланг. Там, за камнями, должен быть Змей. Идея пришла внезапно.
— Петька! Бегом к Змею! Передай: пусть попробует зайти сбоку. Если удастся подобраться к БТРу — гранатами по моторному отсеку!
— А гранаты?
— У него есть. Я сам давал.
Петька рванул. Я видел, как он петляет между камнями, пригибается, падает, встаёт и бежит дальше. Пули свистели рядом, но парня будто заговорённого несли.
— Держись, пацан, — прошептал я.
Минуты тянулись бесконечно. БТР уже почти подошёл к воротам. Ещё немного — и он начнёт их крушить. Пулемётчик поливал всё вокруг, не давая высунуться.
И тут я увидел.
Змей вынырнул из-за камней метрах в тридцати от БТРа. Перекатился, залёг, снова перекатился. В руке — граната. Ещё рывок — он уже в двадцати метрах. Часовые заметили, закричали, открыли огонь, но поздно.
Змей метнул гранату.
Она упала точно в моторный отсек. Рвануло так, что заложило уши. БТР клюнул носом, задымился, пулемёт замолчал. Люди повыскакивали из машины, попадали под огонь Лося.
— Есть! — заорал я не своим голосом. — В атаку! Все в атаку!
Мы поднялись из окопов и побежали. Крики, стрельба, мат — всё смешалось в один сплошной гул. Я видел, как падают люди, как Костяныч бежит рядом и стреляет на ходу, как Лось хладнокровно снимает одного за другим.
А потом я увидел Змея.
Он лежал на земле метрах в десяти от горящего БТРа. Не двигался.
— Змей! — заорал я и рванул к нему.
Пули свистели мимо, но я ничего не соображал. Добежал, упал рядом. Змей был жив — глаза открыты, дышит. Но весь в крови. Осколком, видимо, задело.
— Живой? — спросил я, переворачивая его.
— Вроде... — прохрипел он. — Только... больно, зараза...
— Потерпи, сейчас вытащим.
— БТР... сдох?
— Сдох. Ты его убил.
— Хорошо... — он попытался улыбнуться и отключился.
Я зажал рану рукой, закричал:
— Петька! Костяныч! Помогите!
Они подбежали. Вдвоём мы потащили Змея в укрытие. Сзади ещё стреляли, но уже реже. Бой затихал.
Лось добивал последних. Аркадий пытался уйти на оставшемся БТРе, но водитель не справился с управлением и машина перевернулась в овраге. Говорят, Аркадий сгорел заживо. Я не проверял — было не до того.
Мы затащили Змея в бункер. Рая уже ждала с бинтами и инструментами.
— Осколок в боку, — сказала она после быстрого осмотра. — Надо доставать. И быстро.
— Справишься?
— Придётся.
Я вышел в коридор. Прислонился к стене, сполз на пол. Руки дрожали, в ушах звенело, перед глазами всё плыло.
— Командир, — подошёл Лось. — Всё кончилось.
— Сколько наших?
— Трое убитых. Пятеро раненых. Змей... если выживет, будет хромой, но живой.
— А их?
— Половина полягла. Остальные разбежались. Брать пленных не стали — не до того.
Я кивнул. В голове было пусто.
— Ты как? — спросил Лось.
— Не знаю. — Я посмотрел на свои руки — в крови. Не моей. Змея. — Надо идти помогать.
— Отдохни. Рая сама справится. Ты своё сделал.
— А что я сделал? — спросил я. — Командовал из окопа. А Змей под пули полез.
— Он полез, потому что ты приказал. И он выполнил. Потому что ты командир. Потому что он тебе верит.
— А если он умрёт?
— Не умрёт, — твёрдо сказал Лось. — Он крепкий. Выкарабкается.
Мы сидели в коридоре, слушали, как Рая командует в лазарете, как стонут раненые, как плачет кто-то из женщин. За стенами бункера догорали БТРы и грузовики.
