Крадуш. Чужие души - Болдырева Ольга Михайловна

— Я могу что-то сделать?

Положив флакон к себе на ногу, я вытащил из кармана пузырек с остатками яда.

— Убей эльфийку. В пузырьке яд кураре. И не дай себя коснуться…

Келебриэль, заметив нас, уже поднималась вверх по улице спокойным прогулочным шагом, будто ее ожидала встреча со старыми приятелями.

— Кроме нее остался один, — подсказал я, — он не воин и не маг. С ним легко справиться.

— Эй, Кериэль, ты еще жив? Кто это с тобой? — почти весело окликнула эльфийка, на ходу снимая длинные облегающие перчатки.

— Я разберусь, — пообещал Карел, смазав лезвие меча ядом. И, поднявшись в полный рост, пошел навстречу Келебриэль.

Мне стало страшно.

Собственная смерть показалась мне чудовищной ошибкой. Я должен был закончить все сам еще до прихода Карела, не вовлекая его в эльфийские разборки. У него и так осталось слишком мало времени, чтобы найти и подготовить себе замену.

Если его убьют сейчас, Дуэйн останется без прикрытия. И скорее всего, юного наместника просто убьют — очередная жертва, чью кровь можно записать на мой счет.

— Смертный… как мерзко! Что же ты сразу не помог моему брату? — глумливо спросила Келебриэль, встав напротив человека. И, продолжая издеваться, снова окликнула меня. — Кериэль, смотрю, ты пал совсем низко — водишь дружбу с костяными мешками.

Иди к Триаде.

— С кем имею честь? — спокойно спросил Карел и, следуя правилам никому не нужного сейчас этикета, назвал себя.

— Я — опора и карающий меч Первоземья. — Пафоса и гордыни у сестры всегда хватало. — Доверенное лицо, телохранительница, первая помощница и кузина Владычицы Первоземья леди Келебриэль Квэлле, княжна Эрна.

Судя по довольному смеху эльфийки — у Карела вид был озадаченный.

— Мой брат не рассказал, что если бы не дар крадуша, он был бы следующим претендентом на хрустальный престол Первоземья? Увы, мы оба с Кериэлем — обладатели редких способностей. Из-за своих я даже не могу взять управление княжеством Эрна, хоть и старше брата на несколько сотен лет. Увы, эти же способности не позволят нам занять престол, даже если мы останемся последними, в ком течет первая кровь. Мои слова подтвердит даже наше очевидное фамильное сходство. — Плавным движением Келебриэль встала под свет фонарей, чтобы человек оценил ее внешность. — Кериэль вообще тебе что-нибудь рассказал о том, что привело его в твой прекрасный город, Карел Киар? Хоть каплю правды?

Нет! Заткнись!

Мне хотелось закричать. Вскочить с места и заставить эльфийку замолкнуть, лично прекратить этот фарс. Я понимал, что провокационными вопросами Келебриэль просто усыпляет бдительность Карела, медленно, будто в зачарованном змеином танце приближаясь к человеку на расстояние удара.

То, что я сделал, было похоже на какое-то невероятное озарение, совершенно сумасшедшую идею. Вместо того чтобы разбить флакон с темными душами, я, поддев пробку, быстро опрокинул содержимое в заполненный собственной кровью рот и с трудом проглотил вязкую ледяную субстанцию.

Пустой флакон выпал из ослабевших пальцев и откатился под один из столов.

Казалось, что в пищевод провалился острый осколок льда, распарывая внутренности, которые еще не повредило кровотечение. Это было ослепительно больно. Если обычные души, которые я выпивал, дарили ощущение сытости, наполненности и тепла, то сейчас казалось, что в животе разверзлась черная дыра.

Будь у меня силы, я бы закричал так громко, как только позволили бы голосовые связки. Но все, что у меня получилось — беспомощный мучительный стон. Келебриэль расценила это по-своему.

— Ты разочаровал меня, Кериэль. — Издевательский голос сестры донесся словно через куски ваты, которыми мне заложили уши. — Неужели за эти дни ты, не самый слабый крадуш, не смог поохотиться на смертный скот и забрать себе какую-нибудь душу, даже самую слабую? Размяк? Подружился с едой? Вычерпал себя так, что простую рану затянуть не можешь — жалкое зрелище!

Она так легко говорила об этом, словно не считала Карела проблемой. Для эльфийки человек уже был мертв.

С трудом повернув голову, я понял причину: со спины, отделившись от теней проулка, к Карелу подкрадывался Накиэль. Конечно... чего еще стоило ожидать от сородичей. Это у людей при всей мерзости, которую они творят, удар в спину считается чем-то подлым. Мы же, эльфы, уверены, что все, ведущее к победе, допустимо.

Ненависть, вспыхнувшая ярким огнем, оказалась сильнее боли.

Я вдруг отчетливо понял, что не позволю убить Карела, даже если это будет последнее, что я сделаю.

Удивительно, но боль отступила вглубь сознания. Я все еще ощущал ее, но как-то отстраненно. Жалеть о выроненном у гостиницы отравленном кинжале времени не было. Единственным моим оружием оказался скальпель.

Келебриэль и Карел скрестили клинки. Я заметил, что человек не спешил бить в полную силу, проверяя технику эльфийки, и пока оставался в защите. Сестра же, ожидая помощи от Ангрима, игралась, ее движения походили на танец, а не бой. Главное, что, помня о моих словах, Карел успевал контролировать не только выпады стали, но и вторую руку Келебриэль.

Отлично! Сейчас до меня нет никому дела, все уверены, что я вот-вот отдам концы. Преодолевая слабость и цепляясь за столешницу и шершавую стену кахвейни, я с трудом поднялся на ноги и сделал нетвердый шаг в сторону Накиэля. Нет, так у меня ничего не получится! Самый хилый зомби передвигается увереннее и быстрее. Ангрим успеет десять раз меня заметить и отбить удар.

Соберись, Кериэль!

Не знаю, откуда взялись силы, но, оттолкнувшись от стола и удобнее перехватив скальпель левой рукой, я бросился на Накиэля, не раздумывая, воткнул в яремную вену и дернул лезвие на себя.

В лицо плеснуло горячей кровью.

Ангрим, вскинув руки к горлу, посмотрел на меня с наивной детской обидой. Будто не верил, что я переступил через нашу давнюю дружбу и убил его.

Случившимся с Накиэлем воспользовался Карел. Келебриэль отвлеклась буквально на мгновение, но его хватило, чтобы меч человека глубоко вошел в грудь эльфийки.

— Берегись!

Мой окрик опоздал.

Келебриэль в последнем судорожном движении дотянулась до запястья Карела и с силой сжала его.

Я ожидал, что на камни упадут два тела, но Карел брезгливо вырвал руку из захвата и одним движением, будто стряхивал с лезвия налипшую грязь, оттолкнул эльфийку.

— Мне дали прозвище лорд Мертвец не просто так, — сообщил он ровным голосом, словно Келебриэль могла его слышать, после чего повернулся ко мне.

— Ты еще жив? — с удивлением заметил Карел, и я не услышал в